Дора Коуст (Любовь Огненная) – Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье (страница 4)

Впрочем, мне и завтрашнего дня ждать не придется. Отметив какое-то неявное движение в кустах слева, я поняла, что наш разговор в бальном зале не остался незамеченным. За нами уже следили, и, судя по обильному шуршанию в кустах, там собралась добрая четверть приглашенных на выпускной бал.

Гости хотели зрелища, которое недополучили на приличном и даже скучном празднике.

Проследив за моим взглядом, герцог Трудо сначала нахмурился, затем скривился, видимо осознав происходящее, а потом неявно взмахнул пальцами. Этот жест мог бы остаться незамеченным, если бы я не смотрела в этот момент прямо на него. Но я смотрела, а потому хорошо понимала, кто являлся организатором внезапного пожара.

Неожиданно вспыхнув в кустах, высокий огонь на миг ослепил и шустро разогнал неучтенных свидетелей нашей «неурядицы». Роскошно одетые дамы и господа всех возрастов ломанулись по разные стороны, огласив парк глухим топотом многочисленных ног и короткими испуганными вскриками.

Пронаблюдав за их стратегическим отступлением ничуть не удивленным взглядом, я вернулась к теме нашего разговора, невольно подтолкнув генерала к примирению:

– Так на чем мы остановились?

По всем правилам сейчас я как минимум должна была представить мужчинам своих подруг. На это и намекала. Но вспоминать о приличии один из драконов, что входил в Совет Семерых, не захотел. Вместо этого он и вовсе выдал такое, отчего я некрасиво открыла рот, не сумев справиться с собственным изумлением.

Подарив мне отяжелевший взгляд, он размеренно произнес:

– Вы хотели принести мне свои извинения.

Выдав нечто нечленораздельное, герцог Эльдоро на миг прикрыл веки, а после и вовсе поднял опечаленный взгляд к небу. Точнее, к макушке старого дуба, которая, словно пика, это самое небо разрезала на высоте, доступной лишь чешуйчатым.

Этому дереву, к слову, некоторые из числа особо верующих издавна поклонялись, словно древнему божеству. Другие искали у его корней истину, а еще просили подкинуть удачи. Собственно, именно по этой причине на этом месте смельчаки дрались на магических дуэлях. Каждый верил, что великий дуб окажется на его стороне.

Я об этом тоже думала, когда вызывала генерала на дуэль.

Короткий смешок сорвался с моих губ. Больше нам разговаривать было не о чем.

– Ваше Светлейшество, отмерьте для вашего друга положенные пятнадцать шагов, – попросила я, демонстративно поворачиваясь к мужчинам спиной.

– Маркиза… – попытался воспротивиться герцог Эдьдоро.

Но я была непоколебима. Он попробовал спасти положение. Ему это не удалось.

– Берана, будь добра, – кивнула я подруге.

Отправила отмерять шаги именно ее, чтобы не смотрела на меня как на идиотку, которая совершает величайшую глупость. Я и так понимала, насколько попала. Могла даже до утра не дожить при таком незаурядном окончании вечера.

Удивительно, но грядущее распределение теперь волновало меня меньше всего на свете.

– Алария, – шепнула Вейола одними губами, потрясенно заглядывая мне в глаза.

– Я прошу похоронить мой пепел в родовом склепе рядом с родителями. Ну или то, что от меня останется, – сухо выдавила я из себя, собираясь с силами.

– Маркиза! Дэй, да скажи же ей, что ты пошутил! – охваченный эмоциями, герцог Эльдоро уже кричал.

– Кто я такой, чтобы лишать Ее Сиятельство развлечения? – будто и не вовлекаясь в происходящее, монотонно ответил генерал. – Леди хочет показать себя. Я готов по достоинству оценить ее магические способности. Первый удар за вами.

От последней фразы, произнесенной совсем другим, жестким и ледяным тоном, я вздрогнула, словно от пощечины. Дернулась, непроизвольно делая шаг вперед, но не позволила себе обхватить себя за плечи. Напротив, увела их от ушей и чинно, чеканя шаги, проследовала к месту, которое отметила белая как мел Берана.

Остановилась, развернулась, одарила вниманием соперника. В отличие от меня, он справился без секунданта и самостоятельно занял место на расстоянии примерно тридцати шагов.

– Да что же вы творите?! – воскликнул Авраим Юхоко. – Опомнитесь!

– Вейола, огласи, пожалуйста, правила, – произнесла я, внутренне обращаясь к своему магическому резерву.

У каждого обладающего магическими способностями, будь то дракон, эльф, просто маг или кто-то иной, он представлял из себя густое озеро, расположенное в эфемерной пещере. Если силы было вдоволь, эта пещера полностью затапливалась. Но если резерв еще не успевал восстановиться после прошлых магических манипуляций, уровень переливающейся всеми цветами силы мог опускаться на самое дно.

Во мне сейчас плескалась примерно четверть.

Этим утром я единственная с нашего курса пересдавала экзамен по защите своего подопечного. Преподаватель, перешедший к нам из наемнического клана, решил, что я недостаточно выложилась на общем экзамене. Он отказался принимать у меня устный зачет без практики, а практику забраковал на основании того, что моя тряпичная подопечная залезла ногой на тропинку муравьев и была ими атакована.

Истинная же причина его излишней вредности заключалась в том, что на прошлой неделе я отказала ему в свидании. Снова. Настойчиво ухаживать за мной он пытался с тех самых пор, как я уделала его у городской ратуши, прежде вызвав на дуэль.

Собственно, с того памятного дня он, будучи когда-то обедневшим аристократом, и устроился работать к нам в академию, убедив директрису, что ее подопечные должны уметь постоять не только за себя, но и за вверенных нам детей.

Я знала, что этого резерва в состязании с драконом мне хватит лишь на короткий бой. Один удар, одно отражение – и, вероятно, все. На этом этот теплый прекрасный вечер и перестанет быть томным. Если бы сейчас передо мной стоял маг, я бы и с таким уровнем силы сумела выкрутиться. Но против герцога была что мотылек у открытого пламени.

Магия драконов представляла из себя чистую стихию. Мне для того, чтобы даже просто постоять рядом с ним, следовало идти учиться в иную академию. И я бы даже, наверное, пошла. Если бы у меня был выбор.

– Ваши Светлейшиства, Ваше Сиятельство, мы собрались здесь, чтобы удовлетворить право оскорбленной маркизы на защиту своей чести. Маркиза утверждает, что ей было нанесено тяжкое оскорбление, а именно попытка прилюдно скомпрометировать, что является оскорблением второй степени. При условии, что оскорбление было нанесено мужчиной женщине, оскорбление повышается на одну ступень – до третьей степени. Кодекс дуэлянтов утверждает, что в этом случае оскорбленная сторона имеет право на выбор вида дуэли…

– До первой крови, – отчеканила я, прекрасно понимая, что в нашем конкретном случае это лишь формальность.

– …На выбор барьерной дистанции…

– Я уже огласила, – добавила, ощущая внутреннюю дрожь.

Мелкая, едва заметная, неконтролируемая. У меня будто земля под ногами дрожала, но нет. Дрожала я сама.

– …На выбор между подвижной и неподвижной дуэлью…

– Второе, – выдохнула я, внутренне готовясь к нападению.

– …Также оскорбленная сторона имеет право на первый удар, – закончила Вейола.

– Хотелось бы заметить, что дуэль не может состояться, – мрачно сообщил герцог Эльдоро, растеряв все свое обаяние. – Среди нас не присутствует целитель.

– Среди нас присутствует целитель, – возразила я и взглядом указала на Берану.

И без того серое лицо секунданта, казалось, помрачнело еще больше. Не найдя, что ответить, он развел руки в стороны, демонстрируя этим жестом, что сдается, а мы неисправимы.

– Видит Всевышний, я сделал все, что мог, – едва слышно проворчал он, убравшись с линии огня к девушкам.

– Защищайтесь, – выдохнула я отчего-то охрипшим голосом и выхватила из магического пространства заранее сформированный энергетический шар.

Толкнув его что было сил по рассчитанной траектории, заняла оборонительную стойку, также заранее выплетая магический щит. Не следила за полетом сферы. Понимала, что шанс достать до дракона крайне мал, а потому и не надеялась на удачу. Этим вечером она от меня отвернулась, не пожелав отвести от беды.

Закончив наложение тройного щита по методике Офхбля – величайшего мага прошлого столетия, я подняла взгляд на соперника, впервые посмотрев на него с тех пор, как Вейола начала оглашать правила.

Не вздрогнуть удалось с трудом. Не потому, что генерал с легкостью отбил мою атаку. Энергетический шар буквально отскочил от него и устремился куда-то к макушке великого дуба. А потому, что он на него даже не взглянул.

Нет. Его внимание целиком и полностью принадлежало мне. В болотного цвета глазах сейчас бушевало настоящее пламя. Не отблеск от уличных фонарей, а именно пламя – жаждущее, пожирающее, наполненное чистейшей ненавистью. Но внешне герцог Трудо выглядел максимально спокойным.

– Атака отбита. Ваша очередь, Ваше Светлейшество, – тихо произнесла подруга.

Чувствовала, что смотрит сейчас именно на меня. И она, и Берана, но взглянуть на них в последний раз была не в силах. Лорд и леди Харфурд – мои родители, – всегда ставили гордость и честь превыше всего. Я являлась ярким и последним представителем своего рода.

Расправив плечи, я сузила границы пока еще невидимой защиты. Обожженные руки и ноги рыжая сможет вылечить без труда, но восстановить волосы нет. Именно по этой причине пришлось сосредоточить щит у лица.

Да, даже понимая, что мне конец, я еще на что-то надеялась.