ДОМИНАТРИКС – Друг моего сына. Мой сладкий грех (страница 12)

В разноцветных глазах парня злость. Наверное, даже ненависть. Еще бы. Я так по нему проехалась. Втоптала мужскую гордость в землю.

Меня встряхивает. Внизу живота сжимается огромная пружина, а потом рвется струной. Оргазм натягивает каждую мою мышцу, пальчики на ногах болезненно поджимаются.

Меня бьет ознобом, интимные мышцы бешено сжимаются. Пытаюсь соскочить с его все еще каменно-твердого члена в этих конвульсиях, но сильные руки хватают за бедра. Насаживает влажно и смачно.

Подобная пошлая и абсолютно совершенная близость с мужчиной — парализует. Заводит, подсаживает на себя, ставит жестко на колени.

Сейчас я чувствую себя именно женщиной, а не мамой, женой, еще кем-то.

Ускоряется во мне. Полные яйца парня болезненно шлепают меня по промежности. Смазка льется так, что я то и дело соскальзываю с его байка.

Держит он меня крепко. Как и на том балконе.

Черт, мне нравится тот цвет. Он самое яркое и позитивное, что было в моей жизни за долгие годы.

Я рыдаю, сотрясаясь от его толчков, почти достигаю второго оргазма. А Кирилл только насаживает меня на член и… Очень хочет. Безумно хочет. Как и я его.

С рыком кончает в меня. Его красивое лицо становится еще прекраснее. Бритвенно острые скулы. Огромные зрачки. Яркие цвета разных радужек.

Спермы много. Она растекается горячо и очень глубоко во мне. Это ощущение разбивает меня на части. Все, что он делает, приводит меня в экстаз.

Не знаю, как быть с Максом дальше, но и Кирилла ради нормальных отношений с сыном отпустить не смогу.

Как разорваться между ними?

— Зачем ты пришла, Ев? — спрашивает, пока его член все еще пульсирует во мне.

— Хотела убедиться, что ты в порядке, — поглаживаю его влажную от пота кожу.

— Все нормально, — выскальзывает из меня.

Стряхивает последние капельки спермы прямо на землю.

— Слушай, я… Все сложно, Кирилл, — мне так непросто подобрать слова.

— Нихера! — выходит из себя. — Ты что ко мне чувствуешь? Я кто для тебя? Просто мальчик для секса?

— Нет, ты… Кирилл, ты для меня важен, но ты лучший друг моего сына, и я не хочу его травмировать.

— Понятно, — сникает.

Натягивает джинсы, поднимает мой плащ и сует мне в руки.

— Что “понятно”? — мне кажется, что я сейчас сдохну.

— Я вызову тебе такси, Ев. Езжай домой. Не вписываюсь я в твою взрослую жизнь. А такие случки мне тоже не нужны.

13

Макс живет теперь с отцом и общается со мной через губу. Я одна, и без Кирилла готова выть на луну.

Я негордая. Попросила бы прощения, но он просто исчез из моей жизни. На звонки не отвечает, как и на сообщения в мессенджерах, из того бара уволился.

Осталась только одна ниточка.

Набираю Машку, которая вроде как заказывала мне развлечение на день рождения.

— Заюш, привет. Как у тебя дела? — мне невмоготу все эти пустые слова, хочется сразу потребовать его контакты.

Да хоть клуб узнать, где он танцует для других.

Я провела две абсолютно жуткие ночи, представляя, как он сорвался и пошел во все интимные тяжкие.

— Привет, Ев, да нормально все. Ты как себя чувствуешь? Мне сказали, что ты на больничном.

— Ну да… Нормально все. Слушай, помнишь, ты мне снимала мальчишку на день рождения? Можешь сказать, где он работает? Или, может, есть какие контакты.

— Понравился? — усмехается похабно. — Понимаю. Но ты там не влюбляйся, они же за деньги членами трясут.

— Я поняла. Просто нужно расслабиться, — какой же озабоченной идиоткой я себя чувствую.

Кошмар. Но я на все готова, лишь бы у меня был шанс с ним поговорить.

— Ев, ну контактов у меня нет. Он работает в клубе “Гедонистка”, Игнасио, кажется.

— Спасибо, заюш. Ну я пойду, — сбрасываю вызов.

Едва дожидаюсь вечера. Пока жду, курю одну за одной, пытаюсь накраситься и выбираю белье, которое ему понравится.

Смотрю на себя в отражении. Красная помада, распущенные волосы, черные чулки и очень короткое платье, под котором нет белья.

Все про секс. Но я просто не знаю, как еще коснуться его.

Вызываю такси и еду к моему мальчику.

В клубе чувствую себя неуютно. Не самое лучшее место, чтоб признаваться в своих чувствах. Да и… Может, я ему уже и не нужна.

Вхожу в полумрак випки, сажусь на кожаный диван. Меня дергает от отвращения. Вспоминаю, как мой мальчик танцевал для меня, и опять представляю, как он обслуживает других. Например, ту тетку из бара.

Дверь распахивается, и под музыку для интима входит… не Кирилл.

Загорелый жеребец, который оправдывает свое сценическое имя. Наступает на меня, работая мускулами.

— Ну привет, детка! — произносит томно с каким-то рязанским акцентом.

Сразу портит весь образ.

— Молодой человек, мне не нужны ваши услуги! — перекрикиваю музыку. — Я ждала Кирилла. Мне очень нужно с ним поговорить. Он ведь тут работает?

— Кто? — спрашивает парень и выключает музыку парой хлопков в ладоши. — Какой еще Кирилл?

Фамилии я его, конечно же, не знаю.

— Брюнет, татушка на шее, и глаза у него разные. Один голубой, другой — зеленый.

— А этот Кирилл, — вздыхает парень. — Уже не брюнет. А я чем не понравился, бейба?

— Да дело не в тебе, — хватаю парня за руку. — Приведи Кирилла, очень тебя прошу. Деньги за услугу оставь себе, и я еще заплачу.

— Чокнутая фанатка, что ли? — прищуривается парень. — Или та самая Ева?

— Та самая, да, — киваю. — Только не говори, что это я зову, — достаю из сумочки наличку, которую заранее сняла с карточки. — Вот, возьми. Только приведи его.

— Да не надо денег, — морщится брезгливо. — Ты его только не ломай дальше.

— Я не стану, — все еще не отпускаю его руку. — Только приведи.

— Ладно, — бросает на меня недобрый взгляд и выдергивает руку из пальцев. — Сейчас приведу.

Он уходит, а я не знаю, куда деться. Сердце так бьется, что сложно дышать.

Проходит минут десять, наверное, и дверь випки открывается.

Вижу его, и хочется расплакаться.

Другой стал. На Кире обычные джинсы и футболка, а темные волосы коротко подстрижены и обесцвечены до пепельного блонда.

— Ева? — поджимает губы.