Дональд Миллер – Страшно близко. Как перестать притворяться и решиться на настоящую близость (страница 24)
Думаю, именно это нужно моим отношениям с Бетси. Мы попали в момент нестабильности и напряжения, потому нам нужно было выбрать точку на горизонте и начать двигаться к ней. Это отличный совет для пары, которая хочет создать здоровую семью: выбрать точку, к которой она хочет двигаться, а затем нажать на газ и воплощать свою концепцию в жизнь. Отношения могут стабилизироваться в движении. А до тех пор они ощущаются как путь в никуда. Эл был прав: отношения телеологичны.
Пример сообщества близких людей, которое мужчины строили наравне с женщинами, существовал для Бетси с детства. Она старшая из семи детей в своей семье, для которой важны связь и общение. В первый раз я встретился с ее родственниками на ужине в честь Дня Благодарения. Бетси ни разу не приводила парней на семейное торжество, и теперь все были в восторге. Она встретила меня у въезда в гараж, и мы пошли к задней части дома. Их участок в несколько акров был плотно засажен деревьями и находился неподалеку от северного берега озера Понтчартрейн, пересеченного дамбой до самого Нового Орлеана. Теперь все дети выросли: один брат – пилот ВВС, ее младшие сестры – специалисты в крупной страховой фирме, а два младших брата заканчивали колледж. Как я уже сказал, Бетси – старшая из семи детей, ее отец и мать тоже вышли из больших семей. Казалось, повсюду были люди. Счастливые люди.
Мы немного пообщались – беседа, как я узнал позже, строго регламентировалась инструкцией, которую Бетси дала семье перед моим приездом. Не было разговоров о моих книгах, о политике и абсолютно никаких вопросов о моих намерениях, по крайней мере, пока. Думаю, мальчики ее дразнили. Однако все прошло отлично, через пару часов мы вытащили складные столики с заднего двора и разложили тарелки и салфетки для большой семьи. Цветы из сада перекочевали на столы. Дверной звонок начал звонить, и, кажется, это не прекращалось целый час. К тому времени, когда мы помолились перед едой, к нам присоединилось более пятидесяти членов большой семьи. Каждому из них хотелось увидеть мужчину, которого выбрала Бетси, и каждого из мужчин щипали за бок их жены, если те были чересчур любопытны.
Меня поразило, что в семье, где было больше женщин, за каждым столом сидел мужчина – отец и муж. Дедушка Бетси благословил нас, а ее отец разрезал индейку. У каждого кричащего ребенка был отец, который его успокаивал. За столом говорили об охоте, неудачных выстрелах, пойманной рыбе, опрокинувшихся лодках. Женщины были красивыми, а мужчины – сильными. Закончив обед, мы поиграли в волейбол на заднем дворе и в футбол – на переднем. Старики играли против молодых, и молодые, возможно, победили бы, но старики их подстрекали и у них хорошо получалось.
Все, что я любил в Бетси, начало обретать смысл. Я видел, откуда пришли ее красота, терпение и мудрость. Теперь казалось логичным, что она мастерски сглаживала конфликты: сначала с уважением делала замечание, а затем, в подходящий момент, снова поднимала эту тему. Казалось логичным ее ожидание, что я буду уважать и защищать ее. Казалась логичной ее надежда, что я буду заботиться об отношениях, о примирении и идейной общине. Это была почва, в которой она выросла.
Я сам погрузился в эту почву, когда, наконец, переехал в Новый Орлеан перед свадьбой. Семья Бетси позаимствовала у друга жилой прицеп и поставила его в нескольких сотнях метров от дома. Я жил в нем шесть недель до нашей свадьбы, пользовался ванной в доме, но возвращался каждую ночь в свою кровать – выдвижную палатку, торчащую из люка трейлера. Мы с Люси лежали там по ночам, гадая, во что мы ввязались. Я прикасался ладонью к крыше палатки, чтобы почувствовать капли дождя, и спрашивал себя, смогу ли создать такую же крепкую семью.
За эти шесть недель я успел понять, что станет основой нашего брака. Отец Бетси, Эд, верил в силу отношений. До того, как открыть домашний бизнес, он работал вице-президентом в одной из крупнейших компаний региона. Он построил успешную карьеру, развивая отношения и заботясь о клиентах. Но ни одно из его деловых отношений не было важнее сообщества, которое действительно сделало его сильным – его семьи и его друзей.
И я еще не рассказал о самом потрясающем: родители Бетси недавно удочерили пятнадцатимесячного ребенка. Они были опекунами с момента ее рождения, и полюбив ее, решили удочерить. Их младший сын уже учился в колледже, но, почувствовав близость с ребенком, они решили начать все сначала. Это было нелегкое решение, но она стала частью семьи, и они не могли ее отпустить.
Честно говоря, самый богатый новый опыт я получил именно от этого ребенка. Я увидел в этом ребенке все, что было во мне самом до начала сложного пути работы над собой: и желание близости, и погоню за аплодисментами. Она извивалась как червяк, кричала и смеялась. Всегда была в чьих-то руках и хватала всех за носы. И она ненавидела быть одна. Ей было необходимо ваше внимание, и без него она кричала так громко, что успела получить прозвище Чайник.
Я встречал людей, которые, даже будучи взрослыми, обязательно должны быть в центре внимания. Они словно младенцы, которые хватают тебя за лицо, смотрят тебе в глаза и говорят: «Посмотри на меня! Я здесь! Ты видишь меня? Важен ли я? Стою ли я твоих жертв?»
Но за те шесть недель, что я провел в доме родителей Бетси, мы начали замечать, как ребенок успокаивается. Она кричала уже не так громко и не так часто. И она могла сама выйти на крыльцо, исследуя свой мир и забывая на несколько минут, что не находится в центре внимания. Любовь исцеляла, и благодаря ей она менялась. Вскоре она вырастет в ребенка, который сможет не только получать любовь, но и отдавать ее тем, кто задает те же вопросы: «Имею ли я значение? Стою ли я твоих жертв?»
Не знаю, существует ли более подходящее место для получения ответов на все эти вопросы, чем дом, в котором выросла Бетси. Двери в нем не закрывались, потому что туда постоянно приезжали дети или родственники. Отношения были настолько важны для ее отца, что, пока я был там, он арендовал пространство в местном ретрит-центре и пригласил спикера, чтобы тот провел курс об отношениях. Все дети приехали домой на этот ретрит, и к ним присоединились около двадцати друзей семьи. Кто еще так делает? Кто устраивает собственный ретрит, чтобы улучшить отношения с друзьями и семьей?
Вы могли подумать, что все эти разговоры об отношениях создавали сентиментальную, слащавую атмосферу, но это не так. Они создавали невероятную силу, которую каждый член семьи мог направить на построение отношений. У братьев и сестер Бетси все было хорошо. Они были здоровыми и влиятельными в своих сообществах. Семья работала. Она делала то, что должна была делать семья, превращая потенциально брошенных детей в разумных и удовлетворенных взрослых, способных дать что-то людям и создать лучший мир.
С тех пор, как я впервые обнаружил, насколько замечательной была Бетси, я почувствовал определенную ответственность. Я больше не верю, что где-то за кулисами Бог работает над тем, чтобы сделать меня могущественным, богатым или знаменитым. Теперь я думаю, что сам должен что-то сделать для окружающих меня людей и создать среду, в которой будут процветать здоровые отношения.
Не побоюсь сказать, что близость и семья стали ощущаться скорее как проект, и чем больше я воспринимал ее как проект, как что-то значимое, что нужно построить, тем больше меня это восхищало. Как я уже сказал, мужчинам нравится созидать, творить и ощущать свою силу, и, если они не вкладывают эти амбиции во что-то здравое, все заканчивается плохо. Я увидел империю богатых, здоровых отношений и теперь хотел построить собственную.
Ночью, пообщавшись с семьей Бетси, я шел по тропинке к своему прицепу и разжигал костер в яме под навесом. Люси лежала у огня, высматривая белок и других животных, направляющихся к пруду напиться. Папа Бетси выходил и выпивал со мной по стаканчику виски перед сном. Однажды ночью, когда мы сидели там, он сказал кое-что об огне. Он сказал, что если мы возьмем полено из огня и выкинем его в поле, оно потухнет за час. Просто будет лежать там и остывать. Он сказал, что по какой-то причине бревна нужны друг другу, чтобы гореть и оставаться в тепле.
Не думаю, что он говорил о чем-то, кроме огня. Но я смотрел на его дом в другом конце поля и понимал, насколько прекрасно то, что они построили с женой, и как много они работали, чтобы поддерживать огонь их домашнего очага. Я хотел развести такой же, только свой собственный.
Глава пятнадцатая
Ты не дополняешь меня
Помню, еще ребенком я посмотрел фильм «Джерри Магуайер». Там есть известная сцена, где Джерри Магуайер говорит Дороти Бойд, что она дополняет его. Тогда эта сцена обрела бешеную популярность – парочки повсюду говорили это друг другу. Даже мне это чувство казалось прекрасным. Но теперь, когда я стал старше и умнее, у меня есть для него новое название: созависимость.
Я ничего не знал о созависимости, пока не побывал в Onsite. И даже услышав этот термин, я не понял, что сам страдал от созависимости. Но это было так. И это стоило мне многих отношений.
Созависимость возникает, когда ваше чувство самоутверждения или безопасности слишком зависит от кого-то другого. Теперь, зная об этом, я могу довольно легко распознать созависимость. Если кто-то зацикливается на том, нравится ли он другому человеку, отвечают ли ему по электронной почте или что-то в этом роде, это симптомы созависимости, хотя и легкие. Более пугающее проявление того же процесса – преследование.