Донна МакДональд – 40 способов сказать «Прощай» (страница 30)

— Что-то в этом роде, — сказала я.

— Готовы идти?

Расмус поднял ключи от машины и звякнул ими.

* * *

Было уже почти два. Мы быстро теряли время.

После того, как мы проехали Сейлем и направились на запад, в Олбани, я прочистила горло, чтобы привлечь внимание водителя.

— Когда ты стал охотником на демонов, Расмус?

Он перестал болтать с Конном об автомобилях, посмотрел на него и фыркнул. Его глаза встретились с моими в зеркале заднего вида.

— Странный вопрос.

— В самом деле? Я просто поддерживала беседу, но мне хотелось бы знать. Когда я встретила Джека, все о чем он говорил, это то, что он охотник на демонов. Сначала, он изучал мифологию и социологию в университете. Затем приехал в Ирландию для работы в аспирантуре. Он сказал, что в Ирландии больше магических мифов, чем в любом другом месте на Земле.

Расмус на мгновение замолчал. Казалось, он снова пытается собраться с мыслями. Конн слегка повернулся на кресле, чтобы за ним понаблюдать.

— У тебя болит голова? — спросил Конн.

Расмус нахмурился.

— У меня часто болит голова, но ничего не поделаешь. Я попал в аварию, которая лишила меня памяти и привела к необратимой травме головы. Я могу вспомнить только последние несколько лет своей жизни.

— Какой ужас, — сказал Конн, выражая искреннее сочувствие.

Расмус кивнул.

— До того, как я стал охотником, мне говорили, что я служил в спецназе. С тех пор как я начал получать ежемесячную пенсию по состоянию здоровья, я, наконец, поверил в то, что история, которую мне рассказывали, была правдой.

Не то чтобы я не сочувствовала Расмусу, который получил травму, потому что я действительно сочувствовала. Но первое, о чем я подумала, были его потрясающие мышцы пресса. Ни один мужчина после двадцати пяти лет не выглядит так естественно, если только он не качает мускулатуру. Так что служба в армии могла бы объяснить его физическое состояние и, возможно, некоторые другие вещи.

Когда я поняла, что он продолжает свой рассказ, то отбросила воспоминания, чтобы сосредоточиться.

— Однажды я очнулся в больнице, оправляясь от сражения, о котором не мог вспомнить. На моем теле не было ни царапины, но я ничего не мог восстановить в памяти. Ко мне пришли два члена совета охотников на демонов. Они сказали, что на меня напали демоны, и я едва спасся. Они также предложили мне работу охотника. Джек помог мне найти жилье и обучил меня.

— Как давно это было? — просила я.

— Семь лет назад.

Я оставила очевидное невысказанным, но Конн, который сидел на переднем сиденье, посмотрел на меня через плечо. Совпадение по времени от него тоже не ускользнуло.

Я посмотрела в окно.

— Ведьмовство — это то, чем я занимаюсь, а магия для меня как дыхание. Я никогда не искала обычную работу. Магическая работа, подобная этой, всегда находит меня сама. Когда я уже строила планы, как сбежать из коттеджа, появился ты со своим предложением.

— Но ты бы стала беглецом.

— Магическая власть и человеческие законы — это очень разные вещи, Расмус. Ваш совет охотников на демонов должной власти надо мной не имел, а у законных представителей людей в штате Массачусетс нет записей о моем заключении под стражу. Охотники на демонов действуют тайно.

— Ты полна всевозможных теорий заговора.

Я фыркнула от смеха, как будто он сказал самую смешную вещь на свете. Его невежество в отношении тех, на кого он работал, было по-настоящему смешным, но я сменила тему.

— Ты также упомянул жену. Ты ее помнишь?

Этот вопрос заставил его еще раз посмотреть на меня в зеркало заднего вида, прежде чем он ответил.

— Рыдающая женщина выбежала из моей больничной палаты после того, как врачи объявили, что ко мне никогда не вернется память. Я больше никогда ее не видел, и, кажется, никто, кроме меня, не помнит, что она там была.

— Что же, это, безусловно, странный поворот событий после всего остального, — воскликнул Конн.

Расмус кивнул.

— Да. Военные отказались предоставить информацию о моем браке, потому что она якобы со мной развелась. Когда я расспросил врачей, они сказали, что мне показалось, что я видел женщину, но на самом деле ее там не было. Пару лет назад я окончательно перестал искать. После того, как военные отклонили все мои просьбы и сослались на то, что в интересах национальной безопасности необходимо сохранить подробности моего несчастного случая в секрете.

Кивнув, я устроилась на заднем сидении и погрузилась в свои мысли. Я не хотела, чтобы Расмус чувствовал, будто я ему не доверяю и выкапываю какую-то дополнительную информацию. Конн и Расмус вернулись к беззаботной болтовне ни о чем. Я позволила разговору продолжаться, а сама погрузилась в свои мысли.

Итак, что я выяснила с тех пор, как согласилась на эту безумную охоту на демонов?

Конн мог бы над этим посмеяться своим демоническим смехом.

У Джека было больше денег, чем ему следовало бы иметь. Моя дочь считала меня преступницей. А моя мать считала, что я должна больше заботиться о том, чтобы сохранить хорошую прическу, чем о своем разводе.

Я также узнала, что у Расмуса был отличный пресс, он жил в пустом, похожим на гостиничный номер доме и ничего не помнил о своей встрече с демоном. Я подозревала, что Джек и совет охотников наживались на его несчастье, но это еще предстояло доказать.

Кроме того, вся эта история с пропавшей женой была безумием. Что, если кто-то следил за тем, чтобы она держалась от него подальше? Почему она от него отказалась?

В общем, этот поиск с каждой минутой становился все более странным.

* * *

Когда мы добрались до Олбани, было уже около шести, и солнце клонилось к закату. Перекусы на заправке и стоянке грузовиков заставили меня проголодаться и скучать по настоящей еде, но Конн сказал, что ужин придется отложить, пока мы не поговорим с местной кастой демонов.

Для поиска ему нужно было поменять форму, так что темнота оказалась кстати. На прощание он сказал мне, чтобы я позже следила за появлением незнакомой собаки.

Честно? Любая форма собаки, которую принимал Конн, автоматически становилась странной.

Он также мог быть козой, коровой и лошадью, можно назвать несколько других животных. Его лошадиная форма была величественной, но он отказался прокатить меня рысью по полю. А еще он отказался превращаться в панду или ламу только потому, что я считала их милыми. Когда мы только познакомились, у нас были веселые времена. Мне был двадцать один год, и я носила на руках Фиону. Детские гормоны делают ведьм довольно дерзкими.

Мы припарковались на улице, где жили люди среднего класса, рядом с заброшенной часовней. Уличные фонари были в рабочем состоянии, и люди в последний раз выгуливали своих питомцев перед сном. Конечно, это место было слишком банальным, чтобы описать его словами, но где бы вы спрятались, если бы были существом из Подземья? Я бы, наверное, тоже выбрала церковь. Все остальные в подобном месте стали бы искать ангелов.

Я никогда не встречала ангелов, но мама была убеждена, что они существуют. Также в экзотических уголках земного шара обитает множество странных волшебных существ. Но мне были ближе феи, тролли или лепреконы, я лучше их понимала.

Было сложнее найти демонов, потому что они принимали человеческий облик, когда появлялись на этом плане существования. Только королевская семья обладала достаточной магией, чтобы принять здесь свой первоначальный облик.

Конн никогда не хвастался тем, что принадлежит к королевской семье, но он признался в этом той ночью, когда мы говорили о Лилит. Все, что я знала наверняка, это то, что он мог принимать любую форму, какую только пожелает. Я никогда не видела, чтобы другой демон делал то же самое. И я решила, что это было частью его сделки с Дагдой.

Когда я училась в магической школе, мне объяснили, что способности демонов — это нечто научное, связанное с более медленными вибрациями и их частотой, отличной от человеческой. Я не помню всех подробностей, но даже будучи подростком, я понимала, что не все демоны одинаково страшны.

Однако разбираться с ними, безусловно, лучше было доверить профессионалам магии вроде меня. Они были хитрыми, непочтительными и обладали навыками, которые могли превратить таких, как Расмус, в свои марионетки.

— Мы уверены, что это то самое место? — спросил Расмус.

Я наблюдала, как он поднял руку и потер ухо в том самом месте, где я обнаружила первую метку от принуждения. Он еще не хватался за промежность, как Майкл Джексон, но я бы не удивилась, если бы он сделал это в следующий раз. Воспоминания, очевидно, все еще были у него в голове. Он просто не мог до них дотянуться.

— Конн собирается проверить окрестности, чтобы посмотреть, не найдет ли он следов демонов. Он говорит, что они выделяют энергию, и это создает следы.

— Миазмы, — сказал Расмус.

Я усмехнулась в темноте.

— Верно, — сказала я.

Мы подождали еще десять минут. Мимо проехала полицейская машина без опознавательных знаков и развернулась, чтобы еще раз проехать и нас проверить. Я схватила Расмуса за рубашку и притянула к себе.

— Подсади меня на машину, — приказала я.

— Что? — спросил он.

— Мы не сдвинемся с этого места, пока Конн не вернется. Подними меня и посади на машину. Когда этот коп вернется, я хочу, чтобы ты встал у меня между ног. Нам нужно заставить его думать, что мы тут зависаем и флиртуем друг с другом.