Дональд Каган – Пелопоннесская война (страница 94)

В сложившихся обстоятельствах у Тиссаферна были все основания опасаться «царской немилости» (Плутарх, Алкивиад 27.7). Поэтому он взял Алкивиада под стражу и отправил его в Сарды. Правда, уже через месяц хитроумному афинянину удалось бежать. Это происшествие яснее ясного показало, что у Алкивиада больше нет никакого влияния на Тиссаферна. С этого момента его авторитет будет целиком зависеть от его собственных свершений, а не от обещаний добиться чего-либо, пользуясь персидскими связами.

БИТВА ПРИ КИЗИКЕ

К весне 410 г. до н. э. Миндар собрал восемьдесят трирем. Афинские командующие, имея всего сорок кораблей, ночью покинули Сест и направились в Кардию на северном берегу Галлипольского полуострова, но навстречу им уже спешили Фрасибул и Ферамен из Фракии и Алкивиад с Лесбоса. Собравшийся в Кардии флот теперь насчитывал восемьдесят шесть кораблей, и «стратеги с большим желанием стали ожидать решающего сражения» (Диодор XIII.49.3). Тем временем Миндар и Фарнабаз осадили Кизик, находившийся на южном берегу Пропонтиды (карта 25), и вскоре взяли его штурмом. Афинские стратеги вышли в море с целью вернуть город. Двигаясь ночью, чтобы остаться незамеченными, они прибыли на остров Проконнес, чуть к северо-западу от полуострова, на котором был расположен Кизик.

На Проконнесе Алкивиад увещевал моряков и воинов «дать противнику сражение на море, на суше и даже на стенах города. "Ибо, клянусь Зевсом, – воскликнул он, – без полной победы не видать вам денег!.. А враг получает их в изобилии, от персидского царя"» (Плутарх, Алкивиад 28.2; Ксенофонт, Греческая история I.1.14). Флот направился к Кизику под проливным дождем, подвергнув себя опасностям морского шторма в обмен на возможность скрыть за ним свое приближение и фактическую численность. Афиняне проплыли вдоль западного берега полуострова, между материком и островом Галона. У мыса Артака и острова с тем же названием, находящегося недалеко от побережья, они разошлись: Херей со своими гоплитами высадился на берег и направился к Кизику по суше; Ферамен и Фрасибул, разделив сорок шесть кораблей между собой, спрятали свои эскадры в маленькой гавани к северу от мыса; Алкивиад с оставшимися сорока кораблями двинулся прямиком на Кизик. Миндар, скорее всего, решил, что в распоряжении афинян имеется лишь сорок кораблей, базирующихся в Геллеспонте, и что они не знают, как сильно за это время вырос его собственный флот. Поэтому со всеми восьмьюдесятью триремами он выступил им навстречу, желая сразиться с противником при соотношении сил, которое, как он полагал, было два к одному. Изобразив паническое бегство, афинские корабли отступили на запад в направлении острова. Когда же корабли Миндара углубились в залив на достаточное расстояние, Алкивиад развернулся лицом к преследователям. Тогда же Ферамен со своими судами вышел из-за мыса в направлении Кизика, чтобы лишить пелопоннесцев возможности вернуться в город или добраться до ближайшего к нему побережья. Одновременно с этим Фрасибул двинул свою эскадру на юг, чтобы отрезать пути к отступлению с запада.

Миндар быстро понял, что угодил в специально расставленные для него сети, и успел повернуть назад до того, как Фрасибул и Ферамен завершили окружение. Он попытался вырваться из западни единственным путем, который оставался открытым, по направлению к месту под названием Клеры – участку побережья к юго-западу от города, – где расположился лагерем Фарнабаз со своим войском. Пелопоннесцы выволокли свои триремы на берег, но Алкивиад с помощью абордажных крючьев силился вновь стащить их в море. Тут на выручку Миндару подоспело войско Фарнабаза, которое превосходило противника числом и к тому же имело твердую почву под ногами, в отличие от афинян, вынужденных высаживаться с кораблей и идти вброд. Афиняне сражались храбро, но в отсутствие подкреплений их положение выглядело практически безнадежным. Фрасибул, находившийся в море, вовремя заметил опасность и подал Ферамену сигнал соединиться с войском Херея возле Кизика и прийти на выручку защищавшимся изо всех сил афинянам, а сам со своими корабельными воинами поспешил к ним на помощь с запада. Завидев Фрасибула, Миндар послал часть своих сил и отряд наемников Фарнабаза под командованием Клеарха с приказом остановить его. У Фрасибула было столько гоплитов и лучников, сколько помещалось на двадцати пяти кораблях, или даже меньше, а потому противник значительно превосходил его в численности и грозил окружить и полностью уничтожить его отряд. Но тут как нельзя более кстати подоспел Ферамен во главе своего собственного отряда и воинов Херея. Прибытие подкреплений придало истощенным воинам Фрасибула новые силы, и закипела ожесточенная битва, к исходу которой наемники Фарнабаза и спартанцы бежали с поля боя.

Выручив отряд Фрасибула, Ферамен отправился на помощь Алкивиаду, который все еще сражался на берегу, пытаясь отбить вражеские корабли. Теперь Миндар оказался зажатым между воинами Алкивиада и отрядом Ферамена, наступавшим с противоположной стороны. Не смутившись этим, спартанский военачальник послал половину своих воинов навстречу Ферамену, а сам в это время выстроил боевую линию против Алкивиада. Когда же он пал, отважно сражаясь среди кораблей, его воинов и союзников охватила паника, и они обратились в бегство. Лишь прибытие Фарнабаза с конницей смогло остановить преследовавших их афинян.

Афиняне отошли к Проконнесу, а те из пелопоннесцев, кто остался в живых, укрылись в лагере Фарнабаза. Позднее они оставили Кизик, вернувшийся под власть Афин. Афиняне захватили множество пленных, собрали огромную добычу и завладели всеми вражескими кораблями, кроме сиракузских, чьи экипажи сожгли их до того, как те попали в руки противника. Афиняне установили два трофея в память о своих победах на суше и на море.

Алкивиад оставался в Кизике на протяжении двадцати дней, занимаясь сбором денег, после чего отплыл к северному побережью Пропонтиды в направлении Босфора, захватывая по пути города и получая с них средства. В Хрисополе, расположенном напротив Византия, он построил укрепление, способное служить как базой, так и таможней, где в дальнейшем афиняне будут взимать десятипроцентный сбор с торговых судов, проходящих через Босфор.

По мнению Плутарха, главным итогом битвы при Кизике стало то, что афиняне «не только надежно завладели Геллеспонтом, но очистили от спартанцев и остальную часть моря» (Алкивиад 28.6). Вероятно, не менее значимым результатом был удар по боевому духу спартанцев. После битвы афиняне перехватили письмо Гиппократа, эпистолея[51] павшего спартанского наварха, в котором бедственное положение пелопоннесцев описывалось по-лаконски кратко: «Корыта[52] погибли. Миндар преставился. Экипаж голодает. Как быть, не знаем» (Ксенофонт, Греческая история I.1.23).

Помимо всего прочего, триумф при Кизике на какое-то время устранил угрозу продовольственному снабжению Афин и вновь вселил в афинян надежду на победу в войне. И Ксенофонт, и Плутарх видят в этом триумфе исключительную заслугу Алкивиада, но Ферамен и Фрасибул достойны по меньшей мере равных с ним почестей. Хотя мы и не знаем, кто был составителем превосходного плана битвы, давшего такой замечательный результат при Кизике, можно быть уверенным, что Алкивиад не играл никакой роли в стратегическом планировании накануне битв при Киноссеме и Абидосе, ведь в первой он не участвовал вовсе, а во второй появился лишь тогда, когда бой уже почти завершился. При Кизике Алкивиад прекрасно сражался и безупречно справился с порученным ему делом, однако же Ферамен проявил себя не менее выдающимся образом, и именно его своевременный подход с подкреплениями в конечном итоге обеспечил афинянам успех.

Впрочем, тщательный анализ событий заставляет предположить, что решающая роль в победе и на этот раз принадлежала Фрасибулу. Поскольку Фрасибул, по сообщению Диодора, являлся начальником всего флота и важнейшим командующим при Киноссеме, вполне вероятно, что он же разработал тактический план при Абидосе, а также был главным автором стратегии при Кизике. При всем блеске морской составляющей битвы ее исход определялся на суше. Ключевые минуты сражения наступили тогда, когда Алкивиад подвергся нападению войск Миндара и Фарнабаза. Если бы он оказался предоставлен самому себе, его наверняка оттеснили бы и вынудили бы бросить бóльшую часть кораблей там, где их могли прибрать к рукам пехота и конница Фарнабаза. Однако в этот переломный момент на берег с небольшим отрядом высадился Фрасибул, заставив противника отвлечь на него часть сил и тем самым выручив Алкивиада. Не меньшее значение имел приказ, который он отдал Ферамену и который окончательно определил победителя. Как автор стратегии, как тактик и блестящий командир на поле боя, Фрасибул заслуживает, чтобы именно его считали героем битвы при Кизике. Нам следует с уважением отнестись к мнению Корнелия Непота, римского биографа: «В Пелопоннесскую войну неоднократно отличался [Фрасибул] без Алкивиада, а тот без него не совершил ничего примечательного, но благодаря какому-то природному дару все общие успехи обратил в свою пользу» (Корнелий Непот, Фрасибул 1.3)[53].