Доминик Леви – Женщина, которая считала себя правильной (страница 5)

Марина развернулась и отправилась в ванну. Включила воду. Хотела было залезть под душ, но передумала. Умылась и пошла одеваться.  Потом взяла чемоданы и подтащила их к входной двери.

«Блажен, кто вовремя созрел1», – сказала Марина своему отражению в зеркале и вышла за дверь, волоча за собой багаж.

Оказавшись на вокзале, Марина вспоминала о несостоявшемся душе с отчаянием. Два тяжелых чемодана летним днем оказались грузом более непосильным, чем разногласия с Сергеем. Особенно на спусках лестниц, когда чемоданы стремились достигнуть нижней ступеньки быстрее Марины, расталкивая прохожих. Которые, спотыкаясь, приходили в великое раздражение, о чем незамедлительно сообщали именно Марине. А не чемоданам.

Когда багаж остался в камере хранения, Марина почувствовала облегчение и прилив сил. Самоорганизованная неволя сменилась такой же самоорганизованной свободой. И, не смотря на всю искусственность этих житейских проблем, настроение от их разрешения ощутимо улучшилось.

Марина вышла в летний день. Очень захотелось музыки. «Мне бы Алискины наушники сейчас», – вздохнула она и пошла по улице. У нее есть около четырех свободных часов, которые можно посвятить… себе.

Она совершенно не знала, чем заняться. Марина привыкла, что ее день состоит из обязанностей: разбудить Сергея, накормить и отправить на работу. Разбудить Алису, накормить, оправить в школу. Приготовить обед и ужин. Встретить Алису. Снова накормить. Проверить уроки, отвести ее на кружок, решить там множество вопросов по концертам и организации репетиций. При необходимости инициировать сбор денег. Потом снова проверить уроки Алисы. Уложить Алису спать. Встретить Сергея. Накормить… и так по кругу. Каждый день, кроме воскресенья. У Марины оставалось немного свободного времени, пока Алиса была  школе. Это время посвящалось чтению. Марина обожала читать. Классику, современные романы, детективы, мистику… Ей хотелось больше времени проводить за книгами. Она шутила, что идеальная старость для нее – в библиотеке. Когда никто от нее уже ничего не будет хотеть, и шелест страниц станет привычным звуком ее дней.

Сегодня Марине читать не хотелось. Она настолько привыкла к ярким судьбоносным краскам в книгах, что сейчас с удивлением обнаружила себя в центре собственной блеклой жизни.  Марина ощущала себя нераскрашенной фигурой из черно-белого наброска. Все это время она жила, обслуживая других. Постоянно поглядывая на часы – что нужно еще успеть? Дел было много, но, что это за дела? Она всегда считала, что есть люди-герои. А есть люди, которые нужны этим героям, чтобы помогать совершать подвиги. Долгое время Марина готовилась стать героем. Но последние годы она почти смирилась с тем, что оказалась тем самым обслуживающим персонажем. В конце концов, рыцарям кто-то должен чистить мечи.

И вот – она одна в центре города. В лете. Под ярким солнцем. Марина уверенно прибавила шаг. Ей захотелось увидеть значимые места этого города. Дорогу, по которой она вела Алису в первый класс. Сергей тоже был рядом. Магазин, где она купила сапоги, о которых долго мечтала. Улица, по которой Сергей, обнимая за талию, волочил ее, хохочущую и подвернувшую ногу в тех самых новых сапогах. Рядом прыгала Алиса, не понимающая как реагировать: каблук болтается, мама висит на папе и смеется. И девочка тоже начала заливаться звонким смехом…

Марина ходила долго, то улыбаясь, то грустя. Увидев часы, она поняла, что пора возвращаться на вокзал. Вспомнила о двух чемоданах. Снова почувствовала наполняющий душу туман. Кивнув самой себе, Марина ускорила шаг. Проходя мимо темных стеклянных дверей одного из домов, она бросила взгляд на свое отражение.

И остановилась.

– Да, милая, тебе только доспехи героям и чистить, куда тебе до главных ролей, – усмехнулась она. Поджав губы, она будто снова увидела себя: длинные волосы собраны кое-как в хвост, одежда, подобранная наспех, превращала ее фигуру в бесформенное подобие прямоугольника, макияж отсутствовал. И, надо признаться, уже давно. Весь этот образ, который сейчас так угнетал Марину, был с ней уже не один год.

– Ты стала бледной тенью на пародию самой себя! – завила Марина своему отражению и пошла дальше.

Она снова почувствовала себя черно-белым этюдом.

Дальше Марина просто шла. Просто смотрела на свои не очень летние ботинки. Туман в душе ловил любое начало мысли и растворял ее.

Марина быстро одернула руку от ручки, вытерла лоб и снова ухватила чемодан. Дотащить этих двух свидетелей прошлого на платформу было нелегко. Скоро подадут поезд. Марина пришла заранее. Она очень не любила опаздывать. А уж с чемоданами опаздывать совсем не удобно. Некоторые пассажиры, хотя их еще было немного, тоже топтались на платформе. Марина села на один из чемоданов, придерживая перед собой другой. Она почти завершила дело, которое себе наметила – сесть на поезд. Но легче не становилось, туман не рассеивался.  Марине не хотелось думать, что она будет делать, когда поезд доберется до пункта назначения. Что скажет бабушка. Как будет ругать ее, говорить, что нельзя бросать мужа и ребенка. А что им, мужу и ребенку, на нее, Марину, плевать, бабушке будет все равно. Есть женский долг. Который надо исполнять. Надо выдать дочь замуж, а уж потом думать о себе. Так скажет бабушка. Марина покачала головой навстречу своим мыслям и махнула рукой.

– Комаров пугаешь? – Марина вскинула голову: рядом стоял Сергей.

– Что ты тут делаешь? А где Алиса?

– Дома. Ждет, когда мама вернется.

Марина опустила голову.

– Ладно тебе, – Сергей неловко улыбнулся, – пойдем домой.

Он ухватился за чемодан, стоявший перед Мариной.

– Но я хочу уехать! – голос Марины прозвучал не очень убедительно.

– Хорош тут концерт устраивать. Пойдем домой, все обсудим спокойно, – Сергей взял Марину за локоть и мягко потащил за собой. Марина не сопротивлялась. Будем честны, она обрадовалась, что ей не придется уезжать. Конечно, ей необходимо было сохранить видимость решимости и не отступать сразу, хоть как-то возразить. Но, минуточку…

– Так ты ради меня сюда пришел? – воскликнула Марина, – а как ты узнал? Как платформу нашел?

– Ну, я хоть и козел, который тебя не слушает, но что поезд сегодня после обеда – я помню. Да и направление – тоже. Несложная задача.

Марина довольно улыбнулась.

Пока они шли через вокзал, Марина думала, что попала в книжную ситуацию: она уезжает навсегда, он в последний (или почти последний) момент ее останавливает. После такого героиня обычно кидается на шею своему возлюбленному, а он кружит ее по перрону. Почему же у нее не возникло и проблеска желания обнять? Почему книжная романтика не работает в ее жизни, хотя весь антураж сохранен? Марина покачала своим мыслям головой и поймала взглядом затылок Сергея. Нет никаких чувств. Но есть спокойствие. Не надо никуда уезжать.

Ах, да. И нет больше тумана.

Чемоданы были разобраны, Алису отпустили погулять. Марине не хотелось обсуждать произошедшее с дочерью. Она, конечно, чувствовала вину за произошедшее, но не извиняться же перед Алисой!? Тем более, девочка не проявляла сильного участия в переживаниях матери.

Марина зашла в ванную комнату. Разделась, сложив вещи на стиральную машинку, и встала под душ. Такой отталкивающий утром и такой желанный весь остальной день. В ванну зашел Сергей. Начал раздеваться. Марина поняла, что у нее все же есть к нему чувства. И поняла их отчетливо. Впервые за последние годы.

Это было отвращение.

Почти всю следующую неделю Марина провела на диване, читая книги. Немного отвлекаясь на заботы по дому. Сергей либо был на работе, либо занимался ремонтом. Несколько раз позвал Марину с собой. Та отказалась, ссылаясь на необходимость подготовить для Алисы книги для летнего чтения, домашние дела и что-то еще. Сергей особо не настаивал.

Минула еще неделя и Марина поняла, что пора реализовывать свое решение найти работу. Это решение не порождало никакого тумана – наоборот, вызывало трепет перед приятым неизвестным.

На сей раз Марина решила молчать, пока не заключит трудовой договор.

В свой шестнадцатый день рождения Алиса получила долгожданный телефон и разрешение провести вечер с друзьями в придачу.

Когда подарок был распечатан, поздравления сказаны (Марина вложила в слова много смысла, но, на ее взгляд, дочь не поняла и трети) все пошли завтракать.

За столом в тесной кухне Сергей и Алиса уже доедали яичницу с бутербродами, когда Марина вдохнула и с улыбкой произнесла:

– Завтра мой первый рабочий день!

Алиса подняла заинтересованные глаза на мать, а Сергей перестал жевать.

– В смысле? – переспросил мужчина.

– В прямом смысле, – развела руками Марина, – завтра я выхожу на работу!

– А кем будешь работать? – спросила Алиса.

– Как в дипломе написано: учителем начальных классов.

– В моей школе? – у Алисы сильно округлились глаза и радость сменилась тревогой.

– Нет, расслабься – успокоила Марина, – школа тут неподалеку, но не твоя.

– А, ну классно! Ой, мне звонят, я у себя, – Алиса выбежала из кухни.

– И как ты собираешься следить за ней? – Сергей указал глазами в сторону, куда ушла Алиса.

– Да что ты заладил, следить да следить! Ей сегодня 16 исполнилось! Что за ней следить? Как она в школу ходит?

– Да, и как приходит. Она же туда ходить перестанет! Вот, чего ты добьешься своими желаниями! Никогда не работала и вдруг приспичило!