Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 550)
Я по-прежнему прижималась к креслу; в такой позе меня и застали доктор Понсонби и Мэри Брэддок.
Семья мистера Икс
1
— Мистер Икс давно так себя ведет?
— Прошу прощения, доктор?
Мы смотрели друг на друга в кабинете с пронумерованным черепом; на сей раз никто не садился. Сестра Брэддок стояла здесь же, являя собой третью вершину треугольника.
Пожалуй, лучше сказать «четырехугольника», потому что сцена не обошлась без присутствия миссис Мюррей, — сидя в своем углу, старушка вязала, вязала и слушала.
А еще она ела: миссис Мюррей то и дело протягивала руку к тарелке с пирожками от миссис Гиллеспи. Что абсолютно не мешало старухе внимательно следить за нашим разговором.
— Вы меня слышали. Я выражаюсь ясно. Ой, я не имел в виду, что всегда выражаюсь ясно, однако сейчас я выражаюсь ясно.
— Да, доктор.
— Вот и отвечайте. С каких пор он так себя ведет? Не притворяйтесь, что не понимаете моего вопроса, мисс. Несколько дней назад уличные мальчишки нарушили безопасность нашего пансиона и проникли на территорию. А сегодня сэр Лесли слышал детский плач в комнате мистера Икс. Сэр Лесли — человек со странностями, однако ему никогда не доводилось слышать детский плач без веских на то оснований. И последнее: мисс Брэддок, здесь присутствующая, утверждает, что, когда дети проникли в Кларендон, вы и доктор Дойл вели себя… встревоженно.
— И больше она, чем он, доктор, — уточнила Брэддок.
— Понсонби, я тебя предупреждала: этот человек — особенный, — высказалась миссис Мюррей, и — хвать — еще один пирожок исчез с тарелки.
— Я бы попросил, — призвал к порядку доктор, но извинения принесла только мисс Брэддок.
Я, как ни странно, была совершенно спокойна. Холодная голова, холодное сердце. Если они собираются меня уволить, пускай увольняют. Я знала, что провинилась, и знала, что ни в чем не провинилась. Вы, быть может, меня не поймете, ну и ничего страшного. Лучше объяснить я все равно не сумею.
Понсонби сурово смотрел на меня:
— Я спросил, давно ли он так себя ведет: разговаривает с посторонними — возможно, даже и с уличными мальчишками, — вступил в сообщничество с этим доктором и, что еще хуже, с вами.
— Доктор, я никогда не видела, чтобы он разговаривал с уличными мальчишками, — беззастенчиво солгала я. — Мне неизвестно, чем он занимается в мое отсутствие. А доктор Дойл — никакой не сообщник, по крайней мере, насколько я могу судить.
Я сама поражалась естественности, с какой произносила все эти лживые слова. Неужели я настолько переменилась? Это
— А сегодня? После жалобы от сэра Лесли мисс Брэддок предупредила меня, что вы надолго уединились с мистером Икс. Я захожу — и что я вижу? Чем вы занимались возле дивана, в такой… — Тут ход его мыслей помутился. Понсонби не мог подобрать подходящее слово. — Я не говорю, что это была непристойная поза, однако…
— Простите, доктор… — Я тоже не знала, что сказать. — Мне показалось, что мой пансионер впал в нервозность. Я пыталась его успокоить.
— Я еще не закончил. — Распрямившись и выпятив грудь, Понсонби чудесным образом исхитрился указать на меня кончиком подбородка. — Мистер Уидон беспрестанно жалуется, что его помощник Джимми постоянно выполняет какие-то поручения нашего пансионера. И последнее, хотя и не менее важное: после двух этих прискорбных преступлений наш пансионер отказывается принимать пищу. Вы знали об этом?
— Да, об этом я знала. Полагаю, его так удручили городские новости…
— Удручили? Мы все удручены, весь Портсмут удручен! Неужели у мистера Икс имеется привилегия на удрученность? Или, возможно… ой… возможно, дело в его нездоровом интересе к преступлениям? — Если бы кабинет доктора Понсонби был пещерой, эта фраза отозвалась бы от сводов гулким эхом. Я ничего не сказала. Мое молчание меня приговаривало: «Виновна!» — но ведь я и так это знала. — Он что, снова взялся за свое?
Я не отвечала. Брэддок и миссис Мюррей сделали это за меня: «Естественно», «Да разве ты сомневался?».
Главный врач еще больше выпятил грудь и принял решение:
— Оставьте меня ненадолго наедине с мисс Мак-Кари.
Брэддок, как всегда, двигалась бесшумно, словно бы ее тело, как буек, дрейфовало в невидимом море. У старшей медсестры проявился тик. Тик был только на правом веке, но из-за него дергалось все ее сплюснутое лицо. Проплывая по комнате под своим гигантским чепцом, Брэддок в какой-то момент обратила трясущееся лицо ко мне. Мне стало ее жаль. Бедняжка, подумала я. У меня-то, по крайней мере, был Роберт, но кто же мог быть у нее? Конечно же, ей нравится доктор Дойл, вот почему она привела Понсонби в комнату к мистеру Икс. Мне захотелось признаться Брэддок, что молодой доктор был со мною только вежлив и что его готовность сходить со мной в театр — это вообще не то, что она себе воображает. Я не обижалась на Брэддок за ее ревность. Она ведь так же одинока, как и я, заключенная в тюрьму страждущей плоти.
Миссис Мюррей покинула комнату следом за Брэддок, вцепившись в тарелку с пирожками, точно в спасательный круг, и бросая на остающихся неодобрительные взгляды.
Понсонби долго ждал, прежде чем прервать молчание. Я подумала, что даже дверь уже позабыла, что ее закрывали, когда вновь прозвучал голос доктора. Я ожидала категорических распоряжений, однако главный врач заговорил мягко:
— Послушайте. Как вам известно или должно быть известно, мисс, ваш опыт работы в клинике весомо повлиял на решение принять вас в Кларендон. — Понсонби поправил узел галстука и пробежался пальцами по жилетным пуговицам. — С другими пансионерами у нас таких проблем не возникает, но вот мистер Икс… Скажем так, он сложный пансионер. И, должен признать, при вас с ним произошла некоторая перемена… Ой… я не имел в виду значительную перемену или перемену однозначно к лучшему, но это действительно перемена, какой бы крохотной она ни была, и определенно скорее к лучшему, нежели наоборот. Он сейчас более активный, более счастливый. Выходит на пляж. Все это мне нравится. Однако же остаются слабые места. И должен предупредить вас, мисс…
— Мак-Кари, — подсказала я.
— Мисс Мак-Кари. Я должен вас предупредить.
А затем он протянул руку к ящику своего стола. Я поняла, что наступил решительный МОМЕНТ. Вот в чем состояли цель и смысл всех его околичностей. Понсонби вызвал меня сюда, чтобы я увидела
— Семейство мистера Икс не совершенно о нем позабыло, — сказал он. Я непонимающе перевела взгляд с доктора на конверт. — Да-да, я помню, — согласился Понсонби, — я говорил, что его с детских лет держат в пансионах, что с тех пор о нем перестали беспокоиться, однако они беспокоятся. Главным образом потому, что они его знают. И теперь они желают, чтобы мистер Икс находился здесь, под нашей опекой. А я желаю, чтобы они продолжали этого желать. Ой… Семья мистера Икс весьма щедро поддерживает Кларендон-Хаус, но иногда, в свою очередь, выставляет определенные условия. Когда мистер Икс поступил к нам, эти условия казались мне ясными и определенными, однако недавний визит инспектора и новости, которые я получаю от мисс Брэддок, оживили во мне прежние опасения… Инспектор даже пытался, не ставя меня в известность, задавать вопросы непосредственно членам семьи, а такое поведение, естественно, совсем не понравилось этим высокопоставленным особам. Я получил это письмо. Ой, оно не содержит ничего компрометирующего… Не хочу сказать, что совершенно ничего, я имею в виду, что оно не содержит никаких имен, зато в нем есть полезная информация. Прошу вас прочитать его здесь и сейчас, вслух, и очень внимательно.
Я вытащила из конверта — дрожащими пальцами — сложенный вдвое лист бумаги. Я провела по нему ладонью и ощутила странную шероховатость. Развернув письмо, я разобралась, в чем дело: оно было напечатано с помощью одной из тех американских машинок, которые в нашей стране начинают использовать для деловой переписки, но за которыми лично я не вижу никакого будущего. Только американцу придет в голову писать с помощью машинки, ведь при этом бесследно исчезает красота каллиграфии, личный характер слов и рисунок мыслей. Как можно напечатать письмо о любимом человеке на страшной машине? Это говорило мне многое — и ничего хорошего — о тех самых «высокопоставленных особах».
Но содержание письма оказалось еще более невероятным.
Я прочитала его, как меня и просили, вслух, время от времени поглядывая на Понсонби, чтобы убедиться, что все это — не одна большая шутка.
ИНСТРУКЦИИ КАСАТЕЛЬНО ОБРАЩЕНИЯ С МИСТЕРОМ ИКС