Донна МакДональд – 40 способов сказать «Прощай» (страница 36)

— Это твердый черепаший панцирь внутри или ты просто рад меня видеть?

До меня донесся его смешок, наполнив меня восторгом, которого я не испытывала уже много лет. Я держала панцирь в одной руке, а другой развязывала шарф. Перчатки лишили меня части удовольствия, но оставили достаточно, чтобы заставить меня улыбаться.

Я отнесла его обратно Мулан.

— Вот, держи.

Она подняла раскаленный нож и указала на поверхность.

— Положи его туда. Шарф положи обратно к остальным.

Когда я вернулась, Расмус тоже подошел ближе.

Мулан села и поднесла раскаленный нож к панцирю. Не прикасаясь, она провела им над той частью, которую исписала, одновременно произнося все это вслух на своем родном языке. Затем, очень осторожно, она коснулась ножом одного из символов. Запах горящего панциря заполнил небольшое пространство.

Она снова произнесла заклинание, затем подняла нож, отодвинулась и осмотрела место, которое он слегка обжег. Секунду или две спустя панцирь разлетелся на такое количество осколков, что их невозможно было сосчитать. Некоторые осколки рассыпались в пыль.

— Что это значит? — спросил Расмус.

У меня был тот же вопрос, но на лице Мулан отразилось замешательство.

— Демоны не хотят, чтобы он знал, что они с ним сделали. — Она указала на осколки. — Один из них только что отдал свою жизнь, чтобы помешать моему предсказанию. Где бы он или она ни были, они взорвались у всех на глазах. Потребуются столетия, чтобы этот демон восстановился. Ваши американские демоны не привыкли иметь дело с кем-то вроде меня, поэтому они думали, что мы не заметим их защитные меры.

— Тебе не нужно беспокоиться о том, как защититься от них, Мулан. Они, наверное, думают, что это я с ними так поступила, — сказала я, пожав плечами. — И я могу с этим жить. Но что мы можем сделать сейчас?

Мулан встала и вздохнула.

— Я подстригу твоего мужчину, а потом чтобы избавиться от этих меток, ты пойдешь и заключишь сделку с демонами.

Я удивленно моргнула, пораженная ее прагматичностью.

— Разве тебе не под силу разрушить их магию?

Мулан посмотрела на Расмуса, а затем снова на меня.

— Если мы изгоним демонов, мы можем превратить его в овощ. Лучше найти другой способ. Я не возьму с вас денег за проделанную работу — только за стрижку.

Расмус повернулся к нам спиной и пересек комнату. Полотенце упало с его волос на пол. Казалось, он этого не заметил.

Мы вдвоем с Мулан наблюдали за ним.

— Спасибо, что стараешься, — сказала я ей.

— Все в порядке. Я скучаю по своей работе, — сказала она. — Может быть, когда-нибудь тебе снова понадобится моя помощь.

— Если я когда-нибудь начну собственный бизнес, я найму тебя в помощники.

Мулан покачала головой.

— Нет, я останусь здесь. Ирландия не для меня. Точно. Я же сказала, что вернусь домой, когда все закончится. Ма, должно быть, рассказала шаманке Ву всю историю моей жизни, потому что Мулан, казалось, знала о моих планах больше, чем я сама.

— Пойдем, подстрижем ему волосы, — твердо сказала она, стряхивая с себя чувство неудачи и снимая жилет.

Она положила свой шаманский наряд в коробку с панцирями, которые мы не выбрали, и добавила к ним шарфы. Когда она закончила, остался только остывающий керамический нож.

— Я не могу вылечить твоего мужчину, но я могу привести в порядок его волосы. Я также буду молиться предкам, чтобы ваши поиски по его освобождению увенчались успехом. Они могут вмешаться, когда узнают, что я их подвела.

Я покачала головой.

— Ты не подвела своих предков. Демоны выиграли этот раунд, но в конце концов победим мы.

Как обычно, Мулан не стала задерживаться, чтобы меня выслушать. Она почти бегом бросилась из комнаты, предоставив нам следовать за ней. Я провела мужественно переносящего неудачу Расмуса в главную комнату и усадила в кресло Мулан.

Он улыбался людям и кивал, когда ему задавали вопросы, но в остальном все время молчал… и продолжал молчать по дороге домой. Его волосы выглядели потрясающе, но выражение его лица было таким, словно он смотрел в пустоту. Я видела призраков более оживленными, чем он.

Столкновение с Лилит казалось следующим логичным способом избавить Расмуса от его принуждений. Моя первоначальная задача — найти открытый демонический портал — теперь включала в себя раскрытие секретов, о которых Расмус не помнил.

Но также была и связь с военными, которая оставалась необъяснимой. Это направление привело бы Расмуса к тому, что он узнает больше правды о себе. И я была уверена, что это показало бы, что он не был охотником на демонов или человеком.

Глава 18

Ужин прошел в мрачной обстановке. Расмус все еще был расстроен откровениями Мулан. Конн был расстроен тем, что демоны лгали ему под влиянием принуждения, искажавшего их версию правды. Мы достигли точки, когда все пути вели ко лжи и еще большему количеству лжи.

Я заказала китайскую еду — возможно, потому, что думала о Мулан, — но никто из нас не был настолько голоден, чтобы отдать ей должное. Мы бы еще несколько дней ели остатки, если бы эта хандра не прекратилась.

— Что нам делать? — спросила я, нарушая тишину. — Я пообещала найти открытый демонический портал, но не думаю, что это реальная проблема. Настоящая проблема, похоже, в том, что охотники на демонов и демоны, возможно, сотрудничают. Почему они не дают мне сидеть без дела? Или меня от чего-то отвлекают? Почему бы им просто не оставить меня там, где я была?

Конн поерзал на стуле и посмотрел на меня.

— Это хороший вопрос.

Я кивнула.

— А Расмус, похоже, находится в центре всего происходящего. Почему?

— Его прошлое неизвестно, — сказал Конн.

— Его магия скрыта даже от него самого, — сказала я. — Охотники на демонов спасли его, но они также использовали его, чтобы нагрузить меня работой и поддержать Джека.

Расмус поднял голову и посмотрел на нас. Я думаю, этот вопрос тоже был у него на уме.

Конн отложил вилку и нахмурился.

— Они используют тебя — используют нас — чтобы найти Лилит и ее касту.

Я пожала плечами.

— Возможно… и все же это то, чего мы не смогли сделать. Лилит нас перехитрила.

— И теперь Мулан — самая печально известная шаманка Ву во всем Китае — из-за нас потерпела вторую неудачу в своей жизни, — сказал Конн.

— Вторая неудача?

Конн кивнул.

— Мулан не смогла изгнать демона из своей сестры, и ее семья публично опозорила ее за это. После нашей встречи я разобрался в ситуации — оказалось, что ее сестра никогда и не была одержима. Она инсценировала это, чтобы заставить Мулан покинуть страну. Мулан все еще винит себя, потому что считает, что должна была знать о ненависти сестры к себе. Она должна была подозревать.

— Что случилось с сестрой?

— Из-за того, что она притворялась одержимой демоном, люди потеряли веру и в ее родителей. Семья потеряла ферму на которой выращивала травы, статус целителей и все свое благосостояние. В общем, ее родители теперь управляют прачечной, а сестра работает там приемщицей. Кроме того, они вынудили Мулан каждый месяц присылать им домой деньги.

Я громко фыркнула от отвращения.

— Мулан строга ко всем, но, похоже, к себе она с строга еще больше.

Вмешался Расмус… наконец-то.

— Попытка прорицания Мулан провалилась не только из-за демонического принуждения. Все, что она делала, это искала информацию, но она ничего не смогла увидеть из-за того, что со мной сделали. Демон отдал свою жизнь, чтобы скрыть это. Что во мне такого важного, что кто-то готов защищать секреты моего прошлого ценой своей жизни?

— Отличный вопрос, — сказала я.

Конн хмыкнул в знак согласия.

— У нас есть два пути. Один из них — отвлечься от твоего главного задания, продолжить поиски и найти секреты, которые охотники на демонов скрывают о Расмусе.

Я кивнула.

— Или мы могли бы погнаться за Лилит и заставить ее снять с него принуждение. Поскольку мы не знаем, где она, этот путь немного запутаннее. Вчерашнее разделение ни к чему нас не привело. Не подбросить ли нам монетку, чтобы выбрать направление на завтра?