Доминик – Кристалл Героя. Том 2: Одиссея (страница 4)
— Лилиас, твои слова немного… — Диаспо подошел к нему в попытке разъяснить ситуацию.
Лилиас дернулся.
— «Немного»?
— Каждый переживает горе, как он может. Да и Ремир прав — погибшим уже все равно…
Лилиас прищурился. Его взгляд бегал по его выглаженной одежде, уложенным волосам, бледной коже. Он шагнул вперед.
— Ваше Сиятельство, наследный граф Ниргер. Разве вы также не потерпели потери? — еще шаг. — Неужели вам все равно на жизнь каждого, кто погиб, защищая ваш комфорт?
Диаспо сделал шаг назад, но уперся в колонну.
— Лилиас… — женский голос со стороны.
— Мне не о чем жалеть, наши люди живы и здоровы. В военное время и так достаточно людей, что борются за престол славы, так что мы предпочли остаться в стороне и дать свободу другим.
Он вытянулся. Каждая мышца становилась все тяжелее, будто наливалась кровью. Это дошло и до мозга.
— ДА КАК ТЫ!… — он потянул руки к Диаспо.
В ушах раздался звон. Он не успел среагировать, едва ли сохранил равновесие.
— Ремир! — женский голос звучал приглушенно.
Он нащупал опору рядом. Немного пришел в себя. Только после ощутил острую боль в щеке. Чувствовал, как пульсирует каждый зуб. Даже двигать челюстью было больно.
Тихо прошипел. Поднял взгляд.
Все, кто был, столпились вокруг Ремира. Он же продолжал смотреть на Лилиаса.
— Прости, думаю мы пойдем, — коротко брошенная фраза, прежде чем они все пошли к лестнице.
Только девушка, о которой они говорили, задержалась. Посмотрела на Лилиаса, помялась. Ее губы пошевелились, но она так ничего и не сказала.
Помахала рукой.
И догнала своих друзей.
На колокольне остался он один.
Прохладный вечерний ветер постепенно приводил его в чувства. Вместе с этим боль становилась отчетливей.
Он прислонился спиной к колонне и скатился вниз.
Щеки жгло горячими слезами. Сначала он не заметил. А потом перестал различать очертания чего-либо. И понял, о чем не хотел думать. Мысли, которых он избегал.
Обнимая себя, он все сильнее сдавливал плечи. Кулон впивался в грудь.
Несправедливо жила. Несправедливо сражалась за этих людей. Несправедливо умерла, преданная собственным отрядом. Несправедливо…
Он всхлипнул.
Опустил голову на колени.
Глава 2 — Прибытие в Пасфур
— Ну, выглядит уже получше. Мази твоей мамы чудотворны, это правда, — Гинур разговаривал с набитым ртом, проглатывая еду между предложениями.
Лилиас ковырялся ложкой в каше. Коснулся щеки.
Все еще опухшая и болит. О каком «лучше» он говорит?
— Брось так переживать, я не скажу Камилле. И ты не пиши лишнего. Для мужчины нормально драться, да еще и с кем? С теми ребятами, то-то нашел чего стыдиться! Они славные, с ними и подраться не жалко. Если бы моя покойная матушка журила меня за каждый синяк…
Лилиас вздохнул и положил ложку.
— Я возьму сока.
— Возьми кружку пива!
Не глядя на мужчину, он кивнул и отошел к барной стойке.
Гул таверны, смешанные запахи, от которых поначалу воротило, витающий в воздухе хмельный шлейф. Он начал привыкать. Это уже не так беспокоило.
Беспокоило собственное бессилие.
Казалось, что всего, что он делает, недостаточно. Путешествует, помогает разгружать ящики. Это и есть та самая дорога, которой так боялась Селена?
Это и есть то, что он откладывал целых четыре месяца?
Он подошел к хозяину за барной стойкой.
— Яблочный сок и кружку пива.
Протянул пару монет. Хозяин забрал, отвернулся.
Лилиас развернулся, оперся о столешницу. Взглядом скользнул по посетителям таверны.
Все, что упиралось в Селену, заводило его в тупик. Любые упоминания. Любые попытки узнать.
Но так не могло продолжаться вечно.
Сколько людей отсюда смогли бы ему ответить, если бы он спросил о ней? Ведь по карте Селена должна была быть здесь со специальным отрядом, проезжать мимо.
Столешница раздалась глухим ударом.
Лилиас обернулся, посмотрел на кружки.
Поднял голову.
Они столкнулись взглядом.
Лилиас пододвинулся, хозяин вопросительно приподнял бровь.
— Уважаемый… Скажите, слышали ли вы что-то о Селене Ригельман?
Тот пару раз моргнул, прежде чем ответить.
Пожал плечами, помотал головой.
Несколько дней спустя Лилиас рассматривал карту в трясущейся повозке.