Долорес Редондо – Северная сторона сердца (страница 11)

– Возможно ли, что смерть наступила до того, как их ударили по голове? – предположила Такер.

– На этот вопрос пока не могу ответить, вам придется дождаться вскрытия. Однако одно могу сказать точно: все раны, которые вы видите, смертельны, – сказал судмедэксперт, отодвинув пальцами волосы младшего мальчика, чтобы все могли увидеть повреждения черепа.

– Может, им разбили головы прямо в этой комнате? – спросила Такер.

– Вы же видели, сколько предметов на них упало; куски дерева и цемента глубоко проникли в кость. Однако тот факт, что они найдены здесь, не исключает, что ранения они могли получить в другом помещении. Такое случается при пожарах. Во время паники члены семьи часто бегут друг к другу и в конечном итоге гибнут вместе.

– С головами, указывающими на север, – уточнил Дюпри.

Судмедэксперт пожал плечами.

– Да… Это странно, но…

– В остальной части дома нет крови, я проверила, – заметила Амайя, обращаясь к Дюпри. – Ни одной капли, свидетельствующей о том, что раны на голове они получили где-то еще, прежде чем оказаться в гостиной. Если б они перемещались из комнаты в комнату с такими серьезными травмами, повсюду были бы обильные следы крови, указывающие их путь.

– На одежде и на лицах не видно ни пятен, ни брызг, а они обязательно были бы, если б во время нанесения ударов жертвы стояли в вертикальном положении, – заметил Джонсон.

Амайя сделала шаг вперед и склонилась над трупом.

– А если хорошенько присмотреться, – сказала она, указывая на спекшуюся кровь вокруг раны на голове мальчика, – то в нескольких сантиметрах ниже места, куда пришелся удар, образовался волдырь.

Судмедэксперт откинул волосы в указанном месте.

– Это может быть сгусток крови…

– Нет, это другое, – возразила Амайя. – Это ожог. Если вы присмотритесь к краям раны, то увидите характерные темные отметины, которые появляются при выстреле; на коже они едва заметны, но на черепе, достаточно твердом, чтобы не позволить газам попасть внутрь, образуется характерная припухлость.

Дюпри удовлетворенно кивнул.

– Возможно, вы правы, – неохотно признал судмедэксперт.

– Все они погибли от выстрела в голову, произведенного после нанесения этих страшных ударов, – сказала она.

– Действительно, очень похоже на известные нам случаи. Но мы еще не нашли револьвер, к тому же в семье отсутствует бабушка, – возразил Джонсон.

– Во время урагана семья укрылась в подвале, куда можно попасть из кухни, – сказала Амайя, выразительно посмотрев на Дюпри. – Они хорошо подготовились: у них была вода, еда, батарейки, транзисторы, фонари. Все в герметичных коробках. Я нашла открытый оружейник; внутри нет оружия, зато лежат промасленная тряпка и чистящая щетка, а также несколько коробок с патронами двадцать второго калибра. Вряд ли им удалось уснуть, однако ночь они провели внизу; в спальнях царит хаос, но кровати застелены. Имеется шесть спальных мешков и питье для шести человек: пиво наверняка для отца, напиток без сахара для матери, кола для детей и вода для шестого человека.

Эмерсон посмотрел на остальных, ища поддержки.

– Нельзя же предположить, – сказал он, – что спальный мешок или бутылка с водой указывают на наличие шестого человека; скорее всего, они положили на пол все мешки, которые у них имелись, и любой из них мог пить простую воду помимо колы.

Дюпри смотрел на Амайю.

– Рядом со спальными мешками лежит несессер с лекарствами, характерными для пожилых людей. Для улучшения циркуляции крови, от давления и артрита, снотворное. Пожилые люди никуда не выходят без своих лекарств, а запивают их только водой. Кроме того, на бутылке остались следы светло-розовой помады. На губах матери и девочки-подростка помады нет.

– Есть только одна проблема, – возразила Такер, вставая. – Нет никаких следов этого человека. По имеющимся у нас данным, ни у одного из супругов не было родителей. Родители умерли, когда те были совсем детьми. Они познакомились в подростковом возрасте в приемной семье. Оба были сироты. Может быть, это и связывало их до самого конца, – грустно сказала она, глядя на тела.

Амайя вышла из дома и, петляя между машинами, загромождавшими дорогу, отошла достаточно далеко, чтобы увидеть дом с нового ракурса. Тропа, ведущая к крыльцу, метрах в двухстах вливалась в государственную дорогу. Стоя на обочине, Саласар осматривала открытый участок, в центре которого стоял дом Алленов. Урожай здешних полей, состоявший, скорее всего, из бобовых, был уже собран, и ее не удивило отсутствие техники. Она вспомнила, что на дверце холодильника видела наклейку с логотипом «Фермерского кооператива Алворда». Других построек, помимо фермы, в поле зрения не наблюдалось, а ближайшие соседи, насколько ей было известно, жили более чем в двух милях.

Казалось, белый забор, окружавший дом, и дюжина хилых деревьев, окаймлявших дорогу, тоже вытянулись в северном направлении, куда дул ветер. Амайя подняла глаза к облакам, на мгновение закрывшим солнце, и снова зашагала к ферме.

Чуть в стороне она увидела женщину в форме лет сорока, прислонившуюся к полицейской машине штата. Та улыбнулась, кивнула в сторону дома и заметила:

– Потрясающе, правда? Похоже на черепаху без панциря.

Амайя улыбнулась в ответ.

– Не поверите, когда я впервые увидела этот дом, мне в голову пришла та же мысль. Хуже всего то, что скоро, похоже, пойдет дождь.

– О, об этом не беспокойтесь; скоро сюда приедет компания из соседнего штата и привезет промышленный навес – остатки дома накроют сегодня же вечером. После того как вывезут трупы и изучат место преступления, дом разберут комнату за комнатой. Потом проведут инвентаризацию, а все вещи до конца расследования вывезут на склад. Только тогда можно будет передать их наследникам, если таковые найдутся.

– Надо же, все предусмотрено, – усмехнулась Амайя.

Женщина протянула руку.

– Я – Алана Харрис из полиции штата.

– Заместитель инспектора Амайя Саласар, сотрудник ФБР, – представилась Амайя, касаясь значка, висевшего на отложном воротнике.

Женщина обратила внимание, что куртка ей велика:

– Не по размеру она вам.

Амайя кивнула в сторону развалин. Она заметила, что Дюпри наблюдает за ней, стоя на крыльце.

– Вы, случайно, не знаете, куда подевалась крыша?

– Знаю, конечно, – ответила женщина. – Она лежит примерно в трехстах ярдах отсюда, прямо за домом. Это еще что… Три года назад ураган Хелен сорвал крышу с церкви, унес за две мили и обрушил на амбар.

Амайя зашагала к дому, слушая женщину и кивая в ответ. В отличие от лужайки перед крыльцом, двор с другой стороны дома был усыпан обломками, пыльной одеждой и прочими вещами. Чуть поодаль она различила шестирожковую люстру с нетронутыми лампочками. Никаких следов крыши видно не было.

– Вам придется отойти подальше, чтобы ее увидеть; она в яме! – крикнула ей вслед женщина.

Амайя повернулась, подняв руку в знак благодарности, и увидела, что Дюпри спустился с крыльца и двинулся за ней.

Поле за домом покрывала высокая трава, и хотя ураган прижал ее к земле, задувший откуда-то бриз поднял ее снова. Амайя зашагала по полю, сознавая, что Дюпри следует прямо за ней. Крыши по-прежнему не было видно, но когда она вновь повернулась, то увидела вдали Алану, которая махнула рукой, призывая следовать дальше. Вскоре Амайя действительно увидела в земле яму чуть ли не двухметровой глубины и около двадцати пяти метров в поперечнике, на дне которой лежала крыша. Она была практически целой, с торчащими балками, крепившими ее к дому. У Амайи даже возникло ощущение, что перед ней лишь верхушка некоего подземного здания. На поле виднелись чьи-то следы, которые выделялись на примятой траве почти так же четко, как на снегу. Она повернулась, посмотрела назад и убедилась, что тоже оставила следы, а затем подошла к краю ямы. Дюпри догнал ее и молча встал рядом. За ним тянулись остальные полицейские.

Амайя спустилась в небольшую ложбинку, присела на землю и заглянула под карниз. Затем встала и поманила Дюпри и остальных офицеров.

– Там, откуда я родом, существует древнее поверье, что дом – это не только сам дом, но и пространство между стеной дома и крышей; называется ичусурия. Там хоронили покойников, которые по разным причинам не могли быть похоронены на кладбище. – Она подождала, пока все присядут, и направила луч фонарика на окровавленное лицо мертвой женщины, лежавшей под крышей. – А вот и бабушка.

Глава 7

Сомнения

Академия ФБР, Квантико, штат Вирджиния

Сидя за компьютером, Амайя еще раз попыталась сосредоточиться на голосе инструктора, объясняющего, как правильно заполнять профиль подозреваемых в убийстве, чтобы соответствовать международным нормам виктимологической регистрации. Она устала после бессонной ночи, проведенной за составлением нового отчета, и, как ни старалась, ей с трудом удавалось сконцентрироваться. Мысли снова и снова возвращались к собственным выводам: большинство из них противоречили мнению офицеров подразделения и выглядели чисто интуитивными, но, в конце концов, именно этого и ждал от нее специальный агент Дюпри, когда они прощались.

– Теперь у вас есть все данные. Заполните все три профиля. Я хочу, чтобы ваш отчет лежал у меня на столе завтра в восемь.

Амайя положила отчет на стол Дюпри в семь.

Она еще раз посмотрела на часы – уже больше двенадцати. Она не могла перестать думать о составленном ею профиле.