Дональд Гамильтон – Человек из тени (страница 24)

Я ничего не успел ответить. На другом конце линии раздался шум схватки, затем я услышал задыхающийся голос Антуанетты Вайль:

— Не приходите, он убьет вас! Не слушай…

Ее голос оборвался на полуслове. К телефону снова подошел Крох:

— Совершенно верно, мистер Коркоран, появитесь — я вас убью. Разумеется, если не вы меня. Почему бы вам не попытаться?

18

Жилой дом, где обреталась Дороти Дарден, находился всего в нескольких кварталах от центра города. Красный «остин-хили» спортивной модели был припаркован чуть дальше. Я вытолкнул Оливию на тротуар и взял за руку, когда она снова пригрозила, что не пойдет. Может, когда-нибудь мне доведется встретить женщину, у которой благоразумие возобладает над темпераментом. Казалось, что доктор Оливия Мариасси с ее научными интересами станет ею, но нет — куда там.

— Следуйте указаниям, будьте умницей, или, клянусь, вам просто крышка, — сказал я. — Заниматься личными делами недосуг.

— Я туда не пойду, — ответила она. — Я не окажусь в одной квартире с этой шлюхой! Пусть лучше меня убьют!

— Никого ваши оценки не волнуют, — заметил я. — Извините, док, но так уж обстоят дела. Я вас затащу туда силком, или вы пойдете добровольно. Выбирайте!

— Вы… вы зверь и диктатор!

— Мы уже договорились, что я чудовище, — согласился я. — Вы пойдете и позвоните, как велено. У Брейтвейта есть приказ на ваш счет. Может статься, придется подождать, пока они оденутся и Джек сотрет следы помады — все в зависимости от того, в какой стадии застанет их ваш звонок.

— Черт вас возьми, Поль…

— Молчать! — приказал я. — Слушайте внимательно. Скажете Брейтвейту, что я еду на остров. Объясните, что Вайль и Муни — заложники, и он использует их как приманку — весьма избитый трюк. Я должен свернуть направо сразу за мостом, оставить машину у входа в парк, а далее отправиться пешком. Крох будет меня ждать. Он вообразил себя чуть ли не средневековым рыцарем. Фактически он вызвал меня на своеобразную дуэль в песках. Может, он и впрямь спятил. Обязательно скажите Джеку Брейтвейту: если через час от меня не поступит сообщение, надо вызвать команду — он поймет, что я имею в виду — и отправиться за мной. Когда кто-то говорит «через час», это значит, что вы засекаете время.

— Одиннадцать тридцать три, Поль, — сердито ответила она.

— В двенадцать тридцать три спасательная экспедиция должна отправиться в путь. Я не хочу, чтобы они сразу хватались за оружие, мне нужно время. Но когда приедут, пусть как следует прочешут кусты, потому что их жертва будет там. Если со мной что-то стрясется, передайте, что я вколю в него укол с раствором «С». Это задержит его до их прибытия. При необходимости срочного допроса они могут воспользоваться уколом обратного действия. Каким, им известно.

Ее гнев поутих. Оливия неуверенно спросила:

— А где вы будете, Поль?

— Как некогда говаривали в высоком стиле: кому же ведома судьба? — пожал я плечами. — Брать живьем вооруженного человека — всегда риск. Но на меня работает многое. Он, кажется, в собственных глазах — супермен, капитан Блад или кто-то в этом роде. К тому же чем-то озабочен. Ставлю двадцать против пяти, что ему захочется облегчить свою душу. А тот, кому не терпится поговорить, в нашей игре дает фору. Кроме того, если Крох, конечно, не переменил свое оружие, то оснащен слишком легко, надеюсь, что смогу его настичь и обезвредить. Ваша задача — обеспечить присылку команды, чтобы забрать его, если я сам не сделаю этого в течение часа.

— Хотите сказать, — заметила она, — если вас убьют.

— Все равно — мертвый, раненый или просто усталый. Вы хотите накликать беду?

— Для меня это выглядит стопроцентным самоубийством. По крайней мере возьмите револьвер.

— Он должен заговорить, рисковать нельзя, так я могу невзначай его убить. Вот! — я достал из кармана маленький нож и протянул ей. — Сохраните его для меня. Хочу избежать и этого соблазна. Мне и так трудно будет удержаться, чтобы не прикончить его голыми руками.

— Я не знала, что вы это носите при себе, Поль, — она посмотрела на нож и ее слегка передернуло. — Какая злая, но красивая вещица!

— Подарок женщины, но ревновать смысла нет — она погибла. — Помолчав, я извинился: — Сожалею, что допустил грубость. Впрочем, по-настоящему взбешен я не был. Но вы и сами знаете, как это случается.

— Да, знаю, — сказала Оливия. Она посмотрела на меня:

— Разумеется, я передам ваши распоряжения, но… Нельзя ли после этого поехать домой? Я могла бы взять такси. У меня есть ваш револьвер. Я уверена, что дома буду совершенно вне опасности.

Я отрицательно покачал головой и завел ее в дом. Коридор был отделан розовым мрамором, украшали его и медные почтовые ящики. Я прочел имена жильцов, нашел нужное и повернулся к Оливии.

— Откуда у вас такая уверенность, что ничего не случится? — спросил я. — Допустим, приеду куда следует, а Кроха там не окажется. Допустим, это только уловка, чтобы выманить меня. Допустим, колокол уже звонил и час пробил. Допустим, Эмиль Тауссиг уже нажал на кнопку, и везде по этой команде его люди вышли из тени, чтобы покончить с теми, за кем следили неделями и месяцами, ожидая этого момента. Допустим, Крох уже получил приказ. Он знает, что я нахожусь от вас не дальше, чем ваше нижнее белье. Я смогу ему помешать, если не отправить меня охотиться на ящериц и лягушек на острове Санта Роза, пока сам он займется вами. Может, он создавал образ такого агрессивного кобеля с наклонностями к мелодраме как раз для того, чтобы я попался на его уловку, когда придет час.

— Но если вы так думаете…

— Я так не думаю, — ответил я. — Это просто одна из многочисленных возможностей.

— Если вы даже только допускаете такую возможность, то как же вы можете оставить меня на неопытного юнца с этой блондинкой, а сами будете невесть где, чтобы спасти… — в ее голосе опять звучали гневные нотки. Она внезапно осеклась: — Извините. Наверное, надо их вызволить. Пожалуй, я даже хочу, чтобы вы сделали это.

— Вы отличный парень, док, но вы все еще слишком наивны, хотя я в вас кое-что успел вложить. Вы все еще верите всему, что показывает телевидение.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась она.

— Никто никого не собирается спасать, — сказал я. Каменные стены и металлические почтовые ящики поневоле делали мой голос твердым и резким. — Никто не собирается спасать Тони, док. Никто не собирается спасать Хэролда. По одной простой причине — они уже трупы.

Наступила тишина. Кто-то оставил включенным радио. Наверное, это были не Брейтвейт с медсестрой. Они развлекались другим способом.

Оливия в ужасе уставилась на меня:

— Но…

— Они стали трупами, как только Крох повесил трубку, — сказал я, стараясь говорить ровным голосом, — если ему не пришлось затратить несколько минут на поиски тихого местечка, чтобы покончить с ними. Это не Голливуд, док, а действительность. Крох уже использовал их. По крайней мере, ее. Он мог посчитать, что между нами нечто большее, чем просто обед в «Антуане», или же понадеяться, что я вообще неравнодушен к молоденьким. В любом случае, Крох хотел, чтобы я услышал ее голос и удостоверился, что он не шутит.

— Но… но это же не означает, что Крох их убил! После того, как изнасиловал…

— Что он еще мог после этого с нею сделать? Или с Муни? Отпустить, чтобы они отправились в полицию? — я покачал головой. — Он хотел быть уверенным, что я приду, независимо от того, окажется ли там он сам. Если он на острове, значит, просто хотел вывести меня из себя. С таким человеком всегда легче иметь дело. Существуют, правда, исключения, в ярости трудно остановиться, но об этом он не подумал. И когда ему Тони уже не была нужна… когда они оба больше не были нужны, он их пристрелил. Я знаю это, и он понимает, что знаю. Это одна из причин, почему он рассчитывает на мой приход.

— Это только ваши домыслы, Поль!

Стараясь говорить спокойно, я возразил:

— Они лежат в песке или в кустах, или в своей машине, если Крох не собирается ею воспользоваться. Или же в Мексиканском заливе, качаются на волнах прилива, если здесь вообще бывают приливы и отливы.

— Но ведь вы не знаете, не можете знать! — возмутилась она.

Она даже и не подумала особо о Муни, о том, что его смерть могла бы означать или же не означать для нее. Ей просто не верилось, она не хотела поверить, что такое вообще может произойти, что два человека могут погибнуть невзначай, только лишь потому, что другому, вооруженному, не нравилось, что они ему мешают, или потому, что сам он хотел этим кому-то помешать.

— Разумеется, знаю, — сказал я. — Знаю, любой профессионал поступит так с заложниками, которые ему больше не нужны. Я бы и сам действовал так в одиночку на вражеской территории, когда такая серьезная работа, как сейчас у Кроха. Зачем тратить время и силы на то, чтобы связывать заложников, вставлять кляп и идти на напрасный риск — вдруг высвободятся, неприятностей тогда не оберешься. Такое годится только в кино, док. В настоящей жизни все знают, как просто избежать хлопот, пустив пулю в лоб. К тому же, я уже говорил, что Крох хочет меня выбить из колеи, взбесить.

— Взбесить, — выдохнула она, — взбесить!

— Вот она. Ее зовут Дарден, как вам известно, — я ткнул пальцем в почтовый ящик. — Номер квартиры 205.