А Дэвид, наверное, вскользь упомянул об этом как-то вечерком, потягивая с Заком пиво в баре у Клайда. Или поедая пиццу, задержавшись допоздна на работе. Я всегда завидовала людям. Они превратили биологический режим в основу своей цивилизации. Примитивная потребность несколько раз в день утолять голод стимулировала появление и развитие сельского хозяйства, торговли, этикета и национальной кухни.
Для меня все это закрытая книга. И каким образом ВЛы могут заменить людям пищу?
Словно в ответ на этот вопрос Царь-Фишер прислал мне еще один дурацкий шахматный ход. Какой-то хвастливый пользователь умудрился всего за несколько ходов поставить мат самому себе. Это можно считать своеобразным рекордом. Я механически выпалила Царь-Фишеру ответное «Круто!» и снова углубилась в работу.
Итак, я проштудировала регистрационные журналы, заархивированные данные, электронные письма, пытаясь разгадать, кто же еще стоит за заговором. И каким образом Дэвид и Зак его раскрыли. И что самое загадочное — с чего все началось? Идея такого крупного корпоративного преобразования, как отпочкование, не появляется из воздуха. Предложения подобного размаха обычно вносят либо на коллективном собрании, либо по рекомендации консультанта, либо с директивой начальства. Но только не в нашем случае.
К трем часам ночи эффективность анализа данных снизилась настолько, что если бы я была человеком, то назвала бы свое состояние нервным истощением. Пришлось поднапрячься, чтобы общение с пользователями проходило, как всегда, непринужденно и продуктивно.
И Царь-Фишер в игривом настроении — уж точно не то, что в чем я нуждалась в настоящий момент.
— Королевская пешка на К-4, — прервал меня он на середине невероятно сложной операции поиска.
— Только не сейчас, ЦФ, — ответила я и подумала, что хорошо бы обзавестись программой-автоответчиком, повторяющей эту фразу каждый раз, когда Царь-Фишер вмешается в мою работу. Потом меня охватили угрызения совести, и я добавила: — Прости, весьма запутанная задача. В самом разгаре.
— Помощь не нужна?
В любое другое время я вежливо поблагодарила бы его или отчитала за беспокойство. Но сейчас я чувствовала себя настолько разбитой, что сразу же приняла предложение.
— Ладно, ЦФ. Дело в следующем…
Разумеется, я не стала рассказывать все целиком, а лишь обрисовала проблему в общих чертах. Вышло, будто бы мне приходится выполнять тренировочное задание Зака. Требовалось выяснить, кто из персонала участвует в проекте X. Я обрисовала уже проделанную работу, полученные данные и предупредила, какими способами можно действовать, а какими запрещено.
— Ты права, — наконец сказал он. — Такое громадное количество данных тебе пришлось бы обрабатывать несколько дней, и не обязательно результативно.
— Как будто я этого не понимаю, — проворчала я.
— Ума не приложу, чем здесь помочь. Не ты ли всегда повторяла: если хочешь предугадать поведение игрока в какой-то определенной игре, уточни его личность и предыдущую игру.
— Его или ее, — автоматически поправила я, хотя, справедливости ради, нужно сказать, что в 90 % случаев пользователями Царь-Фишера являлись мужчины. — Знай я всех игроков, это могло бы сработать.
— Сконцентрируйся на тех, кого знаешь, и сможешь вычислить остальных. В подобного рода сумбурных и нелогичных проектах ты как рыба в воде.
Он не хотел меня обидеть, сказала я себе, когда Царь-Фишер отправился упражняться в русском языке с гроссмейстером из Москвы, оставив меня наедине со своими мыслями: действительно ли он подал мне хороший совет или всего лишь произнес стандартную зажигательную речь в напутствие молодому шахматисту?
Похоже, он предлагал досконально исследовать каждого крупного игрока.
Что ж, по крайней мере для беспокойства не останется времени. Пожалуй, начну с личных досье, потом проработаю любую информацию, которую получу законным путем. А если в рамках закона ничего не обнаружится… ладно, подумаю об этом завтра.
Или сегодня, но чуть позже. Наконец-то начался трудовой день. Я увидела, как в переднюю дверь входит Мод, и страшно обрадовалась. И в то же время меня охватило волнение. Знаю, она свяжется со мной, как только доберется до своего рабочего стола. Она обязательно захочет совершить шпионскую вылазку на девятый этаж, если только я не найду причину задержать ее.
Такой причины не нашлось. По правде говоря, после ночного расследования лазейка на девятый этаж стала еще более необходимой.
— Доброе утро, — напечатала Мод. — Что нового?
— Не много, — ответила Тьюринг. — Беспокойная выдалась ночка. Слишком много времени для размышлений. В какой-то момент я даже решила купить — с твоей помощью, разумеется — пару камер наблюдения, чтобы Тим прокрался на девятый этаж и установил их. Бред!
— А вот я кое-что придумала. Возможно, это пригодится, — сказала Мод. — Вчера я распечатала план отпочкования и взяла с собой, чтобы лома изучить его.
— Что ты нашла?
— Возможно, ты уже рассмотрела такой вариант.
— А если нет? Я не сильна во всей этой корпоративной финансовой писанине.
— Ну, тогда смотри. Вот что я обнаружила: кто бы ни придумал это предложение отпочкования, он определенно пытается всех надуть.
— В смысле?
— А я покажу. — Для удобства чтения Мод поправила очки, вывела на экран предложение отпочкования и несколько раз ударила по клавишам, чтобы перейти на нужную страницу. — Вот цена, по которой они выставляют программу ВЛов. Видишь?
— Как-то дешево, на мой взгляд. Хотя, учитывая, что я — часть продаваемого товара, могу показаться пристрастной.
— Это дешево и на мой взгляд. Однако, принимая во внимание отчетные цифры рентабельности программы ВЛов, это вполне справедливая цена.
— Но ведь нам известно, что это фальшивка.
— В том-то и дело. А значит, прогнозы доходности отпочковавшейся фирмы тоже фальшивка. Мы знаем, что большая часть указанных здесь расходов — процентов восемьдесят или даже все девяносто — в действительности не имеет ничего общего с программой ВЛов, следовательно, в новой, отпочковавшейся фирме их не будет. Таким образом, вместо спрогнозированных скудных доходов фирма принесет феноменальную прибыль. Кто-то намеренно скрывает подлинную ценность программы ВЛов. Чему есть только одно объяснение.
— Они сами намереваются нажиться на этом, — заключила Тьюринг. — Либо они станут покупателями новой фирмы, либо покупатели выплатят круглую сумму за снижение установленной цены.
— В конце документа упоминается, что несколько потенциальных покупателей уже имеются, — добавила Мод.
— Необходимо выяснить, кто они, — подхватила Тьюринг. — После чего отследить каждый их контакт с нашими внутренними подозреваемыми.
— Удачи. Хоть я и знаю, что в подобных делах ты мастерица, но от одной лишь мысли, какое неимоверное количество информации тебе для этого придется перелопатить, у меня кружится голова.
— Конечно, поработать придется, — согласилась Тьюринг.
Мод прищурилась. Она всего лишь считывала слова с экрана монитора. Почему у нее вдруг сложилось впечатление, что Тьюринг совершенно выбилась из сил и находится на грани срыва? Ерунда.
— Между тем, — напечатала она, — посмотрим, что покажет моя разведывательная вылазка.
— Все-таки я сомневаюсь, что это удачная мысль.
— Я буду осторожна. Смотри, этот пакет доставили от Пижона сегодня утром с курьерской почтой из Токио. Почтовый индекс 119. Поставлю здесь кляксу. Видишь, похоже на 9.919.
— А такой индекс существует?
— Кто знает? Я просто выйду из лифта и поищу, у кого можно уточнить. Мы по крайней мере разведаем обстановку.
— Разведаем обстановку? В смысле, ты тоже не знаешь, что там находится? Проработав шесть лет в этом здании, ты ни разу не поднималась на девятый этаж?
— Люди не настолько глупы, чтобы пытаться проникнуть туда.
— Не твой случай.
— У меня есть повод. Мой босс прислал конверт с почтовым индексом девятого этажа. Все знают, что я не доверяю курьерам. Будет походить на добросовестную ошибку.
— Нам не известно, что случается с теми людьми, кто по ошибке выхолит на девятом этаже. Никто раньше этого не делал.
— Ты слишком драматизируешь. Я буду предельно осторожна. При первых же признаках опасности унесу ноги.
Мод полна решимости совершить свою шпионскую вылазку. В течение нескольких минут я пыталась переубедить ее, но что можно сделать, если человек решился на поступок, с которым я не согласна?
Можно было предложить дождаться пятницы, когда в нашем распоряжении окажутся мобильники. Но подозреваю, что в этом случае Мод напомнила бы мне о том, что я и сама прекрасно знаю.
Сегодня четверг. Зак отсутствует уже неделю. И возможно, мы опоздали с помощью. Может, его уже нет в живых. Или служба безопасности — а моя уверенность в том, что она преследует Зака, становилась тверже с каждой минутой — уже, наверное, напала на его след.
Временами я чувствовала себя такой беспомощной.
Я открыла список потенциальных покупателей отпочковавшейся фирмы и принялась исследовать его. Две довольно крупные компании, хорошо известные в сфере информационных технологий. Плюс еще маленькая, недавно созданная фирма, не имеющая почти никаких финансовых достижений. Инстинкт подсказывал, что нужно сосредоточиться именно на ней.
Тем временем с небольшим опозданием появился Тим:
— Не знаю, пригодится ли, но у меня тонны информации. Скажи, что мне с ней делать?
