Доминик – Кристалл Героя. Том 2: Одиссея (страница 10)
Лилиас вздрогнул. Поднял голову.
Прунси тепло улыбалась, прикрыв глаза.
Он открыл рот.
— Так вы виделись…
Прунси кивнула. Развернулась к склону, глядя на город сверху.
Лилиас проглотил ком в горле. Перевел дыхание.
Встал рядом с ней.
— Когда мы встретились, я была просто попрошайкой. Иногда местные жалели меня, давали еды. Но в городе было все плохо с деньгами, от голода страдала каждая семья. Тогда я думала, что так и умру. И тогда... — Прунси села на землю. — Она накормила меня.
Лилиас сел рядом.
— Она провела тут полтора месяца. На самом деле, поначалу она меня даже пугала. Идеальная осанка, сила в теле. И ее взгляд... Жуткий, пустой... Будто готова с легкостью убить, как кошка мышку.
Если вспомнить их первую встречу…
— Мне было нечего терять, я не боялась смерти. Но она… просто приходила иногда. И мы кушали вместе. А потом стала приходить каждый день, мы часто гуляли. Со временем я к ней очень привязалась, с нетерпением ждала ее каждый раз. Позже она даже начала снимать комнату, и мы ночевали вместе, — Прунси посмеялась.
Лилиас пытался связать этот рассказ с образом в голове.
— Она больше не казалась страшной. Скорее… Потерянной. Ей было все равно как проводить время, что есть, что пить. Она всегда слушала меня, но никогда не говорила о себе. Она вообще редко говорила. Ее взгляд всегда был где-то… «Там». Далеко, не здесь. И он всегда был очень… уставшим.
Лилиас сжал кулаки.
Сердце болезненно отбивало в груди.
Глаза саднило.
Это все происходило после событий в деревне Илл. После того, как умерло шесть человек специального отряда, включая Амели...
— Так что я стала спрашивать ее сама, — Прунси выставила руки за спиной, откинулась на них. — И узнала, что, оказывается, она жила в поместье виконтессы. Но тайно уходила оттуда, чтобы провести время со мной. Словно... убегала от чего-то.
Лилиас поджал губы.
Когда они были вместе, он не дал ей возможности убежать.
Тело потяжелело.
— Видя ее состояние, я стала все больше беспокоиться, — продолжала девушка. — Но она перестала отвечать. Я все спрашивала: «Что случилось?», «Почему ты не можешь поделиться?», «Почему ты переживаешь это одна?». На тот момент я еще не видела тех людей, но спросила ее: «Скажи, есть ли у тебя друзья? Разве хоть кто-нибудь из тех людей близок тебе? Почему ты не можешь наслаждаться жизнью?». На это она тоже не ответила, — Прунси вздохнула.
Наслаждаться жизнью…
Лилиас опустил взгляд.
Она благодарила его за то, что он показал ей «обычную жизнь»…
— Она приходила все реже. Я стала злиться, что она молча отдалялась от меня, хотя… мы и не были так близки, как я хотела. В нашу последнюю встречу я нашла ее здесь. Она собиралась уехать молча, я не должна была даже узнать об этом. Я умоляла ее остаться, подумать о себе… Но она следовала своему долгу, как всегда. Не оставляя себе выбора.
Они долго молчали.
Лилиас смотрел на землю. Именно здесь она стояла восемь лет назад, говорила эти слова.
Это в ее духе. Он почти слышал ее голос.
«Долг».
«У меня нет выбора».
Он прислонил ладони к лицу. Глубоко вздохнул.
Выдохнул.
Убрал.
— Значит, после она покинула поместье?
— Да. Со своим отрядом отправилась в северном направлении. Я внимательно следила за новостями о ней. Но начали распространяться слухи, а там и новости о ее смерти. Я перестала понимать что-либо. Как это возможно? Решила отправиться в Фельвин, узнать все сама. Но по прибытии обнаруживала, что люди, с которыми я общалась, напрочь забывали все, что сами же рассказывали мне о ней.
Лилиас выровнялся.
— И я сама встретилась со странными людьми. Я поняла, что тем людям намеренно стирали воспоминания о Селене с помощью какого-то кристалла.
— И я должна была стать следующей. Но! — воскликнула Прунси. — Мне помог один юноша, который, как я узнала позже, оказался аристократом, сбежавшим из поместья рядом.
Молодой аристократ, сбежавший из поместья?
Поместье, рядом с северной столицей…
— И так я вернулась в Пасфур. Очевидно, кому-то претит слава Селены. И, уверена, с этим связаны и слухи среди аристократов. И раз так… Я решила начать свою кампанию. Создала себе алиби, госпожа Родоли оказала мне поддержку. И уже восемь лет я распространяю славу о неком народном герое!
Родоли Лерион оказала поддержку? Нет, что важнее…
— Ты не говоришь имя и пол для безопасности, но есть ли в этом смысл? Да и откуда ты это берешь? Селена никогда не делала того, о чем ты говоришь.
— Ты прав. Я выдумываю легенды, зная лишь доступные мне крохи информации, — Прунси опустила голову, улыбка ее потускнела. — Просто хочу… Хоть как-нибудь сохранить ее образ среди людей. Чтобы она продолжала жить дальше.
Лилиас смотрел на нее.
Судя по всему, из-за ее образа жизни у нее не очень много друзей. Должно быть, ей тяжело справляться с этим в одиночку.
— Я сделаю все для своего героя! — она вскочила на ноги и развернулась на месте. — Почти уверена, что все – дело рук того высокомерного придурка. Видела его только раз, но как же он меня выбесил! Весь такой из себя…! Да еще и эти поганые книги, черт бы их побрал!
Он насторожился.
— Ты о ком?
— Век бы его имени не знала, да ведь о нем столько пишут... Светлый такой, глаза розовые, будто ядовитые. Имя противное — Нерен.
Распахнул глаза.
Он встал на ноги.
Но что еще за книги?