Долорес Редондо – Откровение в Галисии (страница 63)

— Да еще и парень…

— Я думал, что у тебя две дочки.

— Я про молодого человека Шулии. — Гвардеец фыркнул. — Полагаю, его тоже пригласят. Он вечно у нас ошивается. Такой нахал. Терпеть его не могу; уверен, он и жене моей не особенно симпатичен. Но этот юноша постоянно болтается под ногами, чешет яйца и выглядит как полный идиот.

Мануэль улыбнулся, представив, сколько душевных сил стоит Ногейре сдерживаться в присутствии этого молодого человека.

— Могу вообразить.

— Да нет, не можешь, поверь мне.

Прежде чем нажать на кнопку звонка, писатель еще раз посмотрел на собаку и сказал:

— Малыш, веди себя хорошо.

Кофеёк бросил на хозяина косой взгляд, будто оскорбился тем, что в его манерах сомневаются.

Звук прокатился по дому и замер внутри, и на смену ему пришел гам и звонкий детский голос. Дверь открыла девочка лет восьми.

— Привет, меня зовут Антия, — поздоровалась она. — Вас уже ждут. — Взяла Ортигосу за руку и повела в дом, но тут заметила песика и моментально потеряла интерес к гостю. — Ух ты, да у вас собачка! Можно его погладить? Он детей любит?

— Да, — ответил писатель и тут же поправился: — Думаю, что да. — Энтузиазм малышки застал его врасплох.

— Мануэль пришел, он принес цветы и вино! А еще у него собака! — крикнула Антия из коридора.

Из кухни появился Ногейра, взял у Ортигосы бутылку и пригласил пройти за ним. Центр комнаты занимал огромный стол. У плиты стояла женщина лет сорока пяти — очень красивая брюнетка с длинными, забранными в высокий хвост волосами. Она как раз снимала фартук и, спрятав его за спину, с улыбкой протянула писателю руку.

— Мануэль, позволь тебе представить мою жену Лауру. С Антией, которая атаковала тебя прямо у порога, ты уже знаком. А это, — лейтенант указал на девушку, которую Ортигоса сразу не заметил, — моя старшая дочь Шулия.

Хорошенькая Шулия была копией матери, только помоложе и с распущенными волосами. Она крепко пожала писателю руку, взглянув на него темными, явно отцовскими, глазами.

Мануэль протянул букет Лауре.

— Это вам.

— На «ты», пожалуйста! Очень красивые, но не стоило беспокоиться, — ответила жена Ногейры, довольно улыбаясь и крепко прижимая букет к груди. — Мне нравятся цветы. — Она бросила быстрый взгляд на лейтенанта и добавила: — Как и твои книги. — И покраснела, немедленно вызвав восхищение Ортигосы и удивление мужа.

В кухню вошла Антия с псом на руках.

— Прошу прощения, мне не с кем было оставить собаку. Если она будет мешать, могу закрыть ее в машине, — извиняющимся тоном произнес писатель.

— Пожалуйста, не надо! — взмолилась малышка.

— Не волнуйся, я люблю собак, — ответила Лаура.

Мануэль бросил взгляд на парня, который уже сидел за столом, не обращая ни на кого внимания и уткнувшись в экран мобильника.

— Это Алекс, парень Шулии, — сказал лейтенант, ткнув в сторону юноши подбородком.

— Друг, — немедленно поправила отца дочь. Гвардеец снова смутился, тогда как молодой человек и ухом не повел. Ортигоса без труда понял, почему Алекс так раздражает Ногейру: столь темпераментному человеку терпеть присутствие в доме зомби было просто невыносимо.

Лейтенант начал открывать вино, тогда как Лаура усадила писателя за стол.

— Алекс, дорогой, — обратилась она к юноше, занявшему место во главе, — пожалуйста, сядь рядом с Шулией, а этот стул освободи для Андреса.

Мануэль с удивлением наблюдал за этой сценой, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Но я всегда здесь сижу, — запротестовал парень.

— Только не сегодня, — невозмутимо ответила хозяйка дома.

Молодой человек с явной неохотой поднялся и пересел на указанное место. Ногейра устроился во главе стола, и Ортигоса вдруг понял, что лейтенанта впервые кто-то назвал по имени.

Хозяин дома не соврал: Лаура оказалась отличной кухаркой. Писатель поглощал еду с таким удовольствием, которого уже давно не испытывал, наслаждался беседой с домочадцами Ногейры и великолепными ароматными блюдами, от которых ломился стол, символизируя истинно галисийское гостеприимство. Говорили в основном о книгах и задумках Ортигосы, о том, как он начал карьеру писателя, о литературе в целом. Оказалось, что Лауре нравятся те же авторы, что и Мануэлю. Во время беседы он заметил, как хозяйка дома несколько раз перевела взгляд с него на своего мужа.

— Мануэль, как ты познакомился с Андресом? Он не хочет нам ничего рассказывать.

Ортигоса посмотрел на лейтенанта, который встал из-за стола, чтобы открыть еще одну бутылку вина.

— Он не может об этом говорить, потому что я просил, чтобы все осталось в секрете, — выдал писатель, прекрасно понимая, какой эффект произведут его слова.

— Это для работы над новым романом! — воскликнула Шулия, обменявшись заговорщическим взглядом с матерью, и снова повернулась к Мануэлю. — Так ведь?

— Вы же понимаете, что пока рано об этом болтать…

— Ну конечно! — хором подтвердили женщины.

Ортигоса увидел, как жена и дочь с восхищением смотрят на Ногейру, и у него отлегло от сердца.

— Значит, в следующем романе действие будет происходить здесь, в Рибейра Сакра? — продолжала допытываться Шулия.

Писатель улыбнулся, но ушел от ответа.

— Пока ничего не могу сказать. Я только обдумываю идею, знакомлюсь с местами, собираю факты. И в этой работе твой отец оказывает мне неоценимую помощь.

— Извини нашу дочь, — с улыбкой сказала Лаура. — Я читаю твои книги с тех пор, как их начали печатать, а Шулия открыла их для себя всего лишь год назад, залпом проглотила все романы и, боюсь, в данный момент излишне эмоциональна.

— Вот это да! Спасибо за интерес к моему творчеству, Шулия. А какая еще литература тебя интересует?

— В основном детективы и исторические романы, но ваши произведения мне понравились больше всего.

Лейтенант встрепенулся.

— Ты одни романы и читаешь, а учебники даже и не открывала.

Девушка скорчила скучающую гримасу, а Алекс глупо хихикнул, не отрывая взгляд от экрана мобильного телефона. Лаура бросила полный упрека взгляд на мужа и встала, чтобы убрать грязные тарелки и поставить чистые блюдца для десерта. Ногейра поспешно начал ей помогать.

— Шулия хочет стать писательницей, — объяснила хозяйка дома, ставя перед Мануэлем поднос с пирогом, ломтиками сыра и айвой.

Мануэль с интересом взглянул на девушку, которая покраснела и кивнула. Алекс насмешливо фыркнул и сполз на стуле так, что его подбородок оказался на уровне стола. Лейтенант неприязненно посмотрел на юношу и снова заговорил, обращаясь к дочери:

— Мечта, конечно, хорошая. Но как ты собираешься стать писательницей с такими оценками?

Лаура снова заняла свое место рядом с Ортигосой и молчала. Похоже, ее веселил тот факт, что муж все больше раскаляется. Казалось, она считает про себя, ожидая, когда он взорвется.

— Пап, ну хватит уже! — с раздражением сказала Шулия и, отвернувшись от отца, обратилась к Мануэлю: — В этом году я несколько отвлеклась от школьных занятий, — девушка несколько наигранно понурилась, будто репетировала это, — и не перешла в следующий класс. Но теперь я серьезно возьмусь за учебу.

— «Теперь»… — проворчал Ногейра. — Ты и раньше так говорила. И что? По всем предметам провалилась.

— Кроме литературы, — возразила Шулия.

Сидевший рядом с ней Алекс засмеялся, и гвардеец повернулся к юноше.

— Могу я узнать, что тебя так развеселило? — раздраженно спросил он.

Молодой человек осклабился и указал на девушку.

— Писательница? — сказал он и снова расхохотался. — Представляю, как все в школе покатятся со смеху, когда она расскажет о своей мечте.

Шулия покраснела, но Мануэль сразу понял, что не от стыда. Она спокойно и с достоинством вздернула подбородок, повернулась к парню и произнесла властным тоном:

— Алекс, почему бы тебе не отправиться домой? Мы с тобой позже поговорим.

— Что? — переспросил ошеломленный юноша. — Я думал, мы куда-нибудь сходим… Сегодня в Родейро выступает «Панорама». — И он повернул к ним мобильник.

— Это «Галисийские концерты», — объяснила Антия Ортигосе, который непонимающе смотрел на экран смартфона.

Писатель пожал плечами.