Долли Олдертон – Все, что я знаю о любви. Как пережить самые важные годы и не чокнуться (страница 22)
– Мы смотрим это только потому, что ты нас подсадила в 2011-м, – ответила Индия. – Ты нас в это втянула. Пути назад нет.
У меня так и не появилось нормального или хотя бы логичного карьерного пути, и время, проведенное на телевидении, скорее всего, так и останется аномалией в моем резюме. Но эта работа научила меня, как фонтанировать идеями, как задавать правильный тон и ритм истории. Бригитт научила меня работать в команде, сотрудничать. Она показала мне, что творчество может быть коллективным, что идея – это не то, во что нужно вцепиться, твердя, что это твое, но то, что стоит выложить на стол и дать всем рассмотреть поближе. Она вселила в меня уверенность, что я заслуживаю быть услышанной, даже если работаю с умнейшими и остроумнейшими людьми. Наше шоу было полно доброты и юмора, и – несмотря на то, что люди о нас думали, – мы не воспринимали все это чересчур всерьез. Какое-то время я думала, что у меня была лучшая работа в мире. Я и сейчас так думаю.
Хроника хреновых вечеринок: день Святого Валентина, где‐то на западе Лондона, 2015 г
Вот уже два месяца я веду колонку об отношениях в национальной газете, и мне сказали, что на День святого Валентина у меня должна выйти бомба. Алекс, мужчина, с которым я познакомилась в Тиндере и сходила на очень приятное платоническое свидание, пригласил меня на праздничный ужин в свою квартиру. Он просит меня также захватить двух близких одиноких подруг.
Уговорить моих подруг Сабрину и Беллу сходить на вечеринку одиночек – та еще задачка. Отговорки Сабрины не действуют, пока, совершенно случайно, она не включает телевизор, где по четвертому каналу идет старая трешевая передача «Званый ужин». Она узнает Алекса в одном из участников.
– Он что, был в «Званом ужине»?! – вскрикивает она.
– О’кей, ладно, этого я не знала. Но он милый.
– Да его даже не выбрали. Он там облажался.
– Ну, в любом случае будут еще двое, – обнадеживающе говорю я.
– Нам сразу надо спросить, кто кому предназначается, или как?
– Не думаю, что это так работает, – отвечаю я. – Слушай, ты сегодня можешь встретить любовь всей своей жизни.
– Скорее у меня вырастет третья сиська, чем я встречу сегодня любовь всей своей жизни.
Мы приехали в красивую лондонскую квартиру Алекса, он подарил каждой из нас по красной розе. Милый жест, который мог бы принести ему дополнительные баллы на «Званом ужине».
Он пригласил двух своих друзей, один из которых оказался бородатым и немного смешным, а другой с хорошей стрижкой и в хорошем трикотаже. Они оба довольно приятные, но не в моем вкусе. Белла и Сабрина тоже не сочли их привлекательными.
Чтобы исправить ситуацию, мы начинаем пить. Я забиваю Алекса, Саб – бородача, Белла – того, что в водолазке. В десять часов на столе появляются закуски. У Алекса не хватило посуды и стульев, и нам с Сабриной приходится тесниться на диване. Наши подбородки скользят по столу, пока мы едим закуски из одной тарелки. Сабрина делает вывод, что квартира и друзья, вероятно, тоже арендованы на один вечер.
Девочки говорят, что знают, что мне не может все это нравиться, стоя рядом со мной в коридоре, как в очереди в туалет в ночном клубе, чтобы избежать разговоров с Алексом.
Основные блюда подоспели к полуночи, и к тому времени мы уже окончательно выходим из себя. Шансов на романтику никаких, это стало понятно еще до того, как я справилась со своей порцией нута в коробке из-под мороженого. Уверенность становится железобетонной, когда вдруг оказывается, что мы по какой-то неведомой причине уже целый час смотрим церемонию открытия Олимпиады на планшете. Мы разбиваемся на группы: мальчики – направо, девочки – налево. Позже Белла скажет мне, что эта ситуация напомнила ей работу в группах на семинарах в университете. Мы взаимодействуем друг с другом только однажды, когда бородач просит дать ему примерить наши ювелирные украшения.
В полночь мы уходим. На улице холодно, а я пьяна, как Оливер Рид[54]. Выхожу из дома на шпильках и снимаю их прямо на лестнице. Потом встаю, оправляя одежду, и заключаю: «Ну, могло быть и хуже». Дневник хреновых свиданий: отель на главной дороге в Илинге
Мои первые рождественские каникулы дома после поступления в университет. Я подрабатываю продавцом в L.K.Bennett на Бонд-стрит. Дебби, гламурная студентка, которая всегда получала самый большой процент, красит мои губы в красный, как у Вивьен Ли, в раздевалке перед важным свиданием.
Парня звали Грейсон. Я встретила его в Йоркском университете, когда месяц назад приезжала в гости к бывшему однокласснику. Я ждала в студенческом баре, чтобы заказать две водки с колой, когда кто-то схватил меня за руку. Это был Грейсон: долговязый, бледный, интересный на вид, с глазами Элвиса и размазаной подводкой. Он перевернул мою ладонь.
– Трое детей. Умрешь в девяносто, – посмотрел он на меня. – И ты уже была здесь.
Он был первым знакомым моего возраста, у которого не было странички в фейсбуке. Думаю, на самом деле он Сартр.
Мы встретились под гигантской рождественской елкой, и он увез меня в мартини-бар, потому что помнил, как я сказала, что мартини мой любимый напиток (в тот момент я все еще была на стадии «тренируюсь любить мартини» и невероятно волновалась, что он увидит, как я морщусь при первом глотке, но стараюсь держать себя в руках). Затем мы поехали в старейший паб в Лондоне, где я заказала клубничное пиво. Он показал мне связку ключей – его босс снял ему номер на одну ночь. Он так и не объяснил, для чего.
Пока мы пересаживались с первого автобуса на второй, со второго – на третий, он объяснял, почему «Лондон воспитает меня лучше, чем мои родители». И вот мы приехали в сомнительный отель на главной дороге в Илинге, в прошлом – обычный пригородный дом.
Я не хотела спать с ним, поэтому мы провели всю ночь за разговорами о том, как жили все эти восемнадцать лет, лежа в кровати и уставившись в грязно-белый потолок, Он оказался сыном очень старого, очень манерного и очень богатого мужчины, последнего из колонизаторов, открывшего редкий вид рыбы во время одного из своих путешествий, написавшего об этом книгу и весь остаток жизни прожившего на авторские. Я трепетала от волнения. Заснули мы в пять утра.
На следующее утро Грейсон ушел на работу. Он поцеловал меня, сказал «пока» и оставил персиковое печенье на прикроватном столике. Больше мы никогда не виделись.
Следующие пять лет я проведу, периодически думая о том, что, возможно, Грейсон был всего лишь актером, которому нужна была доверчивая аудитория и побег от себя на одну ночь. И может быть, все это было подстроено: гадание по руке, отель, рыба, подводка для глаз.
Затем, годы и годы спустя, я влюблюсь в кандидата биологических наук, который станет любовью всей моей жизни. В одну из воскресных ночей я буду лежать на его кровати в его джемпере, и он достанет книгу для чтения перед сном о человеке, который открыл новый вид рыбы. Я вырву книгу у него из рук, пролистаю ее и увижу фотографию мужчины с лицом и фамилией, как у Грейсона. Мой парень спросит, почему смеюсь. А я отвечу: «Потому что все это было на самом деле. И это какое-то безумие».
12 декабря 2016 г.
Дорогие все!
Веселого Рождества от всех нас (на самом деле только от меня – сейчас я живу одна) из переоцененного и плохо отремонтированного дома 32 на Брейкен-стрит!
Ах, что это был за год. Все началось с чистого листа, когда я получила повышение в стартапе органического сока («Выжатые лаймы»), где работаю эсэмэм-менеджером уже на протяжении четырех лет. Меня повысили до намного более важной, хотя и расплывчатой должности «Руководитель проектов в соцсетях», на самом деле это означает, что моей главной обязанностью стало каждый день загружать по четрые видео с нарисованными фруктами в вязаных шапочках в сторис в Инстаграме.
(Папа, если ты это читаешь, то нет, я не буду объяснять, чем занимаюсь, в сотый раз! И да, я знаю, что мое образование стоило кучу денег. Я знаю, что могла «делать что угодно»! Можешь сказать своим друзьям из крокетного клуба, что я юрист. Они точно не будут гуглить мое имя, чтобы это проверить, но даже если и прогуглят, то не найдут его нигде, кроме старой странички в Bebo, потому что даже гугл не слышал о компании, в которой я работаю! Ха‐ха‐ха!)
Как уже было сказано выше, в начале года я съехала из уютной квартиры в Кентиш-таун, которую делила со своей лучшей подругой Кейт, потому что они с ее парнем сказали, что хотят больше времени проводить наедине и теперь могут себе позволить оплачивать аренду полностью (у них обоих есть нормальная работа). Так что я нашла себе новую квартиру в модном лондонском районе Пенж. Район зеленый, хотя скорее ветвистый, и ОЧЕНЬ многообещающий (
После долгих и счастливых семи лет вместе мы с Джорданом мирно расстались в этом году. Мы оба немного завидовали нашим друзьям, которые встречались со случайными незнакомцами из Тиндера, страх смерти и удушающий синдром упущенной выгоды заставили нас понять, что мы не хотим состариться друг с другом всего-то после трех сексуальных партнеров. Мы прочитали несколько книг по полиамории и дали ей шанс, но из-за рабочих графиков не смогли больше выкраивать время друг для друга, поэтому решили, что лучше нам разойтись. Он забрал кота.