Долорес Редондо – Откровение в Галисии (страница 41)
«Ты же понимаешь, что это не так», — возмутился внутренний голос писателя.
«Я знала своего жениха лучше, чем кто-либо другой», — зазвучали в голове слова Элисы.
«Замолчи!» — приказал Ортигоса самому себе.
— Лукас сказал, что был слишком далеко и не смог разглядеть, кто входил в храм, — продолжал Ногейра. — Но это ничего не меняет. Именно этот человек последним видел Франа живым. И никто не сознался, что был в церкви, когда парень умер. — Лейтенант вздохнул. — Узнали что-нибудь в Ас Грилейрас?
Мануэль наконец с облегчением выдохнул, при этом чувствуя себя виноватым.
— Сантьяго был совершенно не рад меня видеть, особенно когда я начал задавать вопросы, касающиеся денег. И даже сказал, что я не имею права требовать у него объяснений.
— Ха! — развеселился гвардеец.
По голосу писатель понял, что Ногейра улыбается, и это было забавно: лейтенант радуется возможности унизить членов семьи Муньис де Давила. Ортигоса был не против, просто удивлялся.
— В конце концов Сантьяго подтвердил, что просил деньги. Он пояснил а Гриньян подтвердил его слова, что в течение последнего года они приобретали лошадей и подвернулась возможность купить коня, но действовать нужно было быстро.
— За триста тысяч евро?
— Речь шла об английской скаковой лошади. Год назад Сантьяго купил приблизительно такую же.
— Черт возьми!
— Но то приобретение оказалось неудачным: у коня врожденный дефект, он не сможет участвовать в скачках. Сделка была заключена на таких условиях, что потребовать деньги назад братья не смогли, так что инвестиции просто вылетели в трубу. После этого Альваро запретил Сантьяго покупать лошадей без консультации эксперта. Это подтвердили и ветеринар и Гриньян, так что история о срочной покупке лошади выглядит неправдоподобной. Они оба твердят: Сантьяго знал, что брат не согласится. Без заключения ветеринара Альваро даже и раздумывать бы не стал.
— Значит, наш маркиз бессовестно врет.
— Ну, он не так уж и глуп: сказал, что брат отказал ему именно по этой причине.
— Но если Сантьяго был уверен, что без мнения эксперта Альваро ни за что не согласится, какой тогда смысл просить? И если б дело обстояло именно так, разве Альваро приехал бы сюда только для того, чтобы сказать «нет»?
— Думаю, вы правы.
— Что-то еще?
— Ну, Сантьяго не нравится, что его жена работает…
— Не нравится ему, ты посмотри! Да она же цветы выращивает! Вот если б она задницы пациентам в больнице подтирала, как моя…
Лейтенант впервые упомянул о ком-то из родных. Мануэль мысленно это отметил, одновременно подавляя желание ответить что-то вроде: «Ты возмущаешься, что жена подтирает задницы пациентам в больнице, а сам ходишь к проституткам. Правда, обручальное кольцо там снимаешь, считая, видимо, что благодаря этому твой грех будет не таким уж тяжким».
— А помощника Катарины бесит, как к ней относится муж. Сегодня маркиз с женой устроили небольшой скандальчик, и молодой человек едва сдержался.
— Думаете, у них любовная связь?
Мануэль вздохнул. Как же примитивно все-таки мыслит этот Ногейра…
— Не знаю. Очевидно, что помощник очень уважает новоиспеченную маркизу, но думаю, что речь здесь несколько об ином. — Писатель вспомнил, как Висенте отзывался о Катарине, когда они с Гриньяном заходили в оранжерею. — Послушайте, сегодня, кажется…
— Именно поэтому я и звонил. Сегодня встретиться не получится.
Ортигоса ощутил разочарование. Он готовился нарушить планы лейтенанта своим отказом и уже представлял, как разозлится гвардеец. Господи, что за ребячество?
— Помните, я собирался попросить кого-нибудь пригнать машину Альваро? Мы с Офелией ее осмотрели, а сейчас изучаем его телефонные звонки.
— Я думал, что вы уже получили всю нужную информацию из телефонных счетов.
Ногейра немного помолчал, а потом заговорил снисходительным тоном, будто делая одолжение:
— Почти у всех есть мобильники, но мало кто понимает, что на самом деле держит в руках. У Альваро был мобильник последнего поколения. Можно увидеть, с каких номеров ему звонили и на какие звонил он, длительность разговора… В этом нет ничего необычного. А еще у него подключена функция геолокации, и мы можем узнать, где находился Альваро, когда с кем-то разговаривал. Кроме того — и это самая сложная задача, — мы можем определить, кому принадлежат номера тех, с кем он общался.
— И это нам чем-то поможет?
— Мы только начали копаться в телефоне. А вот с автомобилем закончили, поэтому-то я и звонил.
Мануэль молчал.
— Офелия помнит, что, когда она осматривала тело на месте происшествия, в машине был навигатор. А теперь его нет.
— У Альваро действительно был навигатор. По технологии фирмы «Томтом». Муж пользовался им много лет. И хотя комплектация автомобиля предусматривала подобное устройство, Альваро все равно предпочитал свою любимую модель. Он говорил, что навигатор помнит его маршруты и ему можно доверять на сто процентов.
— Ясно. — Гвардеец недовольно щелкнул языком. — Не знаю, в курсе ли вы, но сегодня встроенные навигаторы поставляются с полным комплектом карт и адресов. Если вы удаляете маршрут или сбрасываете устройство на заводские настройки, прежние поездки все равно сохранятся в истории.
— И что?
— Иногда те, кто по каким-то причинам не хочет, чтобы их перемещения могли отследить, предпочитают использовать переносной навигатор. Его можно легко спрятать или уничтожить и при этом не придется выдирать из приборной панели.
— Есть и другой вариант…
На этот раз Ногейра промолчал.
— Возможно, прибор украли. Произошло ДТП, единственный его участник погиб, никто и не вспомнит, был ли в автомобиле навигатор, и не хватится его.
Тон лейтенанта стал резким.
— Не знаю, на что вы намекаете, но мы тысячи раз выезжали на место аварий и весьма дорожим своей репутацией. Мы рискуем жизнью, чтобы помогать другим, а часто остаемся в проигрыше. Я могу ручаться за любого из своих коллег. В нашем регионе среди гвардейцев воров нет.
— Это всего лишь предположение, — упрямо возразил Мануэль.
— Такое невозможно. Хотя навигатор могли просто положить в другую коробку и забыли вам отдать. Обратитесь в участок. Нам нужно знать, где был и куда направлялся Альваро, когда погиб.
— Хорошо, завтра я туда позвоню, — уступил писатель.
— Я подъеду за вами ближе к полуночи. Проститутка, которая нам нужна, работает завтра в ночь.
Мануэль хотел было возразить. Он дал себе клятву, что ни за что на свете в тот бордель больше не поедет. Но понял, что придется это сделать. Не для того, чтобы доказать, что Ногейра ошибается, а потому что видел, что лейтенант хочет докопаться до правды даже больше, чем он сам. Несмотря на различия, в этом они были похожи. Пообщавшись с Лукасом, Ортигоса начал подозревать, что священник рассказал гвардейцу не все. Поэтому нужно продолжать расследование.
Хотелось сбежать от реальности, что Мануэль и сделал. Он писал часа четыре без остановки, и все это время Кофеёк неподвижно лежал у него в ногах. Возможно, забрать пса в гостиницу было не такой уж плохой идеей.
Было уже почти два часа, когда Мануэль встал из-за стола, надел куртку и вывел беспрестанно зевающего песика на прогулку, чтобы тот справил нужду. Вернувшись в комнату, осторожно переложил содержимое карманов в тумбочку и некоторое время стоял, глядя на гардении, словно это могло помочь объяснить сам факт их появления. Медленно закрыл ящик, не сводя глаз с цветов, и вдруг вспомнил о фотографии, которую весь день носил с собой. Он пошарил в кармане и почувствовал, как обтрепанные уголки скользят по подкладке куртки. Уверенный, чистый, одухотворенный и гордый взгляд Альваро гипнотизировал — он казался принцем из сказки. Несколько минут Ортигоса разглядывал снимок, изучая выражения лиц и позы мальчишек. Было очевидно, что двое старших — хорошие друзья, а Сантьяго стремится привлечь внимание к себе.
Писатель открыл ящик, собираясь положить туда фотографию, но, увидев гардении, решил оставить снимок в кармане. Он погасил свет и лег в постель, оставив включенным телевизор, но убрав звук. На секунду засомневался, не помешает ли это псу, но тут же почувствовал себя глупцом. Кофеёк внимательно наблюдал за своим новым хозяином, лежа на одеяле и положив голову на передние лапы. Ортигоса нежно посмотрел на него. Ему было жаль собачку, но он так пока и не понял, готов ли взять ее к себе. Под взглядом этих влажных глаз было неспокойно. Мануэль не мог привыкнуть, что рядом живое существо, которое постоянно за ним наблюдает. У Ортигосы никогда не было домашних питомцев. В детстве это было попросту невозможно, а когда писатель подрос, то не чувствовал особого желания завести кого-нибудь и ухаживать за ним. Он любил животных, но так, как любят музыку или скульптуру, — без желания обладать. Закрыл глаза и тут же почувствовал, как пес запрыгнул на кровать. Мануэль вздрогнул и сел. Кофеёк стоял в изножье. Некоторое время человек и собака молча смотрели друг на друга, не двигаясь, задавая вопросы и ожидая ответов.