Дора Коуст (Любовь Огненная) – И замок в придачу (страница 9)

Теперь хотя бы понятно. Правда, проблем с деньгами это совсем не отменяло. Если дочка старосты говорит, что деньги появятся из воздуха, это совсем не означает, что подобное случится. Я привыкла верить в то, что вижу своими глазами.

До вчерашнего дня.

– Мама дорогая!

Бальный зал, конечно, еще не сверкал чистотой, но уже начинал принимать свой первостепенный облик. До этого момента я не представляла, как можно дотянуться до потолка, чтобы почистить люстру, но для деревенских, как оказалось, не было преград.

Люстру, что висела на тяжелой цепи, они просто-напросто спустили вниз, почти к самому полу, а картины и стены оттирали, забравшись на самодельные стремянки, выставленные в несколько уровней.

Яркие краски обретали и ступени, сделанные из мрамора, и красные ковровые дорожки. Настенные и напольные канделябры сверкали и радовали глаз огоньками. На одном из окон уже появились тяжелые шторы из темно-синей, будто бархатной ткани, а прямо напротив лестницы, на том конце зала, откуда-то притащили длинный стол и шесть массивных резных кресел.

Еще немного, и я действительно поверю в сказку, а вместе с ней в Деда Мороза, Пасхального Кролика и в то, что ближайшая психбольница уже отправила на мои поиски санитаров.

– Нравится? – спросила дочка старосты.

– Очень, – кивнула я, шаря рукой по воздуху, чтобы обо что-нибудь опереться. – Если я вам здесь не нужна, то я, пожалуй, пойду. У меня там книжка не дочитана.

В холле я не осталась. После того, что произошло ночью, предпочла выйти на улицу и снова посидеть на ступеньках – мозги проветрить. Кот продолжал доедать наш завтрак, а точнее обед. Его облезлая тушка наполовину скрывалась в кастрюле, в которую он, судя по всему, забрался вместе с лапами. Никакого воспитания!

Забрав книжку, я натянула пальто и забрала с собой чужой тулуп, так и оставшийся здесь со вчерашнего дня. Воздух был свежим, морозным. Щеки зарумянились в тот же миг, но, завернувшись в чужую одежку, я приступила к чтению.

«…Мы прокляты… Все мы прокляты!

Наместник сошел с ума, разъярился, когда понял, что я не дам ему ответа. Стояла перед ним, молчала, ожидая любого наказания. Была готова даже к мгновенной смерти, но он сделал еще хуже. Он проклял всех нас. Абсолютно всех, кто в этот момент находился в Тауршире.

Его сила, его мощь так велика – я не представляла, что ледяные драконы на такое способны. Не предполагала, что кто-то из ныне живущих вообще способен на подобное. Я и мои гости – теперь мы узники этого замка. Узники до тех пор, пока я не дам ему свой ответ, но я не дам.

Потому что не хочу, чтобы мои люди погибли. Потому что не хочу быть его рабыней! Потому что не желаю принадлежать ему!

Никогда… Никогда я не дам ответ! Будь проклят Наместник одного из пяти ледяных королевств! Будь проклят тот день, когда я открыла бальный сезон! И я, будь проклята я и моя красота!

Сегодня я сама поставлю эту точку. Моя смерть снимет проклятье, потому что некому будет дать ответ. Все закончится сегодня…

Леора Лиаст, Маркиза де Король».

Оторвавшись от страницы, я сделала вдох. Да, даже не дышала, пока читала. И без намеков понимала, девушка покончила с собой, желая снять проклятье, но почему-то это не помогло. Правда, записи в дневнике на этом не заканчивались. В самом низу страницы совсем другим почерком, другими чернилами была оставлена еще одна запись.

Глава 5

«…Я не понимаю, что я здесь делаю! Приняв внезапно свалившееся наследство от дальней родственницы, я не представляла, что именно получу! Ровно в полночь этот замок оживает, здесь появляются незнакомые люди, которые толком ничего не могут объяснить. Они просят, чтобы я сняла какое-то проклятье, деревенские жители не дают мне уйти, а наглый кот, который разговаривает, как человек, съедает всю еду! Но хуже всех – он!

Мужчина, называющий себя драконом, наместником одного из пяти ледяных королевств, которых просто не существует на картах, как и Тауршира. Эти земли в разное время суток будто находятся в двух разных мирах – я не понимаю, как так может быть!

Этот мужчина поставил мне условие, и я должна дать ему ответ в последний день бального сезона, но у меня уже есть муж! Его сюда не пускают! И родителей не пускают! Что мне делать?..» «…Не надо было, не надо было оставаться здесь ночевать! Проведя в замке лишь одну ночь, я больше не могу из него выбраться! Тауршир, насквозь пропитанный настоящим волшебством, теперь тюрьма для меня, а деревенские – стража. Они помогают мне убирать замок, кормят меня, прислуживают, но все лишь затем, чтобы я сняла с них проклятие. Срок для ответа почти истек, но я не могу дать согласие – я говорила это уже тысячу раз! Я же замужем!

Мне остается лишь отказать, потому что проклятие снимется только тогда, когда я дам ответ. Завтра он сотрет Тауршир с лица земли. Сотрет вместе со мной, потому что мой ответ будет неправильным…

Биана Лиаст, Маркиза де Король».

– Ко-о-о-о-от! – заорала я так, что дети, играющие рядом со снежным ящером, замерли на своих местах.

Дневник маркизы упал с моих колен. Вскочив на ноги, я скинула с плеч чужой тулуп и рванула в замок. Кот нашелся все там же – в кастрюле, но при моем появлении бессовестную морду высунул наружу.

– Ты! – обвинительно указала я на него черенком метлы, которую схватила.

– Я не ел сметану! – облизал он белые усы, слизывая остатки доказательства.

– Почему ты не сказал мне, что мне нельзя было здесь ночевать? – перехватила я черенок удобнее, надвигаясь на это животное. – Почему ты не сказал, что я теперь в буквальном смысле заложница Тауршира? Почему не сказал, что я умру в конце бального сезона, как бы ни ответила этому чертовому дракону?

– Почему это сразу умрешь? Может, и не умрешь совсем. Бабка твоя вот долго жила…

– Сколько их было, этих бальных сезонов? Отвечай! – зажала я его в углу дивана.

– Двенадцать! – заорал кот и рванулся в сторону.

На мой крик прибежали деревенские, которым тоже от меня досталось. Я гоняла их по всему замку, размахивая метлой налево и направо. Без зазрения совести била старинные вазы, кидалась книгами и переворачивала все вокруг.

Они специально заманили меня сюда! Все они знали все об этом проклятии, но даже не попытались мне помочь!

– Убью! – носилась я по второму этажу, поднимая в воздух пыль, но через пару часов силы мои иссякли.

Устало опустившись на диван на первом этаже, я обняла метлу и завернулась в одеяло. Ничего не хотелось. Напала такая меланхолия, что хоть вешайся, но пропала она уже через тройку минут. Меня надолго никогда не хватало. Ну что поделать, если я не умею лежать и убиваться? Я даже по первому парню от силы секунд тридцать страдала.

– Ну Лера… Лерка, ну хватит, а? Все будет хорошо, честное кошачье! – протопал по одеялу кот, бодая меня головой в подбородок.

– Не Лерка, а Валерия Аркадьевна, – строго заметила я, открывая один глаз. – И хорошо уже ничего не будет.

– Почему это ты так решила? – забеспокоился котяра, заваливаясь мне на грудь.

– Да потому что кабздец пришел драконам. Самый настоящий кабздец имени меня.

Деревенские повылазили из своих укрытий довольно скоро. Стояли в холле передо мной всей нечестной толпой и мялись, глядя куда-то в пол.

– Бессовестные, – спокойно констатировала я, записав в предатели и кота тоже.

Естественно, ничего мне никто не ответил. Было видно, что вину свою они не только чувствуют, но и осознают в полной мере, однако проблем, свалившихся на мою бедную голову, это нисколько не отменяло.

– Так, – подытожила я всеобщее молчание. – Я правильно понимаю, что мне отсюда не выбраться до тех пор, пока я не сниму проклятие?

Деревенские синхронно кивнули. Кот кивал интенсивнее всех – как голова не оторвалась?

– Давайте еще кое-что уточним. Проклятие начинает свое действие в полночь и завершается с первыми криками петуха, верно?

Ответом мне снова стали кивки, но уже не такие уверенные.

– И ответ этому ледышке в маске я должна дать в конце бального сезона, так? А начался этот бальный сезон вчера. И? Сколько еще у меня осталось дней, а точнее ночей?

Деревенские молчали. Удивленно глядя на них, я не понимала, где именно моя логика дала сбой. Нет, я ведь была права. Если есть начало бального сезона, то должен быть и конец. Наверное…

– Никто не знает, – ответил вместо деревенских кот, подсаживаясь ко мне поближе. Стоять мне надоело, так что я устало рухнула на диван. – У всех всегда по-разному. Бабка твоя, например, до самой смерти на балах щеголяла…

Я опечалилась. Прям совсем опечалилась, представляя, что мне тут выплясывать придется до самой старости, но интересно было другое. Как бабушке Валерии удалось так долго тянуть с ответом? В принципе, если она была хозяйкой замка, она могла просто продлить бальный сезон – и продлевать его до бесконечности…

– Да вы не расстраивайтесь, Ваша Светлость, – решила подбодрить меня дочка старосты. – Вот проклятие снимете – и сможете уйти, куда пожелаете. А пока… Хотите баньку?

Тонкий намек на то, что мне не помешает помыться, я к сведению приняла. Не только приняла, но и воспользовалась предложением, потому что в замке оставаться не слишком хотелось.

Привели меня, конечно же, в дом старосты. Баня стояла у них во дворе – хорошая такая, добротная. Там я провела почти час, думая о том, как буду выбираться из всей этой передряги. В крайнем случае, да, я могу до бесконечности продлевать этот чертов бальный сезон, навечно оставаясь заложницей замка, но…