Доминик Леви – Женщина, которая считала себя правильной (страница 6)
– Не кричи на меня! Это раз. Я хочу работать. Это два. Я буду работать. Это не обсуждается. И да. Алиса – не только моя дочь. Твоя тоже, если ты забыл. И если ты считаешь, что за девочкой шестнадцатилетней нужно следить двадцать четыре на семь – пожалуйста! Следи! Увольняйся, бери отпуска или переходи на короткий день. И следи! Обследись! Знаешь, мне надоело быть мегерой. При очень хорошем папочке. Все комендантские часы для нее диктуешь мне ты, а вот озвучиваю их ей я! И я в ее глазах плоха! Не ты! Вы с ней вместе за телефоном ходили, выбирали – ты как бы подчеркиваешь, что я неплатежеспособна, я ей купить ничего не могу. Это папа у нас благодетель, а мама дома будет курицу готовить. А потом еще рассказывать, что дома надо быть не позже восьми! Ты благодетель, я – мигера. Все! Мне надоело! Ты ведь правильно сказал: мне 40 лет будет в этом году. И последние семнадцать у меня нет своей жизни! Я живу вашей! Надоело! Я превратилась в тетку! Которая вечно орет! Мне надоело, слышишь! Хочу свою жизнь!
– Я понял. Хоти. Только смотри, как бы твои хотения не обернулись против тебя, – Сергей вышел из кухни, оставив Марине грязную посуду.
– Ну да, тарелки за собой хотя бы до раковины донести – ноша неподъемная, – пробурчала себе под нос Марина и начала убирать со стола.
На следующее утро Марина проснулась рано. Пребывая в приятном возбуждении от предстоящего дня, она три раза переоделась, пока не сочла свое отражение зеркале удовлетворительным. Нанесла макияж, чертыхаясь на кисточку туши, и убрала волосы в хвост. Потом сделала пучок. Снова хвост. Потом распустила пряди. «Детей-то еще в школе нет, – значит, можно более расслабленно. Надо, наверно, постричься что ли. Волосы в хвосте висят как… плохо, в общем, они висят», – бубнила вполголоса Марина.
– Маааам, ты чего все гремишь, – послышался сонный голос Алисы из-за шкафа.
– На работу вообще-то собираюсь, – как ни в чем не бывало ответила Марина, смакуя каждое слово на языке.
Тем временем Алиса прошмыгнула в ванну.
– ЭЙ! – крикнула Марина, – у меня там косметика лежит!
– У нас что, очередь в туалет? – донесся из-за спины Марины голос Сергея.
– Ага, аншлаг. Утренний. Привыкай, – Марина подвинулась ближе к двери.
– А завтрак где? – Сергей заглянул на кухню и увидел пустой стол.
– Я не успела приготовить, позавтракаю на работе, – развела руками Марина.
– А я? – машинально спросил Сергей.
– А большой мальчик Сереженька решит эту проблему сам, – улыбнулась Марина и проскользнула в ванну мимо выходящей Алисы.
Выбежав из дома в солнечное утро, Марина улыбнулась и направилась к новому месту работы. Времени еще было с запасом, но женщина боялась, что дома может произойти нечто, что помешает ей сделать этот важный шаг в новую жизнь. Поэтому, оказавшись на улице, Марина почувствовала облегчение. Она шла, напевая себе под нос, и наслаждаясь собой. Впервые за многие годы ей показалось, что несколько прохожих мужчин бросили на нее заинтересованные взгляды. Марине стало очень стыдно. Но ей это понравилось.
Вечером семья собралась за ужином. Марина отварила пельмени и ей нетерпелось поделиться новостями.
– Оказывается, у учителя столько работы! Если честно, я думала, что надо только сами уроки вести, ну, домашнее задание еще проверять. А оказывается, еще много документов надо заполнять. Говорят, на это тратится уйма времени. Особенно по-первости. Но потом, говорят, уже многое наработано и проще.
– А платить тебе сколько будут? – спросил Сергей. Он сегодня решил не ездить в квартиру, хотя обычно после работы отправлялся прямиком туда.
– Сначала не очень много. Но есть способы повысить свой разряд, он влияет на зарплату. И можно еще вести дополнительные занятия. Можно участвовать в разных активностях, они тоже могут приносить доход.
– Мам, ну тебе понравилось? – спросила Алиса.
– Да еще как! Я прямо жду теперь 1 сентября! Волнуюсь страшно!
– А у тебя первый класс будет? – Алиса поставила тарелку в мойку и вернулась за стол.
– Нет, – нерешительно ответила Марина, – у них ушла в декрет учительница третьего класса, и я буду вместо нее. Мы с ней свяжемся и она мне расскажет про класс. Наверно, к лучшему, что первый класс не дали: представляете, как родители переживали бы, узнав, что их детишек возьмет какая-то тетя без опыта работы.
– А третий класс без опыта работы брать нормально? – перебил Сергей, – мне вообще не понятно, как они тебя взяли. Сразу к детям пустить. Ты диплом получила двадцать лет назад.
– Семнадцать, – уточнила Марина.
– Да не важно! И тебя пускают к детям? А если ты профнепригодна? Как тебя взяли? Что это за шарашкина контора? Они с тобой трудовой договор вообще заключили?
– Ой, пап, подожди, – Алиса решила увести разговор с плодородной для скандала почвы, – мам, а директор как тебе? Ты с ней познакомилась?
– С ним. Это мужчина. Да, он очень… милый. Понимающий такой, знаешь. Мы долго с ним разговаривали и… Мне кажется, – Марина посмотрела на Сергея, – он сначала сомневался насчет меня. Но мы с ним полтора часа где-то… В общем, он сказал, что доверяет мне класс.
– Ну, все понятно, – хмыкнул Сергей.
– Что тебе понятно? – вспыхнула Марина.
– Так, ладно, народ, я пошла, – Алиса выскочила из кухни, прикрыв за собой дверь.
– Так что тебе понятно? – приглушенным голосом повторила Марина.
– Ты знаешь, о чем я.
– Если честно, нет. Но могу предположить, что тут дело в ревности. Так вот, слушай. У него есть семья. Жена и дети. Так что любая мысль твоя про налево сразу может идти лесом.
– Семья еще никому не мешала, – буркнул Сергей и спросил, – как ты вообще на собеседование туда попала?
– Маша знакома с одной учительницей и знает, что срочно нужен был педагог…
– Кто такая Маша?
– Про Машу я тебе тысячу раз рассказывала: знакомая моя с Алискиных кружков. Помогала мне часто с организацией выступлений для коллектива.
– А, ну по знакомству значит, не сама, – Сергей ухмыльнулся и потянулся за пультом телевизора.
– Ой, это противно как! Я пошла в ванну и спать! Мне завтра на работу!
– А завтра-то зачем?
– Если ты не в курсе, на работу каждый день ходят, – огрызнулась Марина и пошла в душ.
Стоя под струями теплой воды, она услышала, как дверь в ванну отворилась и закрылась. Сергей начал раздеваться. Марина выглянула из-за шторки:
– Извини, но я очень устала. Уже вылезаю и иду спать. Выйди пожалуйста.
Утро первого сентября выдалось солнечным и по-летнему теплым. Марина надела новый костюм, на покупку которого пришлось одолжить денег «до первой зарплаты» у той самой Нины, и закрутила волосы в заранее отрепетированный пучок.
Алиса, наоборот, распустила копну своих рыжих волос и повернулась к матери:
– Тебе не кажется, что мне пора перестать краситься хной и перейти на нечто более… ммм… мягкое что ли…
– Тебе очень идет этот цвет, – Марина посмотрела на дочь.
– Он мне надоел!
– Но хна натуральная и укрепляет волосы. Смотри, какая копна у тебя. Если уж хочется красить волосы – то уж только хной! А эта магазинная краска волосы испортит. Будет три волосины!
Алиса закатила глаза.
– Ладно, давай попробуем магазинную, – Марина дружески усмехнулась.
– Отлично! Давай сегодня купим? – в нетерпении зеленые глаза Алисы расширились и выжидающе смотрели на мать.
– Хорошо, договорились.
– Класс! Спасибо, мам! – Алиса радостно проскакала к выходу и обернулась у двери, – хорошего дня, мам!
– И тебе! – улыбнулась Марина вслед закрывающейся двери.
Сергей ночевал в квартире, где шел ремонт, как и почти все последние дни.
Марина опустилась на стул рядом с учительским столом. Дети разошлись, первый учебный день закончился. Перед Мариной стояли вазы с цветами. Подобный аванс ей поначалу показался незаслуженным. Очень уж шикарны были букеты. Марина и без того жутко боялась провала, а уж принимая цветы от многочисленных учеников, и вовсе почувствовала дрожь в коленях.
Сейчас же ей казалось, что не так уж и плохо все прошло. Одна девочка даже обняла ее на перемене перед последним уроком. Конечно, Марина вспоминала свои ошибки: особенно сложно ей удавалось запомнить имена всех двадцати пяти школьников. Один раз она даже перепутала и назвала мальчика именем соседа. Хуже всего, что она так ничего и не узнала про своих детей: обещанной «передачи дел» так и не случилось. Марине пришлось начинать все с чистого листа и делать собственные выводы о каждом ребенке.
Относительно теории преподавания у нее сомнений не было: Марина пол-лета провела над учебниками младших классов, осваивая программу. Последние две недели она основательно изучила все методички, которые выдал ей завуч.
Марина продолжала сидеть за столом, переводя взгляд с цветов в окно и обратно. Прокручивала в памяти события этого утра и дня. Достаточно ли полно она ответила на вопросы родителей на линейке? Хорошо ли взаимодействовала с ребятами? Что делать с мальчиком Ильей, которому совсем не хочется учиться и который демонстрирует сей факт всем своим видом, зачастую мешая остальным? В меру ли она хвалила правильно ответивших ребят или слишком уж бойко? Марина сжимала и разжимала кулаки, вспоминая о, на ее взгляд, удачных и, наоборот, негативных моментах.
– Ого, у Вас оранжерея! – послышался голос Вячеслава Анатольевича. Директор стоял в дверях.