Доктор Вэнхольм – По следу пламени (страница 51)

Учитель вновь возник перед глазами. Его образ возвращал к так легко и спокойно проходящим с ним урокам. Джо’Рад, когда посетил племя, казался каким-то странноватым и довольно нелюдимым. Он выменял пару безделушек на припасы и намеревался покинуть лагерь следующим утром. Однако Медовый Ус, узнав о деятельности гостя, пригласил того оценить способности дочери с точки зрения намётанного глаза. А уже после, когда тот высказал мнение на счёт перспектив, предложил обучить её. Странствующий некши согласился, и племени открылась необычная, совершенно иная его сторона.

Поселившись в палатке где-то совершенно на краю, он по-прежнему оставался нелюдим для остальных, хоть и не отказывал в помощи, беря на себя обязанности травника. Но как только он брался за магию и обучение, то тут же менялся, становясь добродушным профессором. Свои уроки он проводил исключительно за территорией лагеря, совмещая практику и теорию.

Думая об учителе, Роза чаще всего вспоминала свои первые уроки. В те далёкие времена, когда она была совсем ещё несмышлёной девочкой, заклинания, даже самые простые, давались ей с огромным трудом. А’Дора не понимала ни способов их активации, ни принципов их работы, даже плетение, о котором талдычил учитель, оставалось загадкой для детского мозга. А Джо’Рад всё равно показывал ей и своим мягко шипящим голосом всё разъяснял.

- Посмотри на куст розы, - протяжно звучали его слова, - Вслушайся в ветер, что слегка колышет его…

Источник Розы был предрасположен к нестихийной магии. В частности – к иллюзиям. Однако именно этот тип заклинаний давался ей тяжелее всего. Юная зверолюдка понимала, как создать небольшой источник света, как зажечь искорку, но придать облик чему-нибудь или воспроизвести звук она не могла.

Учитель выписал из толстенной потрёпанной книги, которую вечно таскал с собой, несколько рисунков, как он сказал, простых плетений, чтобы Роза могла попрактиковаться, но самостоятельно у неё раз за разом ничего не выходило.

Тот урок надолго осел в её памяти. Наставник решил провести его ночью, чтобы ничего не тревожило покой. Россыпь звёзд усеивала небосвод, луна своим фонарём следила за парой силуэтов, тихонько вышедших из лагеря. В том лесу учителю приглянулось одно особенное место – небольшая поляна, практически идеально по окружности отделённая кленовым кольцом, сплетённым меж собой лозами дикого винограда. Внизу, трава практически не поросла сором, отчего выглядела словно равномерное зелёное пятнышко, в некоторых местах разбавляемое разросшимся кустарником.

Вокруг не было ни души. Только маленькая Роза и её учитель. Он стоял поодаль и наблюдал за её действиями. Она направляла руку на поросль кустов с красными цветками, нахмуривала мордочку, пытаясь пригнать правильные мысли, однако ничего не выходило. На третью или четвёртую попытку она отчаялась и как-то совсем опечалилась.

- Попробуй выгнать печали из головуш-шки, - он подошёл ближе, взял нежно её руку и вытянул вперёд, направляя её в сторону роз. Затем встал рядом и также вытянул уже свою. – И повторяй за мной. Я. Ты. Он. Она. Все мы сели на слона. На слона иллюзий наших – заварили круто кашу.

Эту маленькую весёлую считалочку Роза впервые услышала от учителя на второй день его пребывания в лагере. Тогда его знатно разозлил один из соплеменников, и он был готов спалить того на месте, но затем повторил эти слова, и весь его гнев будто ветром сдуло. Сейчас произошло то же самое. Казалось, только что зверолюдка предавалась печали, но вдруг на её мордочке возникла искренняя улыбка.

Джо’Рад посмотрел на розовый куст, концентрируясь. Роза прикрыла глаза, выгоняя из головы всё остальное, а затем взглянула в ту же точку, одним глазом следя за учителем. Он начал медленно выводить ромбовидный узор, специально медленно останавливаясь на определённых точках. Роза повторяла за ним, и вдруг цветы зашевелились, зазвучали тихим звоном колокольчиков. На миг девочка отшатнулась, уставилась глазами-монетками на зазвеневший куст.

- Это… я? – спросила она немного испуганно.

- Почти, - улыбнулся учитель совершенно искренне, затем взмахнул рукой, развеивая звон. – Сделай то же самое, но теперь уже сама.

Роза, отойдя от нахлынувшего удивления, повторила всё в точности. И пусть в этот раз никакой мелодии не прозвучало, но тихий динь-динь-динь стал наградой её стараний.

Тот урок стал первым, как она сама думала, её крупным успехом. Именно его она вспоминала, когда что-то не выходило, и именно об учителе думала, когда что-то не получалось. Иногда хотелось бы вновь услышать его ласковый шипящий голос, получить его совета. Жаль, что их судьба разошлась незадолго до того, как Розе с Норико пришлось бежать…

Небольшой дневничок Джо’Рад отдал юной некши немногим ранее. Просматривая его в первый раз, Роза диву давалась, сколько всяких интересных вещичек в нём запрятал учитель. К каждому заклинанию он оставил несколько маленьких, но интересных пометок. Где-то написал компоненты, улучшающие свойства. Где-то – новый способ его сотворения. Где-то – неожиданный эффект, что может как помочь, так и помешать. Несмотря на то, что Джо’Рад по сущности своего источника являлся иллюзионистом, знаний его мохнатая голова содержала немало. На страницах дневника он выписал несколько наиболее полезных заклинаний каждого типа. Конечно, многие из них сама Роза вряд ли сотворила бы собственными силами, однако странствующий маг считал, что лучше он поможет отточить её базовые умения до уровня среднестатистического адепта, чем начнёт пичкать растущую девушку колдунскими тяжбами.

Лечебные ритуалы в дневнике тоже имелись. Тут были и классическое лечение ран, позволяющее целителю останавливать кровь даже от серьёзных повреждений, и усиление регенеративных способностей, и временная стимуляция, дающая существу возможность бегать без продыху, таскать тяжести, пробираться сквозь реки и совершенно не уставать.

Однако вот о магическом истощении Джо’Рад как будто забыл. И к собственной злобе на саму себя Роза – тоже. А ведь он рассказывал ей после того, как она перенапряглась и в очередной попытке сотворения заклинания рухнула в обморок. Зверолюдка тогда практически ничего не почувствовала. Разве что прилив ощущения того, как ком недавно съеденного подступает к горлу. А после наступила темнота. Роза не почувствовала, как падает на землю, не видела никаких снов. Лишь ощутила, как её встряхивает учитель и как затем капли горького отвара обжигают горло. Потом он долго говорил о том, как опасно, когда источник истощается, и какие пугающие последствия могут ожидать заклинателя. Тогда учитель рассказал ей, как можно приготовить аналог снадобья, коим он напоил Розу. В своей голове зверолюдка держала процесс, но все ингредиенты позабыла напрочь, за что сейчас корила себя.

***

Галантий же отошёл несколько поодаль от поляны. Буквально в полсотни шагов от места их остановки начинался маленький лесочек. Подойдя ближе, эльф сразу же наткнулся на множество обломанных тонких веток, разбросанных повсюду. Найдя удобный пенёк, он достал ножик, взял несколько наиболее подходящих рогатин и принялся вытачивать из них для себя новые дротики.

Как-никак его запасы изрядно поредели, а пользоваться одним только кинжалом, пусть и довольно неплохим, не слишком хотелось. Всё же эльф предпочитал находиться где-то в тени и совершать свои деяния, оставаясь незримым для чужих глаз.

Это занятие помогало ему перевести дух. За методичными действиями, к которым руки привыкли настолько, что, казалось, он мог делать это и вслепую, раздражённый Галантий забывал о ссорах, о неприятном сне в повозке, обо всём том гадском, что нервировало его всё прошедшее время. Словом, до приезда Мариссы, пока эльф был предоставлен сам себе, его настроение кратно улучшалось. Да и когда он закончил с дротиками и вернулся в фургон, оно не сильно упало.

***

К счастью, готовить отвар для Коры не понадобилось. Девушка пришла в себя самостоятельно. Поднявшись внутри фургона, она не сразу поняла, где находится. Присела, увидев Розу, судорожно листающую дневник, начала противостоять подкравшемуся головокружению и старалась сосредоточиться на зрении, которое никак не желало приходить в норму. Как только глаза стали видеть более ясно, друидша судорожно осмотрела свои руки и одежду.

Какое же облегчение она испытала, когда вместо принадлежавших матери увидела собственные мозолистые руки и груду накидок. Шумно выдохнув, она привлекла внимание Розы, и та, увидев, что подруга очнулась и той вроде как ничего не угрожает, мигом подсела к ней. Бросаться в объятия зверолюдка всё же побоялась, ибо не хотела ей навредить, но тут же попыталась внимательно осмотреть и расспросить. Убедившись, что Кора испытывает разве что слабость, кошка слегка успокоилась, но покидать фургон не стала, оставшись следить за девушкой.

Сама же Кора провела некоторое время в раздумьях. Всё же она не думала, что потеряет сознание. О том, что маскировка сработает так, девушка тоже не предполагала, но что произошло, то произошло. Гонять мысли о прошлом совершенно не хотелось, поэтому она попыталась отвлечься. Вытащила из сумки бурдюк и пару полосок вяленого мяса, принялась неспешно их жевать.