Дон Уинслоу – "Современный зарубежный детектив-2" Компиляция. Книги 1-20 (страница 105)
Эдди взглянул на своих телохранителей и отрывисто бросил:
— Побейте-ка его немножко.
И прежде чем Бун успел сдвинуться с места, к нему подлетел Кролик и с силой ударил тяжелым кулаком по почкам. Было больно, даже очень. Бун рухнул на колени.
В этом, собственно, и заключалась идея Эдди. Довольно взглянув на поверженного Буна, он скатился вниз по хаф-пайпу, проделал очередной сложный трюк и вновь приземлился на край рампы.
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, — сказал он. — Особенно когда я по доброте душевной оказываю тебе услугу. Я ведь всего лишь хочу избавить тебя от бессмысленной работы, братишка, — вряд ли тебе улыбается бегать туда-сюда с высунутым языком непонятно ради чего.
Эдди считал себя обязанным Буну — когда-то тот вытащил его сына из океана. Наклонившись вперед, Эдди уткнулся своим острым носом прямо в Буна:
— Как бы ты там ни пыжился, чего бы ни делал Алан Бёрк, все одно — малютку Кори Би ждет смерть. А если кто-нибудь, включая тебя, Бун, попробует перейти мне дорогу, польется кровь, Бун, много крови. Так что мой тебе совет, братишка, — вали отсюда, да куда подальше.
— Ты прав, Эдди, — кивнул Бун. — Надо было тогда дать тебе утонуть.
Ты, сволочь, как минимум — торговец наркотой, а скорее всего, еще и детьми. Ты добиваешься своего силой, а богатство твое построено на страданиях других людей, мрачно подумал Бун.
— Я говорил с акулой, — сказал Эдди. — Только акула знает, когда придет мое время. И акула промолчала.
— Надо будет обменяться с ней парой ласковых, — откликнулся Бун.
Эдди рассмеялся:
— Разумеется, Бун, вперед. А теперь давай-ка вали отсюда, скоро врач придет. Редкостный красавец. И прибор у него всегда наготове, стоит как штык, да и сосет он как промышленный пылесос. Кстати! У тебя ведь Санни умотала, наверное, сухостой замучил, да? Или ты уже долбишь свою британскую крошку?
Лицо Буна потемнело от злобы.
— Что, обиделся? — спросил наблюдательный Эдди. — Будешь косо смотреть, всю морду тебе разукрашу, усек? Нарываешься на драку — так я готов, братишка! Мне только свистни.
— Вот если бы рядом с тобой не сидели твои братки с собакой… — протянул Бун.
— Но они рядом, — радостно улыбнулся Эдди. — Так что ты сосешь.
С этими словами он скатился по трубе.
Сосу, признал Бун, с трудом поднимаясь на ноги. В боку ощутимо ныло — пострадавшая почка явно была недовольна столь грубым обращением.
Весь мир сосет из-за таких, как Эдди.
Глава 45
Кролик и Эхо подбросили Буна обратно к магазину, чтобы он пересел в Двойку.
Эдди может убить тебя не моргнув глазом, но ни за что не доставит тебе ни малейших неудобств, пока ты жив. Это ведь так негостеприимно, совсем не по-гавайски.
— Я тебе должен один удар по почкам, — напомнил Бун Кролику.
— Сожалею, братишка, — ответил тот.
— Сожалею, — подтвердил Эхо.
— Ничего личного.
— Ничего…
— Оки-доки, — ответил Бун. Без обид.
— Оки-доки.
— Оки…
— Заткнись! — не выдержал Бун.
Вообще-то Кролик и Эхо хорошо относились к Буну. Да и он платил им той же монетой. Не говоря уж о том, что Эдди всегда защищал Буна, хоть и официально заявил недавно, что ненавидит его продажную хаольскую душонку.
«Никогда не доверяй хаоле» — такую мантру придумал себе Эдди.
Каждое утро — часов в одиннадцать, не раньше — он первым делом забирался на хаф-пайп, садился в позу лотоса и начинал бубнить: «Ом мани падме хум,[115] никогда не доверяй хаоле». И так сто раз или насколько хватит терпения — в случае Эдди на пять-шесть повторений. Отчитав мантру, Эдди для поднятия духа выкуривал большой косяк марихуаны.
К этому моменту шеф-повар Эдди уже поджаривал первую порцию тушенки.
После завтрака Эдди предстояло решить, как же убить день, не отходя от дома дальше чем на двадцать метров. Обычно в дневной график входили бесконечные деловые совещания, встречи с сексуальным врачом и массажистом, многочисленные марихуановые перекуры, бездумное валяние на солнце, катание на скейте, звонки девочкам по вызову и игры на приставке с Кроликом и Эхом, в которые тем не стоило выигрывать.
Также Эдди увлекался веб-сёрфингом по медицинским сайтам — благодаря им он придумывал сотни поводов для походов к врачу. Он симулировал такое количество разнообразных симптомов, что ему позавидовали бы самые амбициозные из ипохондриков. С момента ареста Эдди проверяли на волчанку, фибромиалгию, холеру и даже крайне редкую, но упорно возникающую у него раратонгскую лихорадку. Из-за последнего диагноза Эдди даже упросил судью разрешить ему поездку в Люцерн, где проживал один-единственный и потому наилучший во всем мире эксперт по этой болезни — правда, презренный хаоле.
Как бы то ни было, Кролик переживал, что ему пришлось побить Буна, и Эхо был полностью с ним солидарен. Вдвоем они довели Буна до фургончика.
— Ну, будь здоров, Бун, — пробубнил Кролик.
— Здоров, — поддержал товарища Эхо.
— Пока-пока, — откликнулся Бун.
Забравшись в Двойку, он направился в «Вечернюю рюмку».
По пути Бун позвонил сначала Дэну Николсу, а потом и Джонни Банзаю.
Глава 46
У себя в офисе Бун принял душ и переоделся, сменив пропотевшую одежду на свежую.
От горячей воды стало полегче, но не сильно — лицо опухло от приемчика «повалить и раздавить», а после удушающего захвата Бойда на шее краснела полоса. Выглядело это так, будто Бун решил повеситься, но на полпути передумал. От спарринга в спортзале и меткого удара по почкам болела и ныла спина. Бун начал подозревать, что на свете есть и более приятные способы заработать себе на жизнь.
Он мог бы стать спасателем — Дэйв неоднократно пытался заманить его к себе, — он мог бы стать…
Мог бы стать…
Ну ладно, спасателем.
Да и только.
Живчик уже собрался уходить — дома его дожидались Алекс Трибек[116] и продукция «Стоуфферс».[117] Живчик — такой же раб привычки, как ленивец — зверек отдыха и расслабухи. Всю жизнь Живчика определяют и направляют строгий распорядок и неукоснительное соблюдение обрядов.
Каждую субботу он посещает супермаркет «Ральф», где покупает семь готовых ужинов от «Стоуфферс», по одному на каждый день недели. (В субботу — стейк по-швейцарски, в воскресенье — индейка в соусе тетраццини, в понедельник — спагетти болоньезе, во вторник — курица с рисом, в среду… в общем, идея понятна.) Ужинает Живчик ровно в шесть вечера, когда начинаются местные новости. Затем он смотрит вечерние новости по Эн-би-си и после них викторину
В девять вечера Живчик ложится спать.
Проснувшись в четыре утра, он выпивает чашку чаю, съедает сухой тост без масла и просматривает котировки азиатских рынков. В восемь, когда половина рабочего дня уже миновала, он позволяет себе еще один тост, который заряжает его энергией, достаточной для километровой прогулки до офиса. Добравшись до работы, он разбирается с бухгалтерией и нетерпеливо ерзает, дожидаясь, когда же с пляжа заявится Бун. В одиннадцать утра Шестипалый приносит Живчику обед из «Вечерней рюмки» — половину бутерброда с тунцом и тарелку томатного супа.
И так — каждый день, без малейших вариаций.
Живчик владеет миллиардами, но полностью доволен таким убогим образом жизни.
И все-таки сегодня он задержался, чтобы выслушать рассказ Буна о его дне, полном веселья и приключений.
— Блезингейм, похоже, тот еще гусь, — отметил Живчик.
— Какой из?
— Папаша.
— А меня вот все больше сынок интересует.
— С чего бы вдруг?
Бун пожал плечами. Он пока не мог точно сказать, что же во всей истории его смущает, но был уверен — тут что-то не так. Он начал было делиться впечатлениями с Живчиком, когда снизу раздался громкий голос:
— Не подскажете, где мне найти Буна Дэниелса? — Бун узнал голос Дэна Николса.