Долорес Редондо – Северная сторона сердца [Литрес] (страница 43)

Амайя вернулась к фотографии Брэда Нельсона и поместила ее рядом с фотографией Мартина Ленкса. Не мог ли этот человек изуродовать себя нарочно, чтобы уйти от наказания за убийство своей семьи? Очень может быть. Ленкс был о себе высокого мнения, но не из-за того, как он выглядел. Он не сомневался в своей высокой нравственности, в том, что достиг в ней совершенства. Такая банальность, как внешность, не может быть препятствием для внутренних качеств.

Было уже десять вечера, когда Дюпри позвонил в Галвестон. В телефоне послышался веселый женский голос:

— Дом Ридов. — С заднего плана доносились звуки музыки и разговоров.

— Добрый вечер, мэм. Простите, что беспокою вас в такое время. Я — агент Дюпри из ФБР и хотел бы поговорить с капитаном Ридом.

— Сейчас позову его, — ответила женщина. В ее голосе прозвучала досада; возможно, он от чего-то отвлек ее.

Через несколько секунд, во время которых Дюпри мог слышать только музыку и приглушенные голоса, трубку взял мужчина.

— Капитан Рид слушает.

— Здравствуйте, капитан, я агент Дюпри из ФБР; мне дали ваш номер в участке. Надеюсь, я вас не слишком побеспокоил. Похоже, у вас вечеринка, но этот разговор очень важен.

— Да, празднуем день рождения моей жены. Но не волнуйтесь, я догадался, что это серьезно. — Фоновый звук стих, как будто Рид закрыл дверь. Когда капитан снова заговорил, голос его звучал напряженно. — Кто-то из вашего офиса звонил нашим сотрудникам поздним вечером и интересовался выездами детектива Нельсона, пока тот с нами работал, хотя не знаю, какое отношение это может иметь к…

Дюпри бросил вопросительный взгляд на Джонсона. На лице у того одновременно отразились недоверие и досада, и он чуть слышно пробормотал «чертова железная Такер».

Дюпри на секунду закрыл глаза и выдохнул, затем продолжил:

— Капитан, со мной сейчас заместитель инспектора Саласар и агент Джонсон. Нам нужно, чтобы вы рассказали нам о детективе Брэде Нельсоне и деле Эндрюсов.

Капитан вздохнул, а когда снова заговорил, в его голосе звучало смирение.

— Хорошо, спрашивайте. Что вы хотите знать?

Дюпри заговорил без обиняков:

— Как давно вы знакомы с Брэдом Нельсоном?

— Двенадцать лет.

— Что вы можете сказать о нем как о полицейском?

— Он хороший полицейский, но в первую очередь хороший человек. Добрый, открытый. Работа в полиции на него не повлияла, в том смысле, что человечности своей он не утратил. Все еще способен сострадать жертве.

— Вы не знаете, что случилось с его лицом?

— Это было давно, до того, как мы познакомились, и, возможно, в этом секрет его эмпатии… Владелец старого жилого дома, в котором он жил в Бостоне, устроил пожар, чтобы получить страховку. В результате погибли десять человек. Нельсон не любит об этом говорить. Его спас один из пожарных, ответивших на вызов. Выписавшись из больницы и более-менее придя в себя, Брэд попытался устроиться работать в пожарную часть. Увечья не позволили ему пройти медицинский осмотр на эту должность, но зато его взяли в полицию. Потом он познакомился с будущей женой, завел детей и начал работать под моим началом. Больше ничего особо сказать не могу, Брэд не очень любит говорить о себе.

— Есть ли причина, по которой вы считаете, что дело Эндрюсов не было расследовано должным образом?

— Они сделали все, что могли. Но мы, полицейские, тоже люди, а человек не может быть все время стопроцентно эффективным.

— Что вы имеете в виду, капитан?

— Стресс, который полицейский испытывает на работе, часто влияет на его личную жизнь, но верно и обратное. Когда у полицейского проблемы дома, это может повлиять на его работу. Я не утверждаю, что так оно и было, но во время расследования Нельсон действительно переживал не лучшие времена.

— Вы имеете в виду, что Нельсон и его жена разошлись?

Ответ капитана Рида потерялся в статическом треске на линии.

— Капитан Рид, мы звоним из Нового Орлеана; похоже, из-за урагана возникли помехи на линии, мы не расслышали ваш последний ответ. Не могли бы вы повторить?

— Я сказал, что в данном случае вряд ли можно применить слово «разошлись». Что вам об этом известно?

— Что жена переехала с детьми во Флориду, а Нельсон присоединился к ним через три месяца, хотя вместе они больше не живут.

— Послушайте, не то чтобы мы с Нельсоном были близкими друзьями, но я ценю его. У нас всегда были хорошие отношения; совместные семейные обеды, барбекю, все такое… Он никогда не говорил, что у него проблемы в браке, даже не намекал на это. После того как они уехали, моя жена сказала, что Сара часто жаловалась на его требовательность к мальчикам. Он придирался к дисциплине, к их друзьям, к учебе, в общем, вы понимаете… Меня это не слишком удивило: многие копы ведут себя так со своими детьми. Думаю, это попытка защитить близких от того, что мы наблюдаем каждый день. Но Нельсон, видимо, потерял контроль.

— Он бил их?

— Насколько я знаю, нет…

— Что же тогда?

— За пару недель до убийства Эндрюсов соседи Нельсона сообщили, что в доме слышны крики и грохот. Вызвали патруль. Детей дома не было. Сара разрешила мальчикам пойти куда-то, и они собирались провести ночь у друзей. Это вызвало спор между родителями, который постепенно перешел в скандал. Когда патрульные вошли в дом, Сара была заперта в спальне. Ее он не тронул, но разнес весь дом: сломал кучу вещей, включая мебель. Тем не менее Сара отказалась давать показания или подавать на мужа жалобу. Меня вызвали патрульные, Нельсона доставили в участок, где он провел всю ночь. К утру успокоился, и я проводил его домой. Войдя в дом, я глазам своим не поверил: как будто ураган прошел. Похоже, это было не в первый раз, хотя до такого не доходило. После этого Сара забрала детей и ушла. Вернулась во Флориду, где жила ее семья, нашла работу по специальности — она агент по недвижимости — и сказала мужу, что не вернется. В тот же день Нельсон попросил перевода, чтобы воссоединиться с семьей. Я пытался отговорить его, но он сказал, что любит Сару и все изменится. Потом начался ураган, были убиты Эндрюсы, а бедный парень твердил, что скрипка не принадлежала членам его семьи, что в доме ее не было… и что расследование провели кое-как.

— Вы думаете, Нельсон может иметь к этому какое-то отношение?

— Что? Что вы такое говорите? Конечно, нет! — В голосе капитана Рида слышалось искреннее возмущение. — Нельсон не имел к этому отношения; он думал только о том, как бы побыстрее получить перевод во Флориду. Он летал туда каждый день, как только ему удавалось выкроить время. С тех пор как Сара ушла, у него была только одна цель: вернуться к ней. Брэд сильно изменился, начал вести себя по-другому. Думаю, он сдержал обещание и пытался стать лучше, особенно в глазах Сары.

— И одна из этих перемен заключалась в том, чтобы присоединиться к добровольцам, помогающим на местах катастроф?

— Да, он выезжал с ними, пока еще был здесь.

— А поточнее? Вы можете сказать, сколько раз и в какие дни?

— Насколько я знаю, сегодня эти данные уже передали звонившему нам сотруднику…

Джонсон бросил свирепый взгляд на Дюпри, словно внезапно вспомнил, что по-прежнему злится на Такер.

— У меня самого нет этих данных, — продолжил капитан. — А административный отдел сейчас закрыт. Я мог бы прислать их вам завтра утром, но думаю, это случалось дважды: один раз в феврале — он отправился в другой штат, сейчас я не помню, куда именно, — и один в середине марта, за несколько дней до переезда во Флориду. Это я запомнил хорошо, потому что в тот раз они не выезжали из Техаса — помогали пострадавшим от торнадо неподалеку от Киллина.

— Капитан Рид, я заместитель инспектора Саласар. Вы знаете детектива Нельсона двенадцать лет. Он религиозный человек?

Это был простой вопрос; однако капитан ответил не сразу. Он молчал так долго, что Амайя засомневалась, не оборвалась ли связь.

— Капитан?

— Да, я вас слышу… Если бы меня спросили об этом год назад, я бы рассмеялся. Нельсон отличный парень, у него много добродетелей, но он матерится, как сапожник; он хороший человек, но не из тех, кто ходит в церковь.

— Что изменилось?

— Несколько месяцев назад, после того как ушла Сара, я случайно увидел Нельсона днем на улице в центре города. Я опустил стекло в машине, чтобы спросить, что он делает так далеко от своего квартала, а потом увидел, как он вошел в церковь. Я ничего не сказал, поднял стекло и уехал.

— Вы уверены? Помните, что это была за церковь?

— Да, в центре города. Церковь Ангелов-хранителей.

— Вы говорили с ним об этом?

— Нет, не говорил… Было очевидно, что Нельсон не хочет, чтобы кто-то об этом знал. Он внимательно осмотрел улицу, прежде чем войти, словно боялся, что его может увидеть кто-то из знакомых. Если он хотел сохранить свою веру в тайне, значит, не мое дело лезть ему в душу, верно? Человек вроде Нельсона может подумать, что его походы в церковь воспримут как проявление слабости…

Амайя кивнула, глядя на Дюпри. Было ясно, что они больше ничего не добьются от Рида — ни по дружбе, ни из желания помочь общему делу.

— Спасибо, что уделили время, капитан. Вы нам очень помогли, — поблагодарил Дюпри и нажал отбой.

— Думаете, он сказал правду? — спросил Джонсон.

В это мгновение дверь распахнулась, и стоявший за ней агент Булл сделал знак Дюпри, поманив его за собой в коридор. Тот поднял палец, призывая к вниманию: