Донна МакДональд – 40 способов сказать «Прощай» (страница 17)

— Аран, я думаю, у тебя посттравматическое стрессовое расстройство после пребывания в тюрьме.

Мой рот искривился при мысли о том, что Джек навредил мне еще одним способом.

— Так вот почему ненависть к Джеку Дерринджеру горит внутри меня ярче тысячи солнц? Может, мне стоит пройти курс лечения от этого?

Конн улыбнулся мне.

— Мне нравится твое поэтичное описание. Через пару дней мы вернемся к вопросу о том, нужна ли тебе терапия. Пока у меня есть только опасения.

— Можешь сказать мне что-нибудь, что могло бы немного уменьшить мою ненависть к нему? — спросила я, потому что все еще была полна надежд.

Конн рассмеялся еще громче, что не предвещало ничего хорошего. Похоже я в ближайшее время вряд ли стану относиться к Джеку нейтрально.

— Давай выпьем кофе, прежде чем рассказывать истории, — посоветовал мой фамильяр, взваливая мою маленькую сумку с пожитками на широкое плечо.

— Может, нам стоит пойти в бар, а не в кофейню, — проворчала я.

— Бары так рано не открываются. Еще только десять утра, — сказал Конн, и его губы изогнулись в улыбке.

Я закатила глаза.

— Сейчас столько времени только здесь, в Сейлеме, Коннландер Фир Болг. Ты же знаешь, что где-то в мире сейчас вечернее время.

Конн рассмеялся, когда я назвал его по имени и титулу. Казалось, он никогда не возражал против того, что это связывало его со мной.

— Я услышал твои слова, Аран Дагда. Мне трудно поверить, что ты используешь мою магию, чтобы перенести нас туда, где мы могли бы выпить в десять утра, в то время как ты отказываешься использовать ее, чтобы найти свой неуловимый портал. Это, должно быть, говорит о посттравматическом расстройстве. Возможно, нам нужно пересмотреть твои приоритеты.

Я знала, к чему он клонит и почему он находит мои поддразнивания такими забавными. До того, как я попала в тюрьму, я была «отвратительно высоконравственной», как любил говорить мой озорной фамильяр. И это правда, что я была очень осторожна и с ним, и со своей магией в присутствии Джека.

— Отстань от моей задницы, Конн. Мне сорок, а не двадцать. Если я захочу чего-нибудь выпить на завтрак, я выпью.

Конн остановился, когда я продолжила идти. Поняв, что он остановился, я оглянулась, чтобы посмотреть, в чем дело. Ухмыляясь, он указал на дверь.

— Кофе и истории? Или мы собираемся обойти весь Сейлем, пока не найдем открытый бар?

— Очень смешно, — сказала я, потому что это было смешно. Ну, в некотором роде. Сегодня я определенно была не в духе.

Ухмыляясь моей капитуляции, Конн открыл дверь и придержал ее для меня, когда я направилась в его сторону.

Глава 8

Мы заказали кофе и выпечку. Это было восхитительно по-декадентски… и в этом была острая необходимость. Ведь я успела съесть всего несколько кусочков в ресторане отеля, прежде чем меня прервали.

Симпатичная бариста за стойкой заигрывала с Конном, прежде чем отправить нас искать свободный столик. Мы были так похожи, что никто никогда не подумал бы, что мы семейная пара. Я всегда считала, что именно по этой причине Конн создал свою «братскую» форму, когда я предположила, что будут времена, когда он не сможет быть рядом со мной как животное. Его братская форма нравилась незнакомцам, особенно баристе, которая хихикала, всякий раз, когда он что-то говорил.

— В какой форме ты общался с мамой? — спросила я, когда мы заняли свои места.

Конн потягивал кофе, изучая меня.

— Сначала я выглядел так, как сейчас, а потом предложил выбрать породу собак, которая ей нравилась. Единственно, о чем я попросил, чтобы она выбрала породу поумнее.

— Я помню, что вы оговаривали, что не будет крошечных пуделей или той-терьеров, — сказала я, процитировав то, что он однажды мне сказал.

— Это верно. Мы выбрали среднего размера ирландского сеттера.

— Не плохо. Это дружелюбная порода и очень сообразительная.

Конн кивнул.

— Хуже всего было терпеть объятия незнакомцев, но стать ее любимым домашним животным было приятным способом провести эти годы. Она кормила меня человеческой едой, и это было прекрасно. Когда мы летели сюда на самолете, я настоял на том, чтобы быть достаточно маленькой собачкой, которая поместилась бы под передним сиденьем на случай, если самолет разобьется. Поскольку она так сильно беспокоится, я оставался рядом с ней, пока она не засыпала, не отправлялась в церковь или не навещала своего сексуального партнера.

Мой кофе попал не в то горло, и я кашляла, пока шок не прошел.

— Сексуальный партнер? Кто это?

— Твоего отца… упокой господь его душу… уже нет целую вечность. Переживая за Фиону и за твое заключение, Бриджит была в полном смятении. Так что я подтолкнул к действиям Роя Финнегана, когда поймал его любующимся ее задницей. Ни один из них не помышляет о браке, но они наслаждаются возможностью отвлечься раз в две недели.

Я облокотилась на стол и закрыла глаза руками.

— В этом нет ничего плохого… правда. Я просто чувствую, что так много пропустила, вот и все.

— Ну, семь лет — это долгий срок для изоляции.

Я открыла глаза и кивнула.

— Да, так и есть, но я не должна была находиться там больше пяти. Ведь к пятнадцати годам Фиона стала реалисткой. И оставаться в коттедже после ее восемнадцатилетия не было необходимости, но каждый раз, когда я собиралась уйти, какой-то внутренний голос говорил мне остаться. Я боялась, что сошла с ума, пока не появился Расмус со своей сделкой. Благодаря этому я нашла верный способ забыть о том, что произошло, и не запятнать своего ребенка.

— Расмус — парень с «конским хвостиком».

Кивнув, я приняла добавку от баристы, которая одарила Конна своей самой милой улыбкой.

Не дай мне Богиня снова стать такой же глупой, когда рядом появляется мужчина. Как только порыв желания проходит, женщине приходится сталкиваться с вещами, которые она не замечала в мужчине, делящем с ней постель. Например, молодая бариста не знала, что флиртует с бессмертным существом из Подземья. К счастью для нее, Конн, когда был со мной, всегда вел себя наилучшим образом. Я обожала его, но мой фамильяр был похотливым кобелем и в настоящее время все еще не женат.

У него была жена, когда Чермеит, сын Дагды, был его хранителем. Несмотря на то, что Конн был обязан служить, жена жила вместе с ним, потому что кельты ценили хорошую историю любви больше, чем боялись бессмертных существ.

Он редко говорил о том, что бессмертен, но, думаю, Конну втайне нравилось, что я интересуюсь историями из его прошлого. Я слышала, что смерть его жены стала ударом для всей семьи. Поскольку они принадлежали к двум разным расам, у них не было детей, так что после этого Конн путешествовал во времени в одиночестве. Я стала его хранителем очень много поколений спустя.

— Перестань беспокоиться обо мне и баристе, Аран. Сегодня мне не нужна женщина. Ты просто проецируешь на меня свое сексуальное отчаяние. Ты не жалеешь, что бросила парня с «конским хвостом»? Мне показалось он в твоем вкусе.

Разговоры о Расмусе меня угнетали, но не по той причине, по которой Конн меня дразнил. Я не могла поверить, что он оказался таким засранцем, и это беспокоило меня, потому что я так сильно старалась расположить его к себе. Я могла бы им манипулировать и добиться того, чтобы я ему понравилась, но нет, я была до боли честна. Даже сейчас я все еще не понимала почему Расмус встал на сторону Джека, а не на мою.

И я также еще не слышала рассказов Конна о Джеке. Вздохнув, я откинулась на спинку стула и притворилась, что мне это неинтересно. Если я больше никогда не услышу упоминания имени Джека, то умру более счастливой женщиной. Мое тело ныло от сожаления о том, что я вообще его выбрала. Но я больше не совершу ту же ошибку с другим мужчиной.

Я махнула рукой Конну.

— Ты сказал, что пошел за Джеком, чтобы посмотреть, что он делает. Расскажи мне об этом.

— Он провел много времени, разговаривая с женщиной, возглавляющей совет охотников на демонов… кажется, с Хильдой или как там ее. Ее имя мне показалось немецким.

Это привлекло мое внимание. Ее почти радостная реакция на то, что я разорвала связь с Джеком, все еще меня озадачивала. Это было нечто большее, чем женщина может испытывать к мужчине, с которым просто спит, и это заставило меня задуматься, как долго они тайком общались за моей спиной.

— Они ссорились из-за меня? Она казалась счастливой, когда я с ним развелась. Это было достаточно подозрительно.

— Джек держал женщину за руку и что-то тихо ей говорил. Из того, что я видел, было похоже, что он пытался ее в чем-то убедить, но это только предположение. Я не смог подойти достаточно близко, чтобы услышать их разговор. Номер был сильно защищен заклинанием. Я видел, как она похлопывала себя по шее и груди, когда говорила.

— Это у нее было мое ожерелье. Джек сдержал обещание и вернул его мне, но могу сказать, что она была недовольна таким поворотом событий.

Конн приподнял бровь.

— Что она планировала с ним делать, кроме как носить со своим костюмом ведьмы? Она не принадлежит к племени кельтов.

Я пожала плечами, потому что тоже не знала.

— Ожерелье было для меня главным вопросом для заключения соглашения. Не могу простить Джека за то, что он его украл.

— Мне положить его на хранение? — спросил Конн.

Уголки моих губ приподнялись.

— Я уже спрятала его в надежном месте. Ритуал был не из приятных, но я до сих пор жалею, что позволила Джеку отговорить меня от этого. Я пытаюсь понять, когда он меня предал. Ведь те первые несколько лет были наполнены любовью и смехом, и Фиона была тем прекрасным ребенком, которого мы создали. А потом, как будто кто-то внутри него щелкнул выключателем и превратил его в другого человека.