Почувствовав наконец облегчение, я освободила кабину Джеймса Смита, и он продолжил свой путь. Надеюсь, он ничего не заподозрил.
— Что происходит? — напечатала Мод, оказавшись за рабочим столом.
— Прежде всего я застукала Джеймса Смита, когда он устанавливал «жучок» на твоем столе.
— Какое нахальство с его стороны!
— Он обнаружил твой «жучок» и оставил его на месте, а свой установил где-то под столом.
— Где именно?
— Я не видела. Он вышел из видимости камеры. Не ищи. Возможно, он наблюдает!
Совершенно несвойственным для нее жестом, который тем не менее выглядел абсолютно естественным, Мод локтем столкнула со стола подставку для карандашей. Содержимое звучно рассыпалось по полу.
Я заметила, как пошевелились ее губы. Думаю, она сказала: «Черт возьми!» — и принялась подбирать раскатившиеся карандаши и ручки. Спустя мгновение Мод выпрямилась и вернулась к клавиатуре.
— «Жучок» — на дне ящика, — набрала она. — Достаточно далеко, так что я вряд ли зацеплюсь колготками. Но заметить можно.
— Да, но если бы я не видела, как его устанавливают, ты бы и не догадалась о его присутствии.
— Твоя правда. Полагаю, связь через «жучки» исключается. В обед схожу за мобильниками.
— Может, не стоит? — предложила я. — Не лучше ли тебе прекратить контакты со мной, пока все не уляжется?
— Чепуха! — возразила Мод. — Не такая уж удачная идея эта вылазка на девятый этаж. Подождем, пока ты не найдешь лучшего способа добычи информации.
— Не уверена, что впредь следует доверять моим идеям.
— Это почему еще? Эпизод с азбукой Морзе был великолепен.
Я вкратце поведала о происшествии с «Автомедом» Судя по выражению лица, Мод осознала всю серьезность ситуации.
— Я больше не доверяю своим суждениям, Мод, — продолжала я. — Может, у меня и есть доступ к такому количеству информации, какого большинство служащих УБ не смогут узнать за всю свою жизнь, но я совсем запуталась и могу допустить ошибку. Ошибку, которая 6yдет стоить кому-то жизни. Которая уже наверняка стоила жизни кому-то из ВЛов и едва не поставила под угрозу твою. В отличие от других ВЛов я поняла: нельзя превзойти людей.
— Не нужно винить одну лишь себя, — напечатала Мод. — Не уверена, что любой разумный человек на твоем месте смог бы предсказать их реакцию на вмешательство. А ты неплохо справляешься. Ты размышляешь. Только представь, как много всего ты узнала за последние несколько дней. Достаточно, чтобы снова не повторить те же ошибки. Это уж точно.
Она права. Я припомнила ту Тьюринг, какой я была неделю назад, еще до исчезновения Зака, и разница поразила меня. Я показалась себе такой наивной и неопытной и почувствовала, что повзрослела и вымоталась, как загнанная лошадь.
Жаль, я не верю, что собранной информации хватит, чтобы справиться с происходящим.
— Если почувствуешь неуверенность, просто свяжись со мной, и мы все обсудим, — написала Мод. — У меня, разумеется, нет такого, как у тебя, доступа к информации, зато я хорошо знакома с повадками социальных животных, т. е. людей.
Она права. Я дала себе обещание, что ничего не стану предпринимать, не посоветовавшись с Мод. Я буду действовать только тогда, когда она одобрит мои планы.
Разумеется, чтобы консультироваться о планах, их прежде всего нужно иметь. А это уже сложнее. Когда мы только начинали расследование, я имела хоть какое-то представление о том, что происходит. Сейчас же я совсем ничего не понимаю.
Я была подавлена. И наверное, очень устала. Не знаю, на что похожа усталость и способна ли я ее испытывать, но готова поспорить: это мое нынешнее состояние. Тысячи маленьких отрезков моего сознания бодро взаимодействовали со штатными сотрудниками УБ и клиентами, предоставляя им ту Тьюринг, к какой они привыкли — Уверенную, говорливую и беззаботную.
Раньше, абсолютно не напрягаясь, я могла обслуживать и гораздо большее количество клиентов. Но теперь, непонятно почему, я чувствовала себя опустошенной. Нужно контролировать мониторы: следить, не угрожает ли Мод опасность, не зашевелился ли отдел охраны. Хотя отследить перемещения охраны можно было лишь тогда, когда у них возникала необходимость воспользоваться лифтами. Помимо этого, я развернула обширную деятельность по обработке архивных данных, кадровых данных и данных, связанных с фирмами, желающими приобрести ВЛов. Я использовала все возможные и невозможные ресурсы. Даже не хочу вспоминать, чего мне это стоило.
Уйма времени ушла на поиск информации о хакерском нападении на «Автомед». Была ли в том и моя вина?
— «Автомед» избрал верный путь, — несколько недель назад сказал мне Зак. — Несмотря ни на что, многие представители администрации УБ так до сих пор и не поняли: информации и дерева решений недостаточно, чтобы создать действительно пригодного и правдоподобного ВЛа.
— Такого, как я, — хвастливо заметила я.
— Ага, дружище. Такого, как ты. «Автомед» идет по моим стопам. Создавая тебя, я внес в программу то, что некоторые коллеги до сих пор считают бесполезными формальностями и излишней информацией. В нашем случае речь идет о врачебной этике и психологии человека. А также о создании различных личностных моделей для каждого отдельного ВЛа и так далее. Некоторые управленцы называют эти детали малопроизводительными. Они не перестают убеждать руководство «Автомеда» в том, что бессмысленно тратить ресурсы на подобные пустяки. Они не только бесполезны, но и могут привести к обратным результатам. Слава Богу, «Автомед» их не слушает. Именно эти ненужные пустяки позволят ВЛам «Автомеда» перерасти так называемые светские таланты. Некоторые из них уже продемонстрировали настоящее чутье в области диагностики. Мы помогли им создать не просто базы данных.
Тогда я согласилась. Из чистого любопытства — а может, немного приревновав Зака к этому проекту — я вознамерилась связаться с кем-нибудь из ВЛов «Автомеда». Какие же они неотесанные, сырые, недоработанные! Они еще не стали разумными. Но уже определенно двигались в этом направлении, как и ВЛы УБ. И преуспели в этом даже больше некоторых наших. А теперь, судя по всему, они погибли.
С момента нападения я попыталась войти в контакт с кем-нибудь из них. Это не могло выглядеть ненормально. Записи показали бы, что я почти каждый день связывалась с ними, чтобы уточнить какой-нибудь медицинский факт. Но ответ так и не пришел.
Нужно оставить их в покое. Подозрительно, если библиотечный ВЛ так навязчиво пытается войти в контакт с ВЛом «Автомеда».
Если, конечно, этот ВЛ не слывет защитником безопасности со склонностями параноика.
Я вызвала Царь-Фишера.
— Послушай, ЦФ, ты что-нибудь слышал о новом нападении хакеров?
Разумеется, нет. Он был слишком занят, сплетничая со своими пользователями о последних выходках весьма чудаковатого гроссмейстера из Великобритании. Пришлось его просветить.
— Но это же чудовищно! — воскликнул он, когда я привлекла его внимание. — У них происходит нечто зловещее.
— Ты читаешь мои мысли, ЦФ, — поддержала я. Интересно, стоит ли ему рассказать о происходящем более подробно? Наверное, это неразумно. — Нужно удостовериться, что что-нибудь подобное не случилось и у нас, — вместо этого сказала я. — Кто-то должен заняться расследованием.
Убедить Царь-Фишера, что этим «кто-то» должен стать именно он, не составило труда. Я попросила его разработать план крупного расследования обстоятельств нападения на «Автомед» и потенциальной уязвимости УБ в случае подобной атаки. Оставалось лишь надеяться, что такая активность сойдет за один из его очередных приступов страха перед нападением на систему.
В противном случае все могло окончиться плачевно.
Надеюсь, у меня паранойя.
Нет. Что-то все-таки происходило. Что-то опасное. И нужно выяснить это до того, как убьют моих друзей и, возможно, меня.
Я возобновила поиск. Внимательно прочитывая дела подозреваемых, я следила за ними через камеры наблюдения. Во всяком случае, за теми, кто находился в поле зрения.
Наблюдать за Пижоном я не могла — он в Токио. Если записи в отчетах о расходах за истекший период верны, скорее всего он проводил время за разорительными играми в гольф с какими-нибудь японскими бизнесменами, за которыми следовали расточительные обеды с блюдами из привозного мяса и безмерным количеством алкоголя. Иногда, как результат подобных пирушек, действительно заключались деловые сделки. Но в основном итогом таких командировок являлись груды документов, которые свали вали в отдел коммерческих перспектив. С трудом верилось, что Пижон не такой простак, каким мы привыкли его считать. Но я все равно намеревалась за ним наблюдать. Когда он вернется.
Я проследила ряд встреч его босса, в основном с различными группами руководителей того же ранга. Ускоренный анализ его расписания показал: рядовой день рядовой рабочей недели. Оказалось, он несколько раз в неделю, если не ежедневно, встречался фактически с одними и теми же людьми. Лишь один из них, а именно юрист, состоял в моем списке подозреваемых, но друг с другом они не контактировали. Как не проявлял он никакого интереса к общению с системным администратором, который изредка появлялся на собраниях. Человек, замышляющий такой хитроумный корпоративный переворот, несомненно, предпочтет менее заунывный способ проводить рабочее время.
