Дора Коуст (Любовь Огненная) – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 2)

– Он пытается меня скомпрометировать, – выдохнула я пораженно, внезапно осознав весь масштаб подставы. – Кто он вообще? Вы его знаете?

– Нет, дорогая, – отозвалась Берана, мгновенно утратив весь флер романтики.

– Вижу в первый раз, – подтвердила Вейола, с сочувствием погладив меня по спине.

Обхватив себя за плечи в защитном жесте, я прикусила нижнюю губу. Эту привычку благородные леди называли худшей из возможных, но, когда эмоции охватывали меня, я уже не могла с собой совладать.

Собравшись с силами, еще до конца не осознавая, что творю, я сделала неуверенный шаг вперед, затем опустила руки и выпрямила спину. Злость накатила удушливой волной. Следовало срочно что-то предпринять, пока та же Августа не акцентировала внимание на происходящем прилюдно.

– Что ты собираешься делать? Ты куда? – окликнула меня рыжая.

– Пойду и напомню ему, что так нельзя. Если ему есть что мне сказать, пусть сделает это, а не смотрит так, будто я картина на выставке, – решительно сделала я еще один шаг.

– Давай, задай ему, подруга! На дно ущелья их драконий патриархат! – подбодрила меня Вейола, несколько перегнув.

Я даже обернулась, удивленно на нее воззрившись.

Скромно потупив взгляд, она была вынуждена честно признаться:

– Да, я снова присутствовала на служении у Матушки Персиваль. Между прочим, она считает, что мы, женщины, достойны гораздо большего, нежели быть придатком к супругу. Вот скажи мне, что хорошего в том, что он позволяет себе смотреть на тебя так бесстыдно? – кивнула она мне за плечо.

Вновь взглянув на ничуть не смутившегося наглеца, я ответила по слогам:

– Ни-че-го. Именно это я ему сейчас и озвучу.

Зал пересекала решительно. Но чем ближе я подходила к невоспитанному незнакомцу, тем меньше во мне оставалось этой решимости отстоять свою честь во что бы то ни стало. Под его прямым пронизывающим взглядом я будто становилась ниже ростом, и отчасти так оно и было.

Замерев в шаге от него, окончательно смутилась от осознания, что он выше меня на целую голову. Чтобы смотреть ему в глаза, мне приходилось ощутимо задирать подбородок.

И какие же это были глаза, надо сказать. Зеленые, но совсем не такие, как у Бераны. Светлее и при этом с карими вкраплениями, что вкупе составляли удивительный болотный цвет.

Высокий, плечистый. Волосы шатена были острижены до плеч. Чуть вьющиеся короткие пряди свисали по бокам от лица, открывая лоб.

Пока я испуганно рассматривала его, он даже позы не изменил. Выражение лица по-прежнему оставалось нечитаемым. Смотрел будто бы слегка свысока, и это, пожалуй, разозлило больше всего. А еще тот факт, что шепотки за моей спиной стали на порядок громче.

Набравшись храбрости, стиснув в кулак всю свою смелость, я с вызовом произнесла:

– Вам не понравилось мое платье?

Осознанно пропустила этап знакомства, как, впрочем, по дороге растеряла и всю вежливость. Тот, кто смел так откровенно компрометировать меня, просто не мог на нее рассчитывать.

Опустив удивленный взгляд ниже моего лица, незнакомец словно в принципе в первый раз увидел мое платье. Осмотрев его от кромки корсета чуть ниже ключиц до края пышных юбок, он вновь посмотрел мне в глаза и ответил:

– Чудесное платье.

– Вот как? – разыграла я изумление. – Так, может быть, вам не понравилась я сама?

Едва заметная полуулыбка заняла уголок его губ.

– Леди, вы напрашиваетесь на комплимент? – поинтересовался шатен мягко, словно и не он совсем буквально только что поражал меня чудесами сосредоточенного наблюдения.

– Да в пекло вас! – вспылила я, не сумев и дальше держать лицо. – Я хочу, чтобы вы сейчас же перестали смотреть на меня!

Тонкая непонимающая насмешка появилась в уголках его глаз. При взгляде на него ощущала себя безумицей, которая пристала к добропорядочному лорду.

Однако узнать, что он думает насчет моих обоснованных претензий, мне было не суждено. В бальном зале, прерывая ненавязчивую мелодию музыкантов, заиграл горензи.

На миг прикрыв веки, чтобы совладать с собственными эмоциями, я медленно осознавала всю непреклонность судьбы. Ее насмешки иногда загоняли меня в такие тупики, выбраться откуда получалось лишь чудом. Она каждый раз словно проверяла меня на прочность: а выстою ли?

Взяв себя в руки, я попыталась быстро выкрутиться из столь щекотливого положения. Рядом с наглым незнакомцем совершенно точно стоял один из семи королевских генералов. Я даже вспомнила его имя – герцог Авраим Юхоко.

Брюнет с глазами цвета меда молча наблюдал за нашей беседой, сопровождая пикировки едва заметной снисходительной улыбкой. Он точно знал причину возникшего недопонимания – так мне казалось, но вмешиваться в разговор не торопился.

Взглянув на него с надеждой – мужчина обладал располагающей внешностью озорника, – я разочарованно сдулась. Обозначив для меня свои намерения намеком на кивок, он подал руку поспешившей к нему девушке. Она увела его буквально у меня из-под носа, зыркнув так, словно я и грязи под ее ногтями не стоила, не то что герцогского внимания.

Но во мне все еще теплился огонек надежды! Как говорила моя мама: «Попала, но не упала!»

Круто развернувшись на каблучках, я осознанно проигнорировала шатена. Свободные юноши примерно моего возраста стояли от меня в трех шагах, но не успела я даже поймать на себе их восхищенные взгляды, как перед ними появились Венейра и Задвига.

Обе девушки одарили меня победными взорами.

Уже предчувствуя двойную подставу, я повернулась лицом к шатену. И точно! Рядом с нами, сверля незнакомца взглядом, полным обожания, в глубоком реверансе присела Августа. Она разместилась сбоку от нас, пока мы вновь смотрели друг другу в глаза.

Немой вопрос – вот что сейчас он наверняка видел в моей голубой радужке. Понимающая усмешка – вот что читала я.

Сколько бы я ни крутилась вокруг своей оси, а выбор на этот раз мне не предоставили.

Вообще, горензи считался танцем-весельем. Раньше, до представления Его Величеству, я была согласна с этим утверждением, но в итоге получал удовольствие при его исполнении только король.

На каждом балу во дворце он начинался в самый неподходящий момент и всегда, всегда неожиданно. Распорядитель мог прервать предыдущий танец на середине, чтобы музыканты мгновенно перестроились, или запросить его в самом начале праздника, да и в принципе в любое время.

Как того пожелает король.

Неизменными оставались лишь правила. Дамам приходилось танцевать с теми кавалерами, что находились в этот миг рядом с ними и при первых аккордах еще оставались свободными. Если кто-то противился, король публично объявлял этой паре бойкот, и следующий танец играл лишь для них двоих. Причем мелодию выбирал Его Величество, а потому это могла быть как заунывная ауле, так и быстрая задорная элька.

Нам все равно придется танцевать – этой мыслью я подбадривала себя, медленно склоняясь под насмешливым взором в намеке на реверанс. Лучше танец с этим наглецом, чем выдать свое местоположение королю.

В углу у колонны я успешно пряталась весь сегодняшний вечер именно от Его Величества, а не как подумала Августа.

Она, кстати, за время нашей разлуки, переоделась в еще более роскошное платье, но лорд, в ответ склонивший голову в намеке на вежливый поклон, кажется, даже не заметил ее присутствия.

Все с той же тенью улыбки он предложил мне свою ладонь. Вложив в нее свои пальцы без какого-либо желания, я сделала первый шаг, намереваясь обойти наглеца по кругу. Две последующие восьмерки не представляли собой ничего интересного, но стоило мне замереть напротив своего кавалера, как он притянул меня к себе, нарушая все правила танцевального этикета.

Между нами не поместилась бы даже моя ладонь, не то что его.

Испуганно вскликнув, я вынужденно посмотрела ему в глаза. До этого мига намеревалась не поднимать взгляд выше его груди. Она была обтянута черной рубашкой и черным же камзолом с редкой зеленой вышивкой.

Оглушающий выдох сорвался с моих губ прежде, чем расстояние между нами стало приличным. В тех местах, где мы соприкоснулись, кожу под тканью, казалось, пекло. Не понимала. Ничего не понимала из происходящего. Этот лорд выбивал у меня почву из-под ног, но делал это ради чего?

Ради насмешки?

Слишком жестоко даже для того, кто просто хотел развлечься.

Смятение и досада давили на плечи, отзывались покалыванием по спине в том месте, где лежала ладонь мужчины. Слегка сжав мои пальцы во второй своей ладони, он обаятельно улыбнулся.

Глазами.

Не могла этого объяснить. Его губы хранили намек на вежливую, ничего не значащую улыбку. Приглядишься и поймешь, что этот лорд, в принципе-то, и не улыбается, лишь держит приличествующую случаю маску, но глаза…

В нем совсем не было красоты в том понимании, в каком девушки обычно оценивали потенциальных женихов. Блеклая внешность, квадратные скулы, острый подбородок. Упрямые губы, прямой нос и широкие брови.

И лисьи глаза. Такого поразительного болотного цвета. В них скрывалось целое море обаяния. И это море обрушилось на меня, как на корабль, желая то ли потопить целиком, то ли в щепки разбить мое сердце.

Не говорил. Пока танцевали, шатен не произнес ни слова, а танец уже подходил к своему логическому завершению. Я даже выдохнула с облегчением, осознав, что смогла, выдержала, перетерпела это откровенное мучение.