Долорес Редондо – Северная сторона сердца [Литрес] (страница 51)

Один из полицейских заметил пятно на ее юбке.

— Мэм, вы здесь с кем-то? Вам лучше вернуться на свое место, и, пожалуйста, не ходите в туалет одна, это небезопасно.

После этого какие-то девушки проводили Нану до ее места, а затем исчезли. Бобби сказал, что сожалеет, а Селета по-прежнему спала. Вот и все. Никто ничего не сделал, да и делать было нечего. Нана сидела неподвижно, думая обо всем этом ужасе, пока порыв ветра не сорвал с «Супердоума» крышу, обрушив на них дождь и заставив ее вернуться в коридор.

Теперь Нана растерянно смотрела на бурую лужу, растекавшуюся под ее ногами. Циклонический нагон и подъем воды привели к тому, что канализационные трубы выплескивали содержимое на поверхность. Последние полчаса унитазы и раковины «Супердоума» бурлили, словно зловонные гейзеры. Нана была так подавлена, что даже не заметила, когда ее подушка пропиталась вонючей жижей. Бобби помог ей встать на ноги и извинился, как будто это он был виноват в том, что из унитазов льется дерьмо. Бобби поднял подушку с пола, сорвал испачканную наволочку и протянул Нане стеганый валик, на одной стороне которого виднелся небольшой желтоватый след.

После этого он поднял руку и положил на влажный лоб матери.

— Кажется, у нее температура.

— Здесь очень жарко, — ответила Нана; она была уверена в том, что Бобби прав, но сказала очередную банальность, чтобы хоть как-то облегчить их плачевное положение.

— Мама, проснись! Мама, мама…

Бобби наклонился над Селетой и приблизил ухо к ее приоткрытому рту, чтобы услышать дыхание. Он раздвинул ей веки, чтобы увидеть зрачки: те оказались разного размера и не реагировали на свет. Бобби взял ее за руку и снова окликнул.

— Мама, проснись, мама, пожалуйста, проснись… — В его голосе слышалось отчаяние.

Он взял ее палец и надавил пониже ногтя. Поцарапал кожу, оставив тонкий кровавый след; глаза Селеты не реагировали.

— Нана, кажется, мама впала в кому.

Глава 32

Анчоусы и оливки

Майами, штат Флорида

Сквозь тонированные окна микроавтобуса агент Такер видела в голубом небе Майами пышные облака, которые быстро увеличивались. Крыльцо Нельсона было частично скрыто домом его соседа. Новый таунхаус выглядел очень неплохо, хотя отличался от соседнего дома, более ухоженного и украшенного цветочными горшками, поскольку на окнах Нельсона не было даже занавесок. Агенты пробыли там почти час, и двадцать девять градусов снаружи уже успели превратить автомобиль с выключенным двигателем в духовку. Такер попыталась сосредоточиться на отчете о данных, собранных на текущий момент. Капля пота скользнула по лбу, и ей показалось, что по ней ползает насекомое. Она покорно вздохнула, обведя взглядом салон микроавтобуса. Исходивший от тел жар и запах пота сопровождавших ее троих мужчин становились невыносимыми. Они включили систему прослушивания, и один из агентов, выдавая себя за телефонного оператора, звонил на стационарный телефон Брэда Нельсона, пока не раздался голос автоответчика. Все было безуспешно. Возможно, увидев номер, Нельсон решил не отвечать.

После этого они от имени телефонной компании позвонили на его мобильный и получили в ответ: «Телефон выключен или находится вне зоны действия сети».

Такер вздохнула с облегчением, увидев приближающегося на мотоцикле агента, переодетого доставщиком пиццы: красная куртка, цветастая кепка. Она отложила страницы, которые читала, сделала знак техникам еще раз проверить радио, чтобы убедиться, что находящийся снаружи агент хорошо их слышит, и операция началась. Молодой агент оставил мотоцикл у тротуара, пересек гравийную дорожку, засаженную цветами, и направился к двери.

— Вперед, — приказала Такер по рации.

Агент позвонил в дверь. Молчание. Позвонил второй раз. То же самое.

— Позвоните еще раз, — попросила Такер.

Дверь по-прежнему никто не открывал.

Такер подождала еще несколько секунд, наблюдая за этой сценой из салона микроавтобуса.

— Надо убедиться, что в доме никого нет, и перейдем к камере под дверью.

Агент нажал на звонок еще пару раз. Дверь соседнего дома открылась. Мужчина лет семидесяти в расстегнутой на груди пижамной куртке облокотился на перила лестницы и уставился на доставщика.

— Сынок, очень сомневаюсь, что сосед заказывал эту пиццу, — мрачно сказал он.

— Поговори с ним, — приказала Такер агенту. По опыту она знала, что люди, живущие по соседству, часто оказываются надежным источником информации.

— Так вот же, сэр, — ответил «доставщик», делая вид, что сверяется с записью в блокноте, — заказ на семейную пиццу с двойными анчоусами, оливками и каперсами для мистера Брэда Нельсона на Тиболи-авеню, номер пятьсот пятьдесят шесть бэ. Может, я ошибся?

В салоне микроавтобуса захихикали и изобразили брезгливую гримасу.

Мужчина в пижаме провел рукой по подбородку, словно проверяя, гладко ли выбрит.

— Все верно, это здесь, и Брэд Нельсон действительно мой сосед, но, боюсь, кто-то подшутил над вами. Я видел, как он погрузил чемодан в машину и сказал, что уезжает.

Фальшивый доставщик расстроенно фыркнул:

— Должно быть, и правда чей-то розыгрыш… Такое уже бывало — дети балуются… Пора бы нам уже уяснить, что не так много людей ест на завтрак анчоусы. — Он повернулся, словно собираясь выйти на улицу, но остановился. — А не знаете, когда мистер Нельсон вернется? Он хороший клиент, и пицца уже здесь; я мог бы оставить ее у двери, если он отлучился ненадолго…

— Не стоит. Он сказал, что его не будет дня два-три, а может, и больше.

Агент поблагодарил соседа и уже собирался уходить, когда тот окликнул его:

— Послушай, сынок, можешь оставить пиццу мне, раз уж она уже здесь. Вряд ли у вас действительно много клиентов, которые едят анчоусы на завтрак.

Внутри салона захохотали.

Такер пришлось приложить немало усилий, чтобы полицейские замолчали и их не услышали с другой стороны улицы.

Такер вылезла из микроавтобуса и направилась к своей машине, на ходу снимая с себя тонкий джемпер, прилипший к потной спине, и ритмично постукивая по бедру стопкой бумажных листов с докладом Саласар. «Черт, неужели парни не знают, что такое дезодорант?» — подумала она. Ей срочно был нужен душ, чтобы смыть с себя эту вонь, но сначала предстояло сделать кое-что более важное. Она открыла машину и села на пассажирское кресло, поскольку место водителя занимал Эмерсон.

— Что ж, — сказал тот, — все это доказывает, что Нельсона нет в городе. Скорее всего, он на пути в Новый Орлеан или уже там. Вы позвоните агенту Дюпри?

— У нас нет связи с самого утра, а из штаб-квартиры ФБР в Новом Орлеане всех эвакуировали, там никого не осталось. Восстановить связь с подразделением в данный момент сложно, а когда они покинут аварийную станцию, будет вообще невозможно.

Несколько секунд Эмерсон задумчиво смотрел на нее. На мгновение Такер показалось, что он обдумывает эти слова, поэтому его следующее заявление удивило ее:

— Заместитель инспектора Саласар ошибается. Нельсон и Композитор — одно лицо.

Такер повернулась, чтобы лучше его видеть.

— Вот как? И в чем именно она ошибается?

Секунду Эмерсон смотрел на Такер, которая жестом велела ему не отвлекаться от дороги.

Он ответил не сразу.

— Она ошибается… ошибается в своем анализе, — и указал на бумаги в руках у Такер. — Она считает, что Мартин Ленкс — Композитор, однако не согласна с тем, что он и Нельсон — один и тот же человек.

— И этот анализ кажется вам неверным?

Эмерсон снова повернулся и смущенно посмотрел на Такер. Он пытался подыграть ей, показать, что он на ее стороне…

— Я имею в виду, что мы правы, а она нет.

— Мне ее анализ показался блестящим и очень… проницательным. Думаю, нам повезло, что она с нами в одной команде. Хорошо бы вам поучиться у нее, агент Эмерсон; если вы стремитесь к прогрессу и желаете достичь чего-то в ФБР, перестаньте сомневаться в том, что говорит женщина, только потому, что она женщина. Подумайте в следующий раз, прежде чем говорить.

Эмерсон огорченно вздохнул. Он выглядел как ребенок, которого отругали ни за что.

— Я вас не понимаю — вы же с ней тоже не согласны.

— Разница в том, что я ее уважаю. Вы можете сколько угодно льстить мне, но если надеетесь, что я буду поддакивать вам, когда вы критикуете женщину, соображающую в два раза быстрее, чем вы, то очень ошибаетесь.

Эмерсон выдохнул и замолчал, не в силах сообразить, как задобрить Такер.

Она снова улыбнулась. Затем достала телефон, нашла нужный номер и нажала на вызов.

— Не грустите, агент Эмерсон. Возможно, Дюпри в Новом Орлеане, Нельсон тоже в Новом Орлеане, а Саласар права, — сказала она, поднеся доклад к его глазам. — Но поверьте: именно мы с вами в правильном месте и в правильное время.

Глава 33

Серебряные монеты

Вашингтон, округ Колумбия

Понедельник, 29 августа 2005 года

Шеф Уилсон смотрел в окно на машины, несущиеся по Пенсильвания-авеню; в августовский понедельник их, как обычно, было немного. Руки директор засунул в карманы спортивных брюк, и солнце, ярко озарявшее его и без того румяную физиономию, придавало ему расслабленный, ленивый вид, контрастировавший с жесткой линией рта и хмурым взглядом из-за очков в тонкой оправе.

— Я что, единственный, кому это кажется свинством? — спросил Майкл Вердон из-за своего стола.

Уилсон посмотрел на него со смесью печали и смирения.