Доминика Арсе – Звездный Титаник (страница 23)
– Прибери здесь! А мы пока пойдем на гамаки…
Погружаемся с головой, ибо служанка совсем рядом. С ее стороны нас видно лучше.
Через воду слышны голоса. Пьянь плетется еле – еле, его уводят в другую комнату, на это надеюсь. А служанка шаркает чем – то по плитке. И все это на фоне бульканий и шороха подводного рыбьего. Глаза открыла, при нормальном свете много всего видно, и как красиво оформлено дно бассейна: камушки, водоросли и куча красивых, переливающихся рыб, некоторые мелкие косяками туда – сюда ходят, другие плавают размеренно поглядывая на меня своими плоскими мордами.
Оливер на меня смотрит, под водой так забавно выглядит, гладь водная и отблески на его лице красиво играют. Хозяин еще здесь, остановился у края, показывая на некоторых особей. Прямо в трех метрах от нас встали, заразы. Электрика ударил спазм, глаза одичали, наполняясь тревогой. Забыла! Он же не может долго не дышать, как я. У меня за щеками еще кислород остался, я привыкла экономить.
Рвется вверх, полметра и нас застукают. Придерживаю его. Он показывает жестом, что все. А я тянусь к его рту, чтобы поделиться воздухом. Пожимает плечами, закатывая глаза, мол, нашла где целоваться, но раз такое дело, организм подождет.
Поцелуй особенный, подводный. Прижимаюсь к нему сильнее и выпускаю запасы. Понимает не сразу, пузырьки пошли, что могут выдать. Но обошлось.
На минуту ему еще хватит. А я потерплю. Смотрит теперь на меня с недоумением. А я улыбаюсь губами, кивая, что все нормально. Наши замедленные действия в иной среде, концентрация друг на друге… это что – то новое для меня. Служанка пошла к шкафу, а посетители в смежную комнату. Вынырнул мой дружок, я следом. Давит звучное дыхание, вижу, что тяжело ему прийти в себя, но старается. А через арку доносится звон бокалов, бахвальство и хихиканья молодых дам.
Оливер поднимается аккуратно.
Кратковременный вскрик сменяется мычанием. Он к Марте сзади подкрался! Держит, рот заткнул.
– Проболтаешься, что я тут был, скажу ты впустила, поняла, Марта?!
Мычание прекратилось. Оливер разобрался быстро. Смылись мы под гоготания пьянчуги. Адреналин в крови скачет бешено, я от подобных вылазок никогда не была в восторге. Вот оно пиратство возвращается! Хочется что – нибудь стащить и это съесть, а не то, что дают. В коридоре света все еще нет. А мы мокрые, взмыленные шлепаем, оставляя следы.
Уверена, Марта все подотрет в каюте, видно по ней, что переживает за свою шкурку. А еще, мне кажется, что с Оливером дела уже имела. Этот тащит меня в подсобку очередную, несколько поворотов, и мы у лестницы. Три уровня вниз, и я уже чувствую запах ядреных ароматов.
– В прачке переоденемся, – предложил Оливер и передо мной открылся новый впечатляющий вид.
Светлое объемное помещение с турникетами, спиралями уходящими вниз, на них ровненько висят платья под прозрачным полиэтиленом, имеются ряды формы и всякой разной повседневной одежды. За обилием шмотья работников прачки не видно, только их отдаленные бранящие кого – то голоса.
Оливер к платьям ведет. А я на костюмы пилотов посматриваю. Как же я удачно наткнулась на тебя, друг…
Не сказать, что платья тут прямо праздничные, и скорее всего даже не для господ, но я выбрала самое пышное, чтобы не вызвать подозрений у окружающих. Дойду до бабули и в постельку нырну, как ни в чем не бывало.
Оливер переоделся за стеной из спрессованных простыней, я за мешками грязного белья. Довольные, что нас не поймали, вышли друг другу навстречу. Смотрю на него, он на меня. У нас совместное приключение вышло. И отпускать его не хочется. А хочется… хочется рассказать о своих приключениях и много – много пиратских историй поведать. Чтоб сильно нос не задирал, что вывел девочку из инкубатора. Вроде бы и время еще есть. И такой он хороший в мундирчике посыльного.
– Я придумала! – Восклицаю, когда мы сближаемся.
Кажется, он разочарован. Отчего же? Ах, обломала поцелуй. Но, думаю, на сегодня хватит.
– Ты же на свидании на моей территории, придумывать должен я, – отвечает загадочно.
– Ладно, – пожимаю плечами. Мою идею отложим.
Повел за руку коридорами. Мы, как дети. Предвкушаю что – то интересное. И вот, вывел к новой каюте. Тут попахивает персоналам, если не экипажем. Пилоты ходят, на нас посматривают с подозрением. Оливера, похоже, не узнают. Его среда обитания на нижних палубах, а не тут.
Три каюты вдоль стены, две с красными лампами сверху, одна с зеленой.
– О, нам повезло, – усмехнулся электрик и повел, доставая свою чудо – карточку, которой, как я поняла, можно открывать все.
Оливер, ты мой ключ от всех замков на этом корабле. Нравишься ты мне все больше, но боюсь мысли, что и тебя придется предать.
– На любом дальнобойщике стоит подобная программа, – комментирует впуская меня первой. – В длительных полетах предусматривают и комнаты отдыха, на лайнере она довольно большая. У любого члена экипажа есть один час в семь дней. Так что наслаждайся часом старшего помощника капитана.
Белая каюта без углов и видимых источников света кажется бесформенной.
–
– Сан - сариды, Земля, – раздался уверенный ответ Оливера за спиной. – Сезон – осень, середина цикла, время суток – пятнадцать сорок по местному.
–
Каюта будто стала расширяться, увеличиваться, проявляя пейзаж. Сперва это была просто объемная картинка, которая вдруг преобразовалась в что – то большее, наполнилась живыми красками и глубиной. Подул ветерок, в нос ударили запахи, через пару мгновений появились и живые звуки, заполонившие собою все. Гармония пришла внезапно, вскоре невозможно было поверить, что я на корабле. Это реальный пейзаж планеты, с облаками, землей, водой впереди, воздухом и ветрами. Кричащими вдалеке птицами и шумом покачивающихся от порывов крон.
Мы стоим на обрыве, поросшем высохшей мелкой травой, сквозь которую просматривается и рыжая земля. Под нами озеро, что простирается широко – широко и, сужаясь, вдаль уходит волнистой рекой до самого горизонта. Разноцветные кроны вдалеке, кажутся такими загадочными, словно под ними свой, целый мир. И почему – то подумалось, что там плавают рыбы… Впечатляет синее небо, что будто – то продолжает земной пейзаж, и можно легко коснуться его или даже шагнуть в пространство. Белые облака, заслоняющие солнце, наплывающие на них серые. Эта дымка десятка оттенков черно – белого высоко – высоко, и хочется коснуться этой тучки. Неподалеку от нас дерево с красными и желтыми листиками, что каждую секунду опадают с веток. А внизу уже целый красно – желтый ковер, в котором бы я не прочь порыться и набрать себе букетик. Кажется, это клен.
Ветер в лицо, ахаю от захватывающих всю мою душу ощущений. Ведь это имитация планеты. Это место он назвал «Сан – сариды»! Как красиво звучит, как по–настоящему выглядит! Восторг переполняет и льется из меня через распахнутый рот, пытаюсь всмотреться в детали, все интересно, каждый квадратик местности впереди вызывает жадный интерес. Хочется все потрогать, пощупать, понюхать…
– Здесь, конечно, не покупаешься, но мы можем присесть у обрыва, – раздается деловитое из – за плеч.
Обнял, а я и не заметила. Пусть. Он заслужил… Вскоре отпустил, теплыми объятиями насладиться не дал. Да и к месту ли они? Разве что для участия в этой картине.
Подвел, присела, трогая и разочаровываясь. Просто мягкая подушка под нами, чувствую ее. Визуальное нельзя материализовать, лишь только приблизить к реальности всеми доступными техническими средствами, рождающими эффекты.
Впечатление не сильно испортилось. Запахи… звуки… атмосфера. Все иное, все такое бесконечное! Даже черный, немыслимо огромный космос не может сравниться с этим! Не может сравниться с миром, с планетой, с прародительницей нашей, с Землей. Столица, вот она! О ней я даже не мечтала…
– Ты был там?
– Это моя родина, – отвечает с грустью. – И место это я знаю. Если присмотришься во – он туда, нет правее. Где дорога, там она уходит в сторону леса, дальше пригорок и приток реки. Там, на берегу, мой дом. К сожалению, это самая близкая имитация к моей родине. Но ничего, система выбирает из библиотеки самые лучшие виды. На все подряд памяти не хватит.
– Я слышала, что на Земле уже не осталось таких мест, – произношу, зная иное.
– О, напротив, – возражает сходу. – Где климат не очень благоприятен для господ, мест много. А заводы уже давно вывели на орбиту в невесомость, так дешевле строить. А недр лет так триста на Земле уж нет. Добычи всего другого прекращены законами Империи. Ты, как с Саямо свалилась, Элли.
Так не хочется признаваться ему, что когда говорят о самой заднице Империи в поговорке, это не смешно. Потому как я как раз оттуда.
– Спасибо тебе, Оливер, – шепчу, прижимаясь к плечу его. Время тикает, я чувствую счетчик, а мне так не хочется, чтобы все это прекрасное заканчивалось. Никогда в жизни не видела подобного. Что мне все те картинки, на которые я смотрела часами, погружалась в них мысленно, мечтая о планете. Тут хорошо, спокойно. И друг, какой – никакой рядом…
Молчим, ничего говорить не хочется, просто наслаждаемся.
Лицо его совсем рядом, чувствую дыхание на своих волосах. Поднимается, время выходит… Я следом. Оборачивается. Я к нему. Лицо красивое, довольное, что угодил мне, наконец. Вздрагиваю, капля воды упала на нос.