Дональд Уэстлейк – Искатель,1994 №2 (страница 22)

— Мы пробьемся сквозь эту толпу, потом выскочим из дома и побежим прямо по аллее к нашей машине. Она все там же?

— Да.

— Ори и размахивай пистолетом, это поможет нам расчистить путь.

Хло кивнула. Она была взволнована, полна решимости и очень похожа на студентку высшего училища музыки и изящных искусств. Можно было подумать, что я посылаю ее на сходку коммунистов, арест сатанинской секты или захват курильни опиума, а то и на поиски египетского зала библиотеки на Пятой авеню.

— Приготовься, — шепнул я, и сам чувствуя себя как инспектор Роберт Митчем. Пришлось подавить желание сверить часы.

Мы стояли на пороге, будто летающие лыжники на площадке трамплина. Я поднял руки с зажатыми в них пистолетами и заорал:

— Пошли!

С криками «Йех! Йех! Йех!» мы выскочили из-за угла, при этом я для острастки малость помахал руками, отягощенными огнестрельным оружием. За спиной, будто дух — предвестник смерти, верещала Хло.

Картежники немало позабавили нас своими бледными испуганными физиономиями, после чего бросились врассыпную, как скелеты в театре теней Диснея. Путь к двери был свободен, и мы бросились вон.

Но тут на пороге возникли фигуры Траска и Слейда, заслонившие собой дверной проем. Черные костюмы, черные пальто, черные пистолеты в руках, мрачные ухмылки на мордах. Черная угроза.

Даже пожелай я остановиться, мне бы это не удалось. Пригнувшись, я втянул голову в плечи и несся вперед.

Я врезался плечами прямо в их животы. Левое глухо ударило в брюхо Траска или Слейда, а правое въехало под дых Слейду или Траску. Я услышал стерео-у-у-у-у-ф-ф-ф! а потом очутился за дверью, и плечи мои более не встречали сопротивления. Я мчался, падая на бегу и отчаянно пытаясь восстановить связи между ногами и их родным туловищем.

Какое-то короткое бесконечное мгновение я бежал, утратив всякое равновесие. Ноги все топали и топали, силясь догнать основную массу меня, и я был уверен, что пропашу носом двадцатифутовую борозду в гравии аллеи. Одновременно я пытался взять себя в руки, да еще норовил проскочить между машинами, стоявшими перед домом мистера Гросса, поскольку не имел никакого желания влететь в одну из них на той скорости, с которой перемещался и которую впоследствии оценил в одно и девять десятых числа Маха.

Я слышал много криков и иного шума, доносившегося сзади. А когда миновал последнюю из стоящих машин, глазам моим открылась пустая освещенная аллея и долгожданная брешь в изгороди, ведущая на улицу. То паря, то пикируя, я несся к ней, потом мимо нее, потом прочь от нее…

К сожалению, мне не удалось сделать совершенно необходимый правый поворот. Я продолжал движение по дуге большой окружности. Таким образом смог бы повернуть направо только где-нибудь в окрестностях Монтоук-Пойнт, да и вообще не знаю, куда бы меня унесло, кабы не изгородь на противоположной стороне улицы.

Унесло меня не дальше этой изгороди. Ш-ш-ш-хрясь! Я едва успел поднять руки, защищая голову, и тут изгородь остановила меня, как набитые хлопком ящики останавливают пули при баллистических экспертизах. Я видел это в кино.

Секунду или две я отдувался, повиснув на изгороди, потом кто-то ухватил меня за ворот куртки, и я услышал истошно-настойчивый призыв Хло:

— Пошли! Пошли!

Я пошел. Выбрался из кустов и двинулся прочь. Стрельбы не было вовсе, ни один из преследователей еще не добежал до мостовой, но я услышал, как во дворе заводят мотор машины, а это значило, что Траск и Слейд опять налаживают погоню. И теперь, надо думать, погоня будет азартнее, чем прежде.

Мы понеслись по дороге, миновали тускло освещенный перекресток и нырнули в милый сердцу мрак за ним. Я уже успел снова возглавить отступление — благодаря длинным ногам и полному отсутствию рыцарских достоинств — и поэтому оказался в машине первым. Я влез в нее через дверцу водителя и стал протискиваться на пассажирское сиденье мимо руля, за что он ощутимо саданул меня по ребрам.

Хло ворвалась в кабину по моим стопам, захлопнула дверцу и вонзила ключ в замок зажигания. Оглянувшись, я увидел четыре точечки фар — машины выруливали с подъездной аллеи дома мистера Гросса. Мчались они, понятное дело, на полном ходу.

— Быстрее! — крикнул я.

Но машина уже рванула вперед, и я крепко приложился затылком к спинке сиденья, а вдобавок прикусил язык.

— Пусть теперь попробуют догнать! — воскликнула Хло и склонилась к рулю. На губах ее играла азартная улыбка, Хло смотрела вперед горящими глазами автомобильного маньяка.

Я зажмурился и принялся ждать самого худшего.

— Я от них оторвалась, — не без гордости сообщила Хло.

Это были первые слова, произнесенные в нашей компании за десять минут или больше. Я бы не сказал, что прошедшие минуты молчания были полны тишины. Куда там! Скрип покрышек и визг тормозов с лихвой возместили нам недостаток тем для разговора.

Все эти десять минут я просидел с закрытыми глазами. Надеюсь, вы заметили, что я всегда признавал свою трусость. Но все равно зримо представлял себе, как мы с ревом несемся по маленьким городкам Лонг-Айленда на грузном черном «паккарде» 1938 года выпуска по темным ночным улочкам, под испуганными взглядами туземных жителей, которые с разинутыми ртами высовывались из окон своих домов. Ну прямо сцена из боевика Кэрола Рида. Я дал такую волю воображению, что теперь, когда наконец снова открыл глаза, был удивлен, увидев мир цветным, а не черно-белым.

— Куда теперь? — спросила Хло.

Обратно в город, — ответил я. У меня все-таки хватило ума додуматься до этого за все то время, что я просидел, зажмурившись, в самом сердце визжащей и трясущейся вселенной. — Надо найти полицейского по имени Патрик Махоуни.

— Наверное, это нетрудно, — ответила Хло. — Сомневаюсь, чтобы в управлении было больше полусотни этих Патриков Махоуни.

— Я должен найти своего.

— Зачем?

Ответить было не так-то просто. Сначала требовалось рассказать ей все, что я говорил мистеру Гроссу и что мистер Гросс говорил мне. Покончив с этим, я добавил:

— Я смотрю на это дело так: мне необходимо доказать, что я не стучал в полицию и не убивал мистера Агриколу. Если докажу, что не стучал, это поможет мне доказать, что и не убивал.

— Возможно, — с большим сомнением проговорила Хло.

— Что-нибудь не так? — спросил я.

— Все это звучит слишком запутанно. Ты не знаешь никого из этих людей, не знаком с действительным положением дел, да и вообще. Если ты не стучал в полицию, стало быть, это делал кто-то другой. Если не ты убил мистера Агриколу, значит, это тоже сделал кто-то другой. Может, это был один и тот же кто-то, а может, и нет. Главное состоит в том, что ты не знаешь, кто эти люди, что они делают и чего добиваются. Возможно, ты для них просто нечто побочное, мелкая сошка в каком-то большом деле.

— Вот я и занимаюсь тем, что узнаю все это, — ответил я. — Что мне еще остается? Продвигаюсь от одного человека к другому, от события к событию, в надежде когда-нибудь понять, что же творится, а тогда уже и поправить дело, после чего смогу вернуться в бар и все забыть.

— Ты так полагаешь? — спросила Хло, бросив на меня взгляд, и опять уставилась на дорогу.

Я не уразумел, что она имеет в виду, поэтому переспросил:

— Что я «так полагаю»?

— Когда все это останется позади, когда тебе, возможно, даже удастся уладить дело к твоему вящему удовлетворению, неужели ты удовольствуешься тем, что опять заживешь как встарь?

— Ох-хо… — ответил я. — Могу спорить на конфету, что да. «Удовольствуюсь» — не то слово. Коровы, которых рисуют на банках с сухим молоком, — больные неврастеники по сравнению с тем человеком, каким я стану, когда все это кончится.

Хло передернула плечами.

— Ну, если ты так считаешь…

— Я это знаю, — сказал я, озираясь по сторонам. — Где мы?

— Точно не скажу. Где-то на Лонг-Айленде.

— Это я и без тебя знаю.

— По-моему, мы едем на север. Если так, рано или поздно пересечем какую-нибудь магистраль. Можем по ней и в город вернуться.

— Превосходно.

— Чарли, есть еще кое-что? — сказала Хло.

— Еще кое-что?

— Не знаю, задумывался ли ты об этом… — начала она и умолкла.

— Я тоже не знаю. Но, возможно, буду знать, когда пойму, о чем ты говоришь.

— Если Гросс думает, что я — Алтея, и считает нас с тобой сообщниками, которые собираются угробить организацию, то где он, по-твоему, будет ждать нашего появления?

— Не знаю.

Хло покачала головой.

— Он сам рассказал тебе про легавого, который берет взятки, и назвал его своим связником в полицейском управлении. Чарли, Гросс убежден, что мы с тобой едем убивать Махоуни.

— О! — только и смог ответить я.

— И если мы найдем его, поблизости, вероятно, будут ошиваться и Траск со Слейдом.

— Не вездесущи же они, — возразил я, хотя уже не был в этом уверен.

— А им и не надо быть везде. Достаточно оказаться там, где будешь ты.

— Все равно больше делать нечего. Теперь мне надо повидаться с Махоуни, другого не дано.

— Ну что ж, прекрасно. Ты командир. Ага, вот и Большая Центральная.