Донна МакДональд – 40 способов сказать «Прощай» (страница 31)

— А что насчет Джека?

Вчера он едва упомянул имя Джека. Разговор о нем сейчас был убедительным доказательством того, что Расмус все еще находился под воздействием внушения. Я либо не нашла его, либо принуждения о Джеке, спрятанные в том, что было у него за ухом, вернулись в полную силу.

— Моего бывшего мужа здесь нет. Ты здесь единственный. Делай, как я говорю.

Фары полицейского осветили здание и направились в нашу сторону. Расмус увидел это, наклонился и поднял меня на капот, как будто я была легкой, как перышко. Он скользнул между моих раздвинутых бедер, что заставило меня искренне рассмеяться, и мне даже не пришлось притворяться.

— А ты крупный парень. Давненько я так широко не раздвигала бедра, чтобы испытать острые ощущения.

— Тише, — сказал Расмус, глядя не на меня, а на полицейского.

Его руки сжали мои бедра и почти накрыли мою задницу. Все в этом мужчине было необычайно крупным. Я рассмеялась и снова почувствовала себя шестнадцатилетней. Я сказала себе, что любая женщина почувствовала бы себя девчонкой, когда рядом с ней в такой интимной позе стоит красивый мужчина.

Полицейская машина медленно проползла рядом с нами, но, когда проехала мимо, то прибавила скорость. Через несколько секунд включилась мигалка на крыше, и патрульная машина умчалась в ночь.

Я осталась на месте, наслаждаясь моментом, хотя угроза уже миновала.

Из-за угла выехала обычная машина, осветив нас фарами. Расмус потянул меня через капот и прижался ко мне. Мой удивленный возглас показался мне слишком громким. Но я надеялась, что он этого не заметил.

Его голова склонилась к моей, и по мне пробежала легкая дрожь, когда его дыхание защекотало мое ухо.

— Почему мы не заходим в церковь? — спросил он.

Его комментарий заставил меня заморгать, но я полностью вырвалась из своих грез, вызванных похотью, когда поблизости зарычала дворняга. Расмус напрягся и притянул меня ближе. Даже демоническое принуждение не смогло полностью подавить его мужское желание защитить меня от потенциальной опасности.

Не то чтобы Конн представлял опасность для кого-то из нас.

— Это, должно быть, самая уродливая форма собаки, которую ты когда-либо использовал, — сказала я, глядя на Конна сверху вниз.

Конн ответил отвратительным собачьим чихом.

Я похлопала Расмуса по руке.

— Спусти меня вниз, пожалуйста.

Мне пришлось похлопать сильнее, прежде чем он действительно это сделал.

Я сразу же заскучала по его теплу, когда снова осталась одна, но я пока что не могла думать о своих потребностях.

— Они внутри? — спросила я.

Собака залаяла.

Их оказалось больше, чем я ожидал, и не все из одной касты. Тебе понадобится мантия. Возьми ее у меня.

Я кивнула, показывая, что услышала.

— Ты серьезно разговариваешь с собакой и киваешь, когда она лает? — спросил Расмус, уставившись на Конна.

Конн снова на него зарычал.

Я слегка ухмыльнулась, объясняя.

— Мы направляемся туда, чтобы сразиться с демонами. Если ты хочешь остаться в машине, мы с Конном не будем возражать. Для тебя заходить внутрь может быть опасно. Сначала всегда начинается драка, прежде чем они успокаиваются настолько, чтобы слушать и говорить.

— Ты собираешься туда? — спросил он.

— Именно за этим я и пришла, — сказала я ему.

— Тогда я тоже пойду.

Я не знала, какой в этом был смысл, но с его стороны это было смело, поэтому я постаралась, чтобы он не заметил, как я закатываю глаза.

Глава 15

Дверь в церковь была не заперта. Внутри она была освещена свечами. Скрипели половицы, без сомнения, возвещая о нас. Это было похоже на сцену из жуткого фильма ужасов. В большинстве священных мест царила безмятежность. А в этом — нет. Если бы я не верила, что Конн прав, вставшие дыбом волосы на моем теле, стали бы для меня явным доказательством.

— Мантия, — сообщил Конн, мысленно представляя это.

Я остановила Расмуса, не дав ему пройти вперед.

— Сначала мне нужно кое-что сделать. Возможно, ты захочешь немного отодвинуться.

Он моргнул, уставившись на меня сверху вниз. Почему-то мужчин всегда беспокоит их размер. Думаю, Расмус никогда не видел, как Джеки Чан подпрыгивает и бьет по голове кого-то ростом в восемь футов. Нет, я не обладала приемами Джеки в боевых искусствах, но у меня были свои таланты.

Я произнесла соглашение на изначальном языке богов. Энергия мгновенно наполнила меня. Она закружилась вокруг моего тела, образуя светло-серебристую броню, которая сияла, как лунный свет. Ношение мантии было райским наслаждением, пока она была на мне, и адским, когда я ее снимала. Я надеялась сделать это быстро и не тратить потом всю свою силу воли, чтобы ее сбросить.

Мы не знали, где скрывается таинственная Лилит. Но она могла быть здесь. Учитывая их прежние отношения, мне казалось, что Конн почувствовал бы ее, если бы она была рядом, однако демоны могут быть коварными. Во всяком случае, когда Джек оказывался поблизости, во мне просыпалась тревога.

Я вытянула руки и посмотрела на них. Доспехи никогда не появлялись в одном и том же виде дважды, но сегодняшняя версия вызвала всеобщее восхищение.

— Диадема, — крикнула я. В моей руке появилось что-то похожее на металлическую повязку. Я приложила её ко лбу и посмотрела на Расмуса, который уставился на меня с открытым ртом.

— Я выгляжу очень по-средневековому, правда? Дагда сказал, что этот наряд — символ верховной власти, но не сказал, чьей именно. Он сказал, что я сама найду ответ. И также сказал, что только прирожденная ведьма может заставить это появиться.

Когда Расмус не отреагировал ни на что из того, что я сказала, я перестала с ним разговаривать и пошла по проходу, пока не оказалась перед возвышающейся кафедрой и алтарем. Я долго смотрела на них, но никто не появился, чтобы поприветствовать меня или пригрозить.

Неужели они думали, что я сдамся и уйду? Я была довольно настойчивой.

Позади меня Конн несколько раз пролаял.

— Да. Не надо меня донимать. Я как раз собиралась начать.

Вздохнув, я положила одну руку на другую, создавая энергетический шар между ладонями.

Я постаралась говорить, как можно громче.

— Кому-нибудь лучше подойти и поговорить со мной, прежде чем я уничтожу это место. Если ваш портал здесь, он затянет вас всех обратно в Подземье. Вы этого хотите?

Я перебрасывала энергетический шар из руки в руку, пока не иссякло мое терпение. Я отступила, чтобы запустить им в деревянную кафедру, но остановилась, когда появилась шеренга из девяти серых и коричневых демонов. Они были не выше меня, а рога у них были короткие и красные, а не черные. Над левой грудью у них был знак их касты.

На моих глазах они превратились в девять красивых мужчин, и один отошел от остальных, чтобы подойти ко мне поближе. Он был намного выше и стоял на платформе на шесть дюймов выше меня. Я никогда раньше не видела эту касту демонов и представила себе, что выгляжу перед ними как ребенок, играющий в переодевания.

— Почему дитя Дагды вторглось к нам? Выведи свою дворняжку и человека наружу, чтобы мы могли нормально поговорить.

Я хлопнула в ладоши и энергетический шар лопнул, как воздушный шарик. От взрыва задрожали стены церкви и все окна. Я усмехнулась, когда все демоны подняли руки, чтобы прикрыть свои лица.

— Демонесса из этой касты наложила принуждение на моего друга-человека. Я хочу, чтобы оно было снято, и я хочу знать, почему она это сделала.

— Оно наполовину рассеялось. Подпись исчезла. Ты уничтожила свое доказательство.

— Мы видели ее подпись перед тем, как она исчезла. И это то, что ждет многих из вас, если вы ее сюда не приведете, чтобы она ответила на мои вопросы. Люди говорят, что происходит много убийств. Но мы-то знаем, что это не так, не так ли? Ты бы не стоял здесь так спокойно, если бы это было правдой.

— Наша принцесса выполнила задание для охотника на демонов. Обратись за ответами к своим.

— Кто бы тебя ни нанял, он определенно не из моего круга, — сказала я, улыбаясь ему. — Кто-то намеренно отвлекал меня на протяжении последних семи лет — я была слишком занята, чтобы разобраться в происходящем. Как я уже сказала, у меня много вопросов.

— На которые мы не обязаны отвечать, — настаивал он.

Конн выбежал вперед, гавкнул один раз, а затем превратился в очень крупную копию самого себя. На нем также была серебряная мантия. А на голове золотая корона, которая казалась живой.

— Ответь ей, или будешь отвечать мне, — прорычал он.

Все девять человек опустились перед ним на одно колено.

— Прости нас, господин.

— За что? — потребовал ответа Конн. — Я не слышал ничего, кроме трусливых опровержений. Мы увидели вашу принцессу в подписи. Говорите правду.