Добрынина Елена – Лики миров (страница 13)

– А я не всегда такой нищий, – хмыкнул Мир, – обычно я, наоборот, при деньгах. Кроме тех случаев, когда навещаю родственников.

– Ты из бедной семьи? – удивилась я. На работягу-крестьянина защитник был никак не похож.

– Ну, формально я из очень богатой семьи, – задумчиво проговорил он. – Угодья, лес, старинный замок… Все, кроме денег, короче говоря. А содержать это великолепие в надлежащем порядке – удовольствие не из дешевых. Хорошо, что это не моя головная боль, – весело закончил он, тряхнув волосами. – А что насчет тебя, будущая чародейка, уже выбрала, куда поступать будешь?

– Вообще-то нет, – покачала головой. – На месте осмотрюсь, потолкаюсь, тогда и решу. В магистры меня уж точно не возьмут, силенок не хватит… но так, по мелочи…

Говорить ему, что мне на самом деле все равно, не стала. А еще какая-то назойливая мысль зудящим неуловимым комаром не давала покоя. Что-то я из рассказа упустила… что-то важное. Я слово за словом прокручивала в голове рассказ молодого магистра. Не то… не то… железо… голубое железо… Да твою ж налево! Может, совпадение?

Память Деяниры по этому поводу была небогата: ну да, время от времени разведчики приносят из Бездны куски голубого железа – очень ценной добычи, и все на этом.

– Ми-и-ир, – потянула я, заметив, что парень, укрывшись плащом, намылился задремать.

– М-м-м? – Тот нехотя приоткрыл один глаз.

– А чем так ценно голубое железо?

– Хех, оно очень редко встречается, исцеляет.

«Черт… и еще черт… целая вереница чертей».

– И все?

– Будешь мастером – узнаешь остальное, – наставительно ответил магистр и поплотнее завернулся в свое походное одеяло.

– Ну Ми-и-ир, – продолжила я клянчить.

– Не-а.

– Не можешь ответить или не хочешь?

– Первое… и второе тоже. Я спать хочу.

Я в раздумьях почесала затылок. В моем мире фиговинка из голубоватого металла тоже исцеляла и еще ее невозможно было сфотографировать. Ну так там и магии не было.

– Оно что-то рассеивает, правильно? – закатила я пробный шар.

– Де-я, – предупреждающе произнес Мир, – хорош уже.

– Нет, ну что это за секрет такой, который все равно уйма народа знает? Сколько у нас мастеров всех видов магии в Империи? – не унималась я. – Ну хоть скажи, я угадала?

– Угадала, угадала… Хаос он рассеивает. Хаос! Теперь отстанешь?

– Ага, – согласилась я, но хватило меня ненадолго: – Мир, это бред какой-то! Зачем ракшам рассеивать Хаос, если он им – дом родной?

Защитник издал рычащий звук и сел, недовольно на меня поглядывая:

– Что ты пристала как репей к ж… железу этому, а?

– Да все-все, не кипятись, – замахала я на него руками, – я уже ложусь спать. – И завернулась в свой плащ, придвинувшись поближе к костру эдакой серо-коричневой гусеницей.

– Тварям, знаешь ли, тоже невыгодно, чтобы мы этими железками завладели, вот и прячут, – прозвучало неожиданно в тишине.

Звучало логично. Я благодарно угукнула, повозилась еще какое-то время, устраиваясь поудобнее, и наконец уснула.

Растабан показался на горизонте ближе к полудню. И чем ближе мы подъезжали, тем большее чувство изумления я испытывала. Все населенные пункты, которые мы видели до этого, были примерно на одно лицо: эдакие магически прилизанные средневековые города с постройками из камня и дерева и мощеными улицами, радующими глаз цветочным буйством: зелени и всякого рода клумб здесь было предостаточно. А вот столица среди всей этой провинциальной благодати гляделась примерно так же, как саврус среди табуна обычных коняшек.

Во-первых, город был окружен высокой каменной стеной приятного песочного оттенка. Я крутила головой из стороны с сторону не хуже Лютика, но так и не увидела, где же эта самая стена кончается ни справа от дороги, ни слева. Из чего следовал логический вывод, что Растабан – город немаленький.

Во-вторых, cтроения, возвышавшиеся над городской стеной, поставили меня в культурный тупик своей эклектичностью. Мое земное сознание классифицировало их как смесь восточной и готической архитектуры: то тут, то там в небо поднимались шпили мрачноватых устремленных ввысь строений со стрельчатыми окнами. Казалось, шпили эти, будто копья, нацелены в небо, желая проткнуть его насквозь. Одновременно с этим глаз часто останавливался на куполообразных крышах, иногда похожих на луковицы, иногда – на половину дикого улья, как его рисуют в мультфильмах. Сдержанный песочный, ослепительно-белый, мрачно-черный, немного лазурного и золотистого… Издалека столица была похожа на собранные вместе шахматные фигурки из разных драгоценных наборов.

Когда мы приблизились к городским воротам (круглые, заостренные вверху очертания их вызвали у меня прочную ассоциацию с арабским дворцом), по бокам которых стояли стражники в сверкающих на солнце кирасах, я заерзала и потянулась было к кошелю, прикидывая, сколько с меня сдерут за въезд.

– Сиди тихо, – шепнул Мир и, спокойно остановив Лютика у ворот, продемонстрировал одному из охранников значок Защитника.

Тот уважительно кивнул и перевел вежливо-вопросительный взгляд на меня.

– Она со мной, – снизошел до краткого пояснения «водитель» савруса. Ого, если бы он со мной таким тоном разговаривал, я бы, пожалуй, его испугалась.

Вот, кстати, интересный вопрос: почему, если я панически боюсь красавцев, я совершенно спокойно реагирую на Мира? Его ведь тоже можно отнести к этой неудобной категории мужчин. Но нет – его я ни капли не опасаюсь, даже подшучиваю над ним легко и непринужденно. Может, Деянира в этом плане смелее меня? В конце концов, она росла с братьями. А может… Нет, лучше остановимся на первом варианте.

– С тебя кружка хорошего шериза, – сообщил Мир, слегка наклоняясь ко мне.

Я согласно кивнула: без него въезд в столицу явно встал бы мне в копеечку.

– Хм, – начал размышлять вслух мой попутчик, – давай я отвезу тебя на Площадь Трех Академий, там рядом как раз и таверна отличная имеется. Пропустим по стаканчику, а потом ты – учебные заведения изучать, а я Лютика в хранилище сдам.

– Я думала, ты дальше поедешь, к границе с Бездной, – удивилась я.

– Нет, у меня тут работа нарисовалась, – ухмыльнулся Мир, – буду в этом полугодии студиозусов гонять на практикуме в Академии боевых искусств.

Руки так и зачесались дать ему подзатыльник.

– Ты мне об этом не говорил, – надулась я.

– Ты и не спрашивала, – пожал тот плечами.

«Один-один».

По мощеным бежевым камнем улицам саврус ступал осторожным медленным шагом, и я могла разглядывать столицу с комфортом. Большинство зданий, мимо которых мы проезжали, представляли собой симпатичные каменные дома в два этажа с плоскими крышами – эдакие причудливо сложенные коробочки песочного цвета. Некоторые из них были украшены искусной резьбой, некоторые – белыми и лазурными узорами. Встречались между ними и обычные, широко распространенные в провинции Шедара, белые с коричневым домики с внешними балками, и странные смеси этих двух стилей. Чем ближе мы подъезжали к центральной части города, тем чаще встречались внушительные строения с куполами и стрелообразными башнями – то ли казенные учреждения, то ли дома вельмож.

Народу на городских улицах было, конечно, меньше, чем у нас в час пик, но движение смело можно было назвать оживленным. А уж людей в хламидах, на саврусах и без, вообще наблюдалось огромное количество (по сравнению с предыдущими городками, конечно): каждый пятый встречный был или магом, или студиозусом, или носил накидку Министерства по делам магии. Мир то и дело с кем-то раскланивался или обменивался приветственными фразами. Везет… Он тут как рыба в воде, а я…

Площадь Трех Академий оказалось внушительной. Сюда сходились лучи пяти не самых маленьких дорог Растабана. Сама площадь имела форму правильного пятиугольника, по трем сторонам которого и располагались главные здания высших учебных заведений. Центральное и самое огромное из них напоминало черный готический собор и придавало всей площади (и отчасти городу в целом) настроение суровой торжественности. По левую руку от этой черной громадины располагалась изящная белая постройка с куполами, отдаленно напоминающая украшенный лазурно-золотыми узорами Тадж-Махал. А по правую – светло-песочное многоэтажное нечто, сходное с длинным мавританским дворцом: мелкие острые башенки, каменные кружева галерей и переходов, округлые резные линии окон…

– Академия боевых искусств, – Мир махнул рукой в сторону черной махины, – Академия целительства, – это уже относилось к белому корпусу, – и Академия прикладной магии. Вообще-то в Растабане есть множество школ для магов, но эти три – самые сильные.

– Ага, – сказала я, – спасибо за экскурсию. А где обещанная тобой отличная таверна?

– Или кабаки интересуют тебя больше, чем учеба, или ты спешишь от меня побыстрее избавиться, – хмыкнул магистр.

– Честно говоря, больше всего я сейчас хочу развернуться и помчаться домой, – вздохнула я.

«Угу, домой, на Землю».

Мысль остаться одной в этом интересном, но абсолютно чужом городе, абсолютно не вдохновляла.

Хозяин Лютика не ответил, но резво направил свою беговую скотинку на улицу, прямо противоположную черной академии, а затем в ничем не примечательный проулок. И остановился во внутреннем дворике.

– Приехали, – сказал он. – Лютик, хвост!

Саврус послушно выполнил команду, и мы с Миром поочередно спешились. Пристроив Лютика в стойло, мы подошли к деревянному крыльцу вполне такой классической, с небольшим налетом восточного флера, таверны.