Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 219)
— Вьетнам?
— Да.
— Ускоренная программа установления мира...
— Да. Иначе операция «Феникс». Старая расхожая шутка: многие ребята на всей скорости упокоились там в мире.
— ЦРУ, — проговорил Тейлор, и это был не вопрос, а утверждение.
Вопрос или утверждение, но Арт промолчал. Досье на Тейлора он знал: тот работал еще в старом Бюро, когда эта организация переживала скудные времена; теперь, когда борьба с наркотиками стала первоочередной задачей и бюджет отпускался жирный, Тим совсем не собирался уступать свои трудно завоеванные позиции компашке новичков, вторгшихся на его территорию.
— Знаешь, что мне не по душе в вашей Компании ковбоев? — буркнул Тейлор.
— Нет.
— Вы не копы. Вы убийцы.
Да хрен тебя дери, а ты-то! — подумал Арт. Но рта не раскрыл, держал накрепко запечатанным, пока Тейлор читал длинную лекцию про то, что он не желает от Арта никакого дерьмового ковбойства. Про то, что они здесь — «команда» и Арту лучше «влиться в команду», «играть по правилам».
Арт охотно «влился» бы и «играл», если б его в эту команду приняли. Хотя ему в общем-то было на это наплевать. Когда растешь в баррио, а отец у тебя американец английского происхождения и мать — мексиканка, ты всегда не в команде.
Отец Арта был бизнесмен из Сан-Диего, соблазнивший во время отпуска в Масатлане девушку-мексиканку. (Арт часто думал: как забавно, что зачат он был в Синалоа.) Арт-старший решил поступить по совести и женился на девушке. Это решение далось ему не слишком тяжело, потому что она была потрясающей красавицей. (Арт унаследовал ее красоту.) Отец привез ее в Штаты и быстро охладел к ней: она — как сувенир, который вы приобрели в Мексике во время отпуска, — на лунном берегу в Масатлане смотрелась куда лучше, чем в холодном трезвом свете будней Америки.
Арт-старший бросил ее, когда Арту и года не исполнилось. Она не захотела поступиться единственным преимуществом, какое было у ее сына, — гражданством США, и потому переехала к какой-то дальней родне в баррио Логан. Арт знал, кто его отец. Иногда мальчик, сидя в маленьком парке на Кросби-стрит и глядя на высоченные стеклянные здания в центре, воображал, как входит в одно из них повидаться с отцом.
Но никогда не входил.
Арт-старший посылал чеки, сначала регулярно, потом изредка. Иногда у него случались приступы отцовской нежности — а может, вины, — и он являлся к ним и вел Арта на обед или на игру - «Падрес». Но отношения между ними так и не сложились, оставались натянутыми, им было неловко друг с другом. А когда Арт стал учиться в младшей ,средней школе, отец и вовсе перестал его навещать.
И деньги присылать тоже.
Так что семнадцатилетнему Арту было нелегко приехать наконец в центр города, решительно войти в высокое здание и найти офис отца. Он ознакомил его со своими высокими результатами Эс-зй-ти [210], письмом о зачислении в Калифорнийский университет и заявил:
— Не волнуйся. Единственное, что мне нужно от тебя, — чек.
И получил его.
За время обучения Арт получил еще четыре чека.
А заодно и урок «Три С» — «Спасай Себя Сам».
Урок полезный, потому что его попросту вышвырнули в Кульякан. «Ты только застолби территорию», — заявил ему Тейлор среди набора клише типа «сдвинь дело с мертвой точки», «полегоньку там» и выдал даже что-то вроде: «Провал подготовки — это подготовка к провалу».
Он вполне мог бы еще добавить: «Катись на хрен», потому что такова и была суть. Тейлор и копы держали Арта в полнейшей изоляции: не подпускали к информации, не знакомили с теми, с кем контактировали, не звали на встречи с мексиканскими копами, не приглашали на утренние посиделки за кофе с пышками или выпить пивка на закате, где и передавалась настоящая информация.
Его оттеснили на обочину.
Местные жители не желали говорить с ним, потому что янки в Кульякане мог быть только или наркодилером, или антинарком [211]. В наркодилеры он не годился, потому что не покупал «товар» (денег Тейлор не дал, он не желал, чтобы Арт испоганил то, чего они уже достигли), а стало быть, он был антинарком.
Кульяканская полиция не желала с ним сотрудничать, потому что он был антинарком-янки, которому следовало сидеть дома и не соваться в чужие дела. Да к тому же большинство копов уже числились в платежной ведомости Дона Педро Авилеса. По тем же причинам не стремились иметь с Артом дел и копы штата Синалоа: если уж его Управление не желает с ним работать, так с какой стати им-то стараться?
Но не сказать, чтоб и в команде дела шли так уж блестяще.
Управление по борьбе с наркотиками уже два года обивало пороги мексиканского правительства, пытаясь вынудить начать борьбу против
Улики устаревали, свидетелей запугивали,
А героин меж тем тек с холмов в Кульякан, точно, грязь весеннего паводка. Каждую ночь молодые
Ночь за ночью лежал Арт без сна на кровати в отеле, глотал дешевенький скотч, иногда смотрел футбол или бокс по телевизору, хандрил и жалел себя. И скучал по Элси.
Господи, как же ему не хватало Элси!
Элсию Паттерсон он встретил на Брун-Уок, когда учился на последнем курсе, подошел к ней под хилым предлогом: «Мы с вами не в одной группе по точным наукам?»
Высокая, худенькая, светловолосая Элсия казалась еще по-детски угловатой, нос у нее был длинный, и рот великоват, и зеленые глаза посажены чуть глубже, чем положено. Но Элсия все равно была красива.
И умна. Они действительно были в одной группе по точным наукам, и Арт как-то слышал ее сообщение на занятии. Она пылко отстаивала свои взгляды (чуть более радикальные, чем у Эммы Голдман), и это тоже ему понравилось.
Они отправились вместе съесть пиццу, а потом заглянули к ней в Вествуд. Элси сварила эспрессо, и они долго болтали. Арт узнал, что она из Санта-Барбары, ее родители — из старых калифорнийских семей, богаты, отец — крупная фигура в Демократической партии штата.
Арт показался ей безумно красивым, он выглядел бы смазливым, если бы не нос, сломанный на ринге. Привлекали девушку также его рассудительность и ум, позволившие пареньку из баррио попасть в университет. А одиночество, обидчивость, прорывающийся иногда темперамент делали его вовсе неотразимым.
Знакомство закончилось постелью, и в темноте, после любви, Арт спросил:
— Ну что? Теперь поставишь галочку: «переспала со спиком», с мексикашкой то есть?
Подумав немного, Элси ответила:
— А я всегда считала, «спик» означает пуэрториканца. Галочку я поставлю в графе «переспать с бинером», вот «бинер» — это мексикашка.
— В общем-то я всего лишь наполовину мексикашка.
— Да? Тогда ты и галочки недостоин.
Элсия была исключением из теории Арта «Три С». Она незаметно проникла в его жизнь, подорвав самодостаточность, уже укоренившуюся в нем, когда он познакомился с ней. Скрытность давно стала привычкой, защитной стеной, которую он старательно возводил вокруг себя с самого детства. А к тому времени, когда он влюбился в Элси, Арт приобрел еще и профессиональные навыки в этом искусстве.
«Разведчики талантов» из Компании зацепили его на втором курсе университета и сорвали, словно удобно висящий спелый плод.
Профессор Осуна, кубинский эмигрант, его преподаватель по международным отношениям, пригласил Арта на кофе, стал давать советы, какие науки, языки лучше изучать. Позже, во время обедов у него дома, учил, какой вилкой пользоваться, какое вино с чем пить и даже с какими женщинами встречаться. (Элсия профессору Осуне очень понравилась. «Она идеальная для тебя женщина, — заметил он. — Она тебя отшлифует».)
Все это напоминало не вербовку, а обольщение.
И не сказать, чтоб Арта было так уж трудно соблазнить. Потерянный, одинокий, дитя двух культур, он находился между двумя мирами, и места для него не было ни в одном.
У них есть нюх на парней вроде тебя, думал Арт позже. Ты был находкой для них — умный, закаленный улицей, амбициозный. Белый, но дерущийся по-черному. Все, что требовалось, — чуть отполировать тебя, придать лоск, и они это сделали. Потом посыпались мелкие поручения. «Артуро, приезжает боливийский профессор. Пожалуйста, покажи ему город». Еще несколько подобных поручений, и «Артуро, чем доктору Эчеверриа нравится заниматься в свободное время? Он пьет? Ему нравятся девочки? Нет? Может, мальчики?». А потом: «Артуро, если профессору Мендесу захочется марихуаны, ты сумеешь ему достать?», «Артуро, ты можешь сказать, с кем наш друг, известный поэт, беседует по Телефону?», «Артуро, это подслушивающее устройства Установи в его комнате. Сумеешь?»
Арт выполнял все глазом не моргнув, и выполнял хорошо. Диплом и билет в Лэнгли ему вручили практически в один день. Он попытался объяснить это Элси, но получилось не очень понятно: