Дональд Уэстлейк – Искатель,1994 №1 (страница 43)

— Кто знает? — возразил Васкес. — Раз у нас есть чем зарядить эту пушку, может быть, нам удастся и выстрелить из нее…

— Сомневаюсь, — ответил его спутник.

— Почему, Дэвис? Маяк не горит, и, если ночью подойдет судно, как тогда «Сентьюри», мы сможем обозначить берег пушечным выстрелом.

Джон Дэвис со странной пристальностью смотрел на товарища. Казалось, у него рождается совсем другая мысль. Но он ограничился вопросом:

— Это то, что вы придумали, Васкес?

— Да, Джон. По-моему, мысль неплохая. Выстрелы, конечно, будут слышны и в глубине залива. Они выдадут наше присутствие в этой части острова… Бандиты станут пас искать… Может быть, они найдут нас, и это будет стоить нам жизни!.. Но сколько жизней мы спасем в обмен на свои… и в конце концов выполним свой долг!

— Может быть, есть и другой способ исполнить долг, — пробормотал Дэвис. Он больше не стал возражать, и пушку, как хотел Васкес, перетащили к гроту. Затем туда же перенесли лафет, ядра и ящик с порохом. Это была очень тяжелая работа, она отняла много времени. Когда Васкес и Дэвис вернулись в пещеру позавтракать, было десять часов.

Как только они скрылись, из-за скалы показались Конгре, Каркайте и плотник Варгас. Шлюпку было бы слишком трудно вести против ветра и начавшегося прилива, и они пришли пешком вдоль берега. Но на этот раз не для того, чтобы грабить: они хотели взглянуть с мыса на небо и на море после утреннего улучшения погоды.

Васкес и Дэвис не сводили с пиратов глаз все те полчаса, что они провели за наблюдениями. Наконец бандиты ушли, но продолжали часто оборачиваться, оживленно жестикулируя. Затем свернули к маяку и скрылись за скалами.

— Они ушли, — сказал Васкес. — Тысяча миллионов миллиардов против одного, что в ближайшие дни они еще вернутся посмотреть на море у берегов острова!

Джон Дэвис только покачал головой. Ему было ясно, что буря кончится в ближайшие двое суток.

Большую часть дня наши друзья провели на берегу, наблюдая за тем, как продолжает меняться погода. Вечером они вернулись в пещеру. Поев солонины с сухарями и запив их водой, смешанной с бренди, Васкес уже собрался завернуться в одеяло, как вдруг Дэвис остановил его:

— Прежде чем заснуть, Васкес, выслушайте мое предложение.

— Говорите, Дэвис!

— Васкес, я обязан вам жизнью и не хочу делать ничего без вашего одобрения. Я хочу, чтобы вы обдумали мое предложение и ответили, не боясь меня обидеть.

— Слушаю вас.

— Погода меняется, буря утихла, море успокаивается. Я думаю, что шхуна снимется с якоря самое позднее через сорок восемь часов.

— К несчастью, весьма вероятно, — ответил Васкес, безнадежно махнув рукой.

— Да, через два дня она покажется у выхода из залива, выйдет, обогнет мыс, скроется на западе, уйдет через пролив, и мы больше не увидим ее и не сможем отомстить за ваших товарищей, Васкес, и за моего капитана, и за команду «Сентьюри».

Васкес опустил голову, затем, снова подняв ее, посмотрел на Джона Дэвиса.

Тот продолжил:

— У нас есть только один способ помешать шхуне уйти — по крайней мере до возвращения авизо: повредить ее и заставить вернуться на стоянку. У нас есть пушка, порох, ядра… Поставим эту пушку на лафете за поворотом скалы, зарядим и, когда шхуна пойдет мимо, выстрелим ей в борт. Может быть, она и не потонет, но пираты не решатся с пробоиной на долгий переход… Они вынуждены будут вернуться к маяку, чтобы заделать дыру. Придется разгрузить шхуну. Это может занять неделю… А за это время «Санта-Фе»…

Джон Дэвис умолк и, взяв руку своего товарища, сжал ее.

Васкес без колебаний произнес только одно слово:

— Согласен!

В тот день, 25 февраля, было решено, что шхуна выйдет в море; Конгре хотел сняться с якоря во второй половине дня. Похоже было, что солнце разгонит туман, поднявшийся на восходе. В шесть часов начнется отлив, он облегчит выход из залива Эльгора. К семи шхуна (теперь она называлась «Каркайте*) будет у мыса Сан-Хуан, и долгие сумерки этих широт позволят ей обогнуть его до темноты.

К шести часам Конгре и почти все его люди были на борту. Шлюпка перевезла тех, кто еще оставался на маяке, затем ее подняли.

Море медленно отступало. Уже скрылось место, где лежала «Мауле» во время ремонта. У другого берега залива показались острые верхушки рифов. Между скалами пробирался ветер, и легкий прибой угасал на берегу.

Настал час отплытия. Конгре приказал поднять якорь. Цепь натянулась, заскрежетала о клюз; выбрав всю цепь, якорь закрепили для долгого перехода. Паруса поставили под ветер, и шхуна под фоком, марселем, брамселем и кливерами правым галсом пошла к морю, набирая ход. Ветер был восточно-юго-восточный, и шхуна легко обогнула мыс Сан-Хуан. Впрочем, этот отвесный берег был совершенно безопасен.

Конгре знал это, он хорошо изучил залив. Стоя у штурвала, он уверенно изменил курс на один румб, чтобы предельно увеличить скорость. Шхуна шла, обгоняя отлив, за ее кормой оставалась ровная струя, что предвещало хороший исход плавания.

К половине седьмого Конгре всего одной мили не дошел до края мыса. Перед ним до самого горизонта расстилалось море. Солнце садилось, горизонт темнел, на небе вскоре зажгутся звезды. Еще сорок метров, и они обогнут скалу. Конгре сможет отпустить руль и взять курс на север.

В это время раздался резкий свист, и корпус шхуны вздрогнул от удара, за которым последовал мощный взрыв.

С побережья поднялся белый дымок, и ветер погнал его к середине залива.

— Что это?! — заорал Конгре.

— В нас стреляли! — ответил Каркайте.

— Встань к штурвалу, — приказал главарь шайки.

Перегнувшись через сетки левого борта, он увидел пробоину в корпусе — на полфута выше ватерлинии. Ядро, ударившее шхуну в бок, потопило бы его, если б попало ниже.

Что могли сделать пираты? Отдав найтовы, сесть в шлюпку, поспешить к берегу — туда, откуда шел дым, захватить стрелявших, убить их… Но они не знали, сколько их там, нападавших, не превосходят ли они числом их самих и не лучше ли уйти и прежде всего выяснить, насколько серьезно повреждена шхуна.

Словно подтверждая правильность такого решения, каронада снова выстрелила. Дым округлился на том же месте. Шхуна снова вздрогнула от удара. Второе ядро ударило в борт.

— Правь под ветер!.. Уходим!.. — ревел Конгре, спеша на корму.

Повинуясь рулю, шхуна встала под ветер и меньше чем через пять минут начала уходить от берега. Вскоре она уже была недосягаема для нацеленного на нее орудия.

Впрочем, выстрелов больше не последовало…

Первым делом надо было осмотреть корпус. Изнутри сделать это было невозможно: пришлось бы передвигать груз. Но не вызывало сомнений, что ядра пробили обшивку.

Спустили шлюпку. Корабль лег в дрейф и продолжал двигаться только под действием отлива.

Конгре с плотником отправились посмотреть, нельзя ли исправить повреждения на месте.

Оказалось, что два четырехдюймовых ядра прошли насквозь, но подводная часть не пострадала: обе пробоины находились как раз на ватерлинии. Попади ядра чуть ниже, образовалась бы течь, заделать которую у команды, может быть, не хватило бы времени. Трюм обязательно наполнился бы водой, и шхуна затонула бы у входа в залив.

Конечно, пираты добрались бы до берега в шлюпке, но «Каркайте» был бы безвозвратно потерян.

В общем, повреждение было не слишком серьезным, но все же не давало возможности выйти в открытое море. Стоит шхуне чуть накрениться на левый борт — вода немедленно проникнет в трюм.

— Но что же за мерзавец запустил в нас этим? — не переставал спрашивать Каркайте.

— Может быть, это третий смотритель, которого мы не поймали? — предположил Варгас. — И он подобрал кого-то с «Сентьюри»? В конце концов, чтобы стрелять, нужна пушка — не с неба же она свалилась!

— Очевидно, — согласился Каркапте. — Нет сомнения, что пушка с трехмачтовика. Как же мы не нашли ее сами!

— Кончайте болтать! — резко оборвал его Конгре, — Надо скорее починить шхуну!

Однако пришлось еще три часа ждать начала прилива. Только к полуночи, встретив на пути множество опасностей, «Каркайте» вернулся на прежнюю стоянку в бухточке, которой завершался залив Эльгора. Здесь можно было произвести ремонт.

Легко представить себе, какое бешенство охватило пиратов. Им не дали покинуть остров, а через четыре или пять дней авизо, может быть, войдет в залив Эльгора! В эту ночь на шхуне никто не спал в ожидании нового нападения. Кто знает, не высадилась ли в другой части Эстадоса банда посильнее их собственной… Может быть, в Буэнос-Айресе узнали о существовании пиратов и теперь за ними охотятся?

Ночь прошла спокойно, наутро Конгре с плотником спустились в трюм. Оказалось, что повреждена только обшивка, шпангоуты лишь задеты, но не отломлены. Отверстия от ядер были аккуратными, будто выпиленными. Можно было заткнуть их, а затем наложить сверху обшивку.

— Когда все будет исправлено? — спросил Конгре.

— Я подготовлю поперечные бруски, — ответил Варгас. — Сегодня вечером поставим их на место.

— А затычки?

— Сделаем завтра утром и вставим вечером.

— Значит, послезавтра можем сниматься с якоря?

— Не сомневаюсь в этом, — уверенно заявил плотник.

Значит, на ремонт уйдет не больше шестидесяти часов, и отплытие «Карканте» откладывается всего на два дня.

Каркайте спросил у Конгре, не собирается ли тот утром или во второй половине дня сходить на мыс Сан-Хуан посмотреть, что там делается.