Донна МакДональд – Нарисованная чернилами (ЛП) (страница 46)

— Нет. Не беспокойся. Это никогда не бывает слишком долго. Это всегда в самый раз, — сказала Риза, ее искренний взгляд отчаянно искал Шейна, для того чтобы убедиться, что он ей поверил.

Утонув в ее полных благоговения глазах, Шейн тихо рассмеялся над ее непониманием. — Боже, я так в тебя влюблен, — горячо произнес он. — И я имел в виду, что прошло слишком много времени, прежде чем мы это сделали.

Риза улыбнулась, она не стала смеяться над своей ошибкой. Она просто не могла этого сделать, когда пыталась не сгореть от трения, которое создавал Шейн без презерватива, и который, теперь перестав беспокоиться, двигался как автомат.

— Я долго не продержусь, — предупредил он ее, чувствуя, надвигающийся взрыв.

— Я тоже, — резко сказала Риза, чувствуя, как он смеется рядом с ней, меняя угол и толкаясь внутрь нее. — Боже мой, как хорошо. Пожалуйста, сделай так еще раз.

— Все что пожелаешь, — хрипло согласился он.

— Шейн, — позвала она, ее тело напряглось, а затем расслабилось, когда накатили волны освобождения. Поддерживая ее на этой волне, Шейн толкался еще сильнее, триумфальным смехом заявляя свое право это делать. Она снова и снова вздрагивала в его объятиях, пока он пульсировал в ее глубинах.

Затем, когда она спускалась на последней волне своей кульминации, Риза, наконец, почувствовала, как Шейн нашел собственное освобождение внутри нее. Потом он замедлился, медленно толкаясь, словно наслаждаясь каждой миллисекундой времени, которое ушло на то, чтобы полностью себя опустошить.

Риза почувствовала, как Шейн целует ее лицо, все еще двигаясь на ее податливом теле. Ее горло сжалось, глаза наполнились слезами, а она совершенно не могла понять почему. Ее удивило очевидное и ничем не сдержанное удовольствие Шейна от того, что он не пользовался презервативом. Так же как и удовольствие от занятия с ним любовью, какое она не чувствовала с другими любовниками. Иногда он принимал все, что она ему давала с благодарностью подростка, впервые занимающегося сексом. В другое время, он терял контроль и брал ее тело как воин-победитель, заявляющий права на свою пару. Ее потрясло ощущение, что она владеет им и его телом. Но что еще хуже, она видела в его взгляде, что он чувствовал то же самое.

И больше, чем отличный секс было принятие. Правильность. Что она составляет одно целое.

С ним.

Она сделала так, как и сказал Шейн.

О, Боже… как я влюбилась в мужчину, который до сих пор пытается решить, кем он хочет стать, когда вырастит?

Риза издала гортанный звук разочарования, не зная плакать ей или смеяться. Это не должно было стать так всерьез. И что теперь случится, когда Шейн уйдет или умрет, или просто устанет от ее сумасшедшей жизни? Беспокойство — это именно то, что она пыталась избежать. Паника от мысли, что она может его потерять разрушила ее защиту и истина, которую нельзя проверить никакой логикой, просто вывалилась из нее.

— Черт возьми, Шейн. Я тебя люблю. Действительно. Но как это могло с нами случиться так быстро? — спросила Риза, почти всхлипывая у его груди, и слушая его быстрое сердцебиение. Почти задыхаясь от своих эмоций.

Шейн замер от слезливого признания в любви Ризы. Ему удалось переместить их тела, пока он не увидел все лицо Ризы, включая блестевшие в глазах слезы, которые он уже услышал в ее голосе.

— Хочешь научное объяснение или рациональное объяснение Шейна Ларсона? — спросил он, пытаясь использовать свой деловой голос.

— Не научное… еще утро и слишком рано, — сказала ему Риза, вытирая глаза, которые продолжали наполняться слезами, и которые она, похоже, не могла остановить.

— Ладно… слушай. Я понятия не имею, как получилось, что мы так быстро влюбились, но я не настолько глуп, чтобы притворяться, что это не так. Надеюсь и ты тоже, независимо от того, как много зубрил разочаровали тебя в прошлом, — сказал Шейн.

— Дело не в том, что меня разочаровывали мужчины, — не согласилась Риза. — Просто они не оставались. Они не изменяли или бросали меня из-за каких-то мелких проблем. Всегда было нечто большее, Шейн. Поэтому я не готова влюбляться в кого-то нового. Ты же знаешь, что я восстанавливаюсь после разрыва отношений.

— Мне наплевать, кто был до меня. Я просто знаю, что хочу провести остаток жизни с тобой, Риза. Ты первая и единственная женщина, которая вдохновила во мне творческий порыв и желание иметь с ней детей, — сказал он, опираясь на локти, чтобы обхватить ее лицо ладонями.

— Творческий порыв? Тебе действительно нужна консультация, — сказала она, стараясь не рассмеяться ему в лицо. Это было просто… безумие, говорить такое всего лишь через два месяца.

— Зачем мне об этом шутить? Послушай, я в восторге от детей, которые у тебя уже есть. И это просто мой план догнать тебя в навыках воспитания детей, — серьезно сказал он. — Как думаешь, ты когда-нибудь захочешь больше?

— Больше детей? В смысле младенца? — пропищала Риза, потрясенная просто мыслью добавить заботу о новорожденном к хаосу, в котором она ежедневно жила. Потом она вспомнила, как тяжело было Эйприл, когда появилась Сара. Младенцы нарушали распорядок, и ты не мог высыпаться ночами на протяжении нескольких лет.

— Шейн… я не могу это обсуждать, и при этом не испытывать желания оттолкнуть тебя и с криками умчаться прочь. Я даже не хочу быть влюбленной, и еще меньше думать о том, чтобы иметь еще больше детей, — сказала она, напряженным от страха голосом.

Шейн вздохнул и поцеловал ее виски, не обидевшись на ее сомнения. — Ну, думаю, это справедливо. Почему бы нам не отложить дискуссию о малыше, пока Зак не пойдет в колледж? Наверное, это все из-за первого в моей жизни незащищенного секса. Ты можешь понять, почему мой мозг начал выдавать желаемое за действительное и я представил, что у нас с тобой есть малыш?

Поскольку Шейн все еще давил на нее всем весом, сбежать от него было невозможно. Не имея вариантов с побегом, Риза фыркнула и наконец, позволила себе взволновано рассмеяться.

— Как, черт возьми, ты занимался сексом больше десяти лет и ни разу без презерватива? Должно быть, ты боишься своего отца больше, чем матери, — сказала Риза.

— Скорее, я просто не хотел его разочаровывать, — сказал ей Шейн.

Его искренность заставила ее вздохнуть от стыда за свою реакцию. Завтра она почувствует себя особенной, драгоценной и самой счастливой женщиной в мире от того, что была его самым большим риском, связанным с интимными отношениями. Однако прямо сейчас, у нее все еще кружилась голова после разговора о ребенке.

За то короткое время, что они были знакомы, у Ризы появилась единственное серьезное недовольство Шейном. Он всегда мчался вперед, уверенный в своей правоте, никогда не давая ей много времени подумать или решить, согласна ли она с ним.

Разве он не понимал, что она не была тем человеком, который так быстро принимал решения о важных вещах? Ради всего святого, она же была бухгалтером. Медленно. Методично. Проверяя и перепроверяя, пока она абсолютно не была уверена, что все было правильно.

— Я целую неделю планировала незащищенный секс, но все закончилось спонтанно только потому, что ты забыл. Разве ты еще не понял, что я не такая как ты? Когда речь идет о сексе, то я сосредоточенна только на нем. Это единственная область моей жизни, способная обойти мой логический ум, особенно когда это касается тебя, — заявила Риза. — Я очень сильно стараюсь не разговаривать во время занятий любовью, потому что уверенна, что буду говорить одни глупости.

— Ладно. Давай сделаем задний ход и пока что отложим разговор о незащищенном сексе. Доброе утро, — сказал Шейн, выскальзывая из нее и стараясь не рассмеяться, когда Риза разочарованно застонала. — Не волнуйся. Я скоро снова буду внутри тебя. Давай в следующий раз попробуем кровать. Пол хорошо звучит только в теории, но для коленей это просто ад.

Риза протянула к нему руку, чтобы он помог ей встать, и вдруг поняла, что халат все еще был на ней и в основном завязан.

— Как гладко у тебя все вышло. Ты меня даже не раздел, — разочарованно сказала она.

Шейн поднял свои штаны, но не стал их застегивать. Все равно как только они доберутся до спальни, он их снимет. Но чтобы не замерзнуть он натянул рубашку.

— Блин. Это была жутко трудная задача, — сказал он с ухмылкой. — Ты уже пила свой утренний кофе?

— Нет. Я его только сварила, перед тем как ты пришел, — сказала Риза (прим. Риза использовала слово came — приходить и кончать).

Шейн усмехнулся над ее выбором слов, радуясь, когда Риза тихо выругалась и покраснела.

— Ты понял, что я имела в виду, — отчитала она его. — Звонок об окончании варки только прозвенел, когда ты постучался в дверь. У меня не было времени, чтобы наполнить чертову чашку.

— Это потому, что я едва зашел внутрь, как ты на меня набросилась, — сказал Шейн, поднимая ее руку. — К счастью для тебя, я рухнул не на тебя, когда мы упали на пол. Вот что значит поймать парня врасплох. Возможно, ты не говоришь много во время секса, но я уверен, что слышал, как ты напеваешь.

Риза снова покраснела, но вытащила свою руку. — Не дразни меня. Я ничего не могла с собой поделать. Прошло слишком много времени, — наконец сказала она.

— У меня дежавю… похоже, я сегодня утром это уже слышал, — с улыбкой сказал Шейн.