Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 155)

Лежал и напряженно о чем-то думал.

Глава 166

Бун встал с первыми лучами солнца.

Осторожно, стараясь не разбудить Петру, он вылез из-под одеяла и укрыл девушку. Надев джинсы, сандалии и толстовку, он прошел на кухню, чтобы оставить ей записку.

Когда он выбрался на улицу, было еще совсем темно. Бун залез в Двойку, завел двигатель и выехал с причала в сторону Тихоокеанского шоссе. Его маршрут пролегал мимо обычного места встреч конвоиров, и, проезжая мимо, он увидел в призрачном свете их фигуры. Конвоиры были заняты ежедневным утренним ритуалом — тихо переговариваясь, они натирали воском доски и делали растяжку.

Не останавливаясь, Бун продолжил ехать на север.

Глава 167

Петра проснулась от странного ощущения опустевшей постели.

Жаль, что Бун, такой теплый и приятно тяжелый, уже ушел. Но с другой стороны, хорошо, что он решил вернуться к конвоирам. Наверное, неплохо было бы как-нибудь перед работой выпить с ним утром чашечку кофе, проводить его, может, даже посмотреть в окно, как он занимается сёрфингом.

Встав с кровати, Петра прошла на кухню. Буна уже не было.

Под чашкой на столе белела записка.

Пит, прости.

Я тебя люблю, но все равно поступить так не смогу — я имею в виду, пойти в юридический колледж. Это просто не мое. Видимо, я все-таки не джентльмен.

У меня еще осталось одно дельце, о котором надо позаботиться — моя часть мира, — но когда я вернусь, мы все обсудим.

Чай в третьем шкафчике справа лежит.

Ну конечно, ты так поступить не можешь, подумала она.

Конечно не можешь, и конечно это совсем не твое. Это совсем не в духе человека, которого я люблю, не в духе человека, который, по всей видимости, любит меня. Господи, подумала вдруг Петра, какое простое и незамысловатое признание в любви. Подлежащее, дополнение, сказуемое. Я тебя люблю. Слова, которых раньше в твоей жизни не было.

Ну что же, Бун. Я тоже тебя люблю.

И пожалуйста, не извиняйся. Тебе не за что извиняться. Я бы не стала тебя менять, я была неправа, что вообще попыталась это сделать. А что касается того, что ты не джентльмен… Ты даже не представляешь, как глубоко заблуждаешься. И когда ты вернешься…

Петра вновь взглянула на записку.

«У меня еще осталось одно дельце, о котором надо позаботиться, — моя часть мира».

Охваченная внезапным приступом паники, Петра быстро оделась и выбежала на улицу.

Она застала конвоиров, когда те только вошли в воду и гребли по мелководью.

Стоя на берегу, Петра замахала руками и закричала:

— Помогите! Мне нужна ваша помощь! Вернитесь! Помогите мне!

Бог Любви Дэйв привык слышать такие призывы с другой стороны, но спасатель есть спасатель — он все-таки развернулся и поплыл обратно к пляжу. Увидев, что помощи домогается та самая проклятущая британка, он в восторг не пришел.

— Бун, — сказала она.

— Что «Бун»?

— Мне кажется, он собирается сделать несусветную глупость, — выговорила Петра.

— Ну, это я могу гарантировать, — ответил Дэйв.

Петра протянула ему записку.

Глава 168

Весь путь по Тихоокеанскому шоссе до Оушнсайда Бун проехал по дороге, которую так любил.

Через Пасифик-Бич в Ла-Хойю, оттуда — вниз к побережью, затем вверх к Торри-Пайнс и опять вниз, вдоль невероятно красивого пляжа, и снова наверх, к холмам Дель-Мара. Бун проехал мимо кафе «У Джейка» и старого вокзала, затем въехал в Солана-Бич, миновал Левкадию и спустился к побережью, по дороге вдоль Кардиффа и Карлсбада.

Добравшись до электростанции на южной окраине Оушнсайда, он развернулся и проделал весь этот путь вновь.

По дороге воспоминаний, по дороге грез.

Он свернул к брейку Рокпайл.

Глава 169

Бун оставил машину на маленькой парковке.

Он с трудом нашел свободное место — слишком много было желающих посёрфить.

Вернее, не совсем посёрфить — большинство приехавших до сих пор сидели на пляже и морально готовились войти в воду.

Всего их тут десять-двенадцать человек, прикинул Бун. Все белые. Один из них — Майк Бойд.

Выбравшись из фургончика, Бун подошел к Бойду и сказал:

— Тебе конец.

— Что?!

— Ты забил головы глупым детям своим дешевым мусором, — продолжил Бун, — накачал их всяким дерьмом, и ты виноват во всем случившемся гораздо больше, чем они. Я не хочу видеть твою рожу в своем океане, на своем пляже — здесь или еще где, ни за что и никогда. Ты лишний в моем мире. Так что тебе и твоим дружкам придется уйти.

Бойд взглянул на свою группу поддержки и ухмыльнулся:

— Дэниелс, ты что, собираешься нас всех отсюда выкинуть? В одиночку? Ты, по-моему, чересчур возгордился, парень.

— Начну я с тебя, Майк, — процедил Бун. — А потом примусь за всю остальную вашу шайку.

— Да ты только посмотри на себя, — рассмеялся Бойд. — Ты же в отвратительной форме. Ты и пяти секунд против меня не продержишься, не говоря уж о моих парнях. Иди отсюда, пока можешь. А хотя знаешь что? Лучше и впрямь оставайся с нами. Мы заодно и разомнемся, и выбьем из твоей гнилой башки всю дурь.

Подопечные Бойда окружили его, готовые в любой момент начать драку.

Без малейших колебаний.

Бойд снова улыбнулся Буну. Вдруг улыбка сползла с его лица, а глаза расширились от ужаса, когда он через плечо Буна увидел…

Дэйва, Джонни, Прибоя, Шестипалого, Петру, даже Живчика.

Конвоиров зари.

Глава 170

Битва при Рокпайле стала легендой в среде сёрферов Сан-Диего.

К вечеру эту новость уже обсуждали в «Вечерней рюмке» и во всех барах, забегаловках и закусочных побережья.

Конвоиры зари против «Команды Рокпайл».

Битва была страшная.

Задниценадирательная.

Яйцеотбивательная, суровая и беспощадная, эпическая драка стенка на стенку.

Легенда гласит, что конвоиры из Пасифик-Бич налетели на Рокпайл как цунами. Бун, мать его, Дэниелс, Бог Любви и Войны Дэйв, Джонни Полный Банзай, Смертоносный Прибой и Шестипалый Кулак давили гадов кулаками и ногами, пока пляж не начал походить на арену для боя быков в Тихуане, — песок пропитался кровью, серьезно! Да там даже девица дралась — пиналась, кусалась, царапалась, — а этот их безумный старикан носился по парковке, бил фары и стекла на вражеских машинах.

Обеспокоенные беспорядком художники, столпившиеся на утесе (граждане на страже порядка), вызвали 911. Но вот какая странная штука — копы приехали, припарковались на утесе и сидели, не высовываясь, в своих машинах, пока не пришла пора вызывать «скорую» да подбирать раненых.

А раненых было много. Бог Любви и Войны Дэйв пошел вразнос — это ведь он как-то пнул по морде акулу, можете себе представить? Так вот, он бросился на этих парней с Рокпайла как бешеный! А ДБ показал им настоящее дзюдо, куда там их бразильским приемчикам! А Прибой! Прибой схватил сразу трех рокпайловцев — и ну стучать друг о друга их тыквами, как, как… как кокосами! А этот их мелкий растаман-сёрфер, он скакал вокруг, как бешеная белка, как кролик-энерджайзер, его били, а он и не замечал, пер танком.