Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 797)

— Он вам не понадобится, — сказала женщина. — Я знаю дорогу.

Нина все же положила прибор в карман. Подойдя ко мне, она потрогала мою руку, а потом сняла и отдала мне свое пальто.

Затем они вдвоем направились вдоль реки.

— Я с вами, — сказал Джон, поднимаясь на ноги.

— Спасибо, мы справимся, — ответила Нина.

— Возможно. Но тут есть медведи. Одного я недавно видел. Во всяком случае, нечто похожее.

Нина посмотрела на меня.

Я пожал плечами.

Найдя большой плоский камень в нескольких ярдах от Пола, я уселся на него, глядя им вслед.

За эту ночь произошло два события, которых я так до конца и не понял.

Первое было не столь существенным. Услышав, что Фил и Коннелли о чем-то негромко беседуют, я повернулся в их сторону, прислушиваясь.

Послышался голос Фила:

— Вы ведь всегда об этом знали, правда?

— Я был в ту ночь с твоим дядей, — ответил Коннелли.

Похоже, он собирался сказать что-то еще, но посмотрел на меня и увидел, что я слушаю их беседу.

Он подмигнул Филу и покачал головой. Больше они не разговаривали.

Примерно через час они заснули. Я не знал, насколько это хорошая мысль, но они сидели рядом, согревая друг друга своим теплом, и я просто не мог заставить их бодрствовать всю ночь. Более того, я настолько устал, что не был уверен в том, что не засну сам.

Голова моя словно превратилась в камень, прикрепленный к другому камню. Я чувствовал себя так, будто три месяца бежал сверхдлинную дистанцию, а теперь, достигнув конца беговой дорожки, обнаружил, что финишной ленточки там нет. Пол, похоже, потерял сознание, но весь дрожал. Только тут я сообразил, что до сих пор держу в руке пистолет. Кроме того, мне вдруг пришло в голову, что Нина вряд ли знает, сколько на самом деле дырок в его теле, и, скорее всего, не заметит еще одну. Возможно, ключ к тому, чтобы найти финишную прямую, находился в моей правой руке. Возможно, только застрелив Пола, я смог бы покончить со всем, раз и навсегда.

Я тихо поднялся и подошел ближе.

Всего один выстрел.

Другие наверняка проснутся, но я могу сказать, что он пошевелился.

Я знал, почему Нина остановила меня. Вероятно, она не хотела, чтобы я совершил хладнокровное убийство. Возможно, она также считала, что родственники тех, кого, как было нам известно, убил Человек прямоходящий — семьи девочек, исчезнувших в Лос-Анджелесе два года назад, и других его жертв, — имеют право на большее, чем на рассказ о казни, свершившейся в лесу, без посторонних, за много миль от ближайшего жилья. Я знал, что во многом лишь ради этого она продолжала заниматься своим делом в течение нескольких лет, пытаясь отдать в руки правосудия преступников, место которых сразу же занимали другие. Да, случившееся в Холлсе осталось нашей тайной — но тогда в наших руках не было захваченного пленника.

В конечном счете вовсе не это заставило меня убрать пистолет в карман. Если честно — даже не знаю, что именно.

Я встал и, сняв пальто Нины, накрыл им тело Пола, подоткнув с боков. Лицо его было белым как снег, губы начали синеть.

Вдруг я понял, что плачу.

Я обнаружил, что сижу рядом с ним, положив его голову себе на колени и придерживая ее рукой.

Не знаю почему. Не понимаю. Я знал, скольких он успел убить. Я знал, что он убил бы Нину, и Джона, и меня. Но случилось именно так.

Вскоре проснулся Коннелли, но ничего не сказал. После этого заснул я сам, неуклюже прислонившись к обрыву, и во сне меня сотрясала дрожь. Я спал, пока меня не разбудило громкое гудение над головой и сменившийся ветер.

Открыв глаза, я увидел Коннелли и Фила, которые стояли, поддерживая друг друга, залитые ярким светом, и смотрели в небо, откуда с вертолета медленно спускали носилки.

Я был последним, кого подняли наверх, последним, кто покинул это холодное место. Голова моя раскалывалась, и я настолько устал, что с трудом мог что-либо видеть. Все, что я мог, — судорожно цепляться за веревочную лестницу.

Один раз я неосмотрительно бросил взгляд вниз, и на мгновение в луче света мне показалось, будто я вижу маленькую группу странных фигур внизу, на дне рва, которые стояли и смотрели, как меня поднимают к небу. Я моргнул, пытаясь различить хоть какие-то детали, но так ничего толком и не увидел.

А потом земля скрылась под снежным вихрем и чьи-то руки втащили меня в нутро железной летающей машины.

Доехав до океана, мы свернули направо и двинулись вдоль побережья на север. В Орегоне владеть землей на побережье запрещено, и потому местность здесь выглядит дикой и древней, такой, где вполне могут происходить самые странные события. Да, какое-то время назад в прибрежном песке находили куски воска, всего около нескольких тонн. На них действительно виднелись какие-то символы, и некоторые вполне могли оказаться древними китайскими иероглифами. Я знал, что эта часть того, о чем рассказывал мне Зандт, — правда, но в остальное я верил мало. Воображение бывает порой крайне тяжело отличить от реальности.

Мы не знали, где сейчас Джон. В ту ночь он проковылял большую часть пути вместе с Патрицией и Ниной, не произнеся ни слова. Полагаю, он просто старался хоть как-то помочь им одним своим присутствием. Возможно, пытался искупить свою вину. Но когда они уже почти добрались до цивилизации, он исчез. Нина десять минут кричала и звала, но он так и не откликнулся.

Как потом сказала Нина, такой уж он человек — он просто никогда не отзывается ни на чей зов, так же как не отвечает на телефонные звонки.

Я не стал ей говорить о том, что рассказывал о Джоне парень в очках, и о том, как тот поступил. Вероятно, он говорил правду, но вряд ли это что-то существенно меняло. Точно так же вполне было возможно, что Джон вскоре нанесет новый визит Дравецкому. Я думал о том, что Джону не следовало убивать Питера Ферильо. Поступив так, он пересек черту и вряд ли когда-либо сможет вернуться на нашу сторону.

Оставшаяся часть поездки вдоль побережья заняла минут сорок. Нина молча сидела рядом со мной, положив ноги на приборную панель и глядя на море. Когда мы проехали Нехейлем, зазвонил ее телефон. Посмотрев на дисплей, она ответила на звонок.

— Это Дуг, — сказала она, закончив разговор.

— И?

— Он не умер.

— Кто?

— Оба. Судя по всему, героический Чарльз Монро быстро идет на поправку. Я его всерьез недооценивала.

— Нет, ты все правильно понимала, — сказал я. — Он просто еще не готов к последнему звонку.

В любом случае, это была хорошая новость. Отношения между Монро и Дугом вполне могли вернуться в норму в той или иной степени. Нина сперва не на шутку возмутилась, узнав, что Дуг вел дела с Джоном за ее спиной, но это ничего не значило по сравнению с преимуществами, которые мы в итоге получили. Коннелли еще раньше сумел устроить так, что никакого участия в событиях, случившихся в лесу к северу от Шеффера, мы якобы не принимали. С точки зрения закона мы уехали из города сразу после того, как женщина-врач обработала мое плечо. В лес отправились только шериф и его помощник. Одним из пилотов вертолета был племянник Коннелли, так что на их молчание можно было рассчитывать.

Коннелли забрал наши пистолеты, чтобы не было проблем с баллистической экспертизой пуль, извлеченных из тел убитых и Пола. Пистолет, найденный в машине, которой пользовались «соломенные люди», с большой долей вероятности должен был связать убийцу в очках с выстрелами, ранившими Чарльза Монро.

Патриция Андерс в любом случае подтвердила бы слова Коннелли. Она явно была старой стреляной птицей, и, как мне показалось, у нее с шерифом имелись какие-то общие дела. Мне также было интересно, откуда он точно знал, куда именно следовало идти в лесу. Впрочем, не важно. Каждый имеет право на свои тайны.

— Где Пол?

— В хорошо охраняемой больнице в Лос-Анджелесе. Тамошние врачи чешут в затылке, не понимая, каким образом он сумел выжить.

Почему-то я знал, что он все еще жив. Останется ли он в живых — от меня уже никак не зависело. Наверное, так и должно было случиться. Бог любит детей, пьяных и лишенных рассудка.

Нина улыбнулась.

— Думаю, на самом деле Монро быстро поправляется потому, что наконец-то заполучил того, кто известен ему как «Мальчик на посылках», и знает, что тот лежит сейчас искалеченный в больничной палате под присмотром вооруженной охраны. Наконец-то Чарльз раскрыл это преступление, и проблем у него теперь будет намного меньше.

— Надеюсь, и у тебя тоже?

— Увидим, — тихо ответила она.

Я посмотрел на дорогу, потом на нее.

— Что? — спросил я. — Что не так?

Она покачала головой.

— Собственно, ничего особенного. Дуг рассказал мне кое-что про ту девушку, Джин, с которой я разговаривала на прошлой неделе. Два дня назад она пошла на вечеринку в каком-то большом доме на Малхолланд-драйв. А теперь она в больнице, с ожогами от сигарет и сломанной челюстью.

Она уставилась в ветровое стекло, и взгляд у нее был усталый и грустный.

— Ну почему мы такие?

Я не знал, что ответить.

К пяти часам мы добрались до Кэннон-Бич. Мы медленно проехали через город, который представляет собой всего лишь несколько рядов симпатичных деревянных домиков, по главной улице с рынком и несколькими магазинчиками, а затем свернули на восток. Было темно, шел дождь, и вокруг не было ни души, как обычно в это время года. Но на северной окраине городка мы нашли гостиницу под названием «Дюны», которая вполне нас устроила. Самое главное, что над входом висела вывеска «Есть свободные места». Судя по пустой автостоянке, большая часть заведения была предоставлена исключительно в наше распоряжение.