Добрынина Елена – Блюз серых лисиц (страница 45)
Одна из машин тут же отчалила, чтобы передать радостную новость боссу. Остальные, видя приглашающие жесты от спокойно смолящих сигаретку-другую коллег, направились к «Норе», где их приветственными залпами встретили «Серые лисицы». Правда, пришлось снова на всякий случай повторить трюк со свирелью.
– Ого, вовремя у тебя дар прорезался, ничего не скажешь, – хлопнул меня по плечу О'ши, когда ему рассказали, что к чему. – А у вас тут, видно, жарко было, если даже патрону досталось.
Я буркнул что-то невразумительное: ни Донни, ни Одзава с Берди ни словом не обмолвились о том, благодаря кому фейри поймал пулю.
Последний, к слову, от помощи нашего жуткого целителя отказался: «Потом», и, как и подобает режиссеру, ходил по «сцене» и сыпал многочисленными указаниями, готовя актеров и декорации для последнего акта кровавой пьесы. О нешуточных страданиях, которые, должно быть, вызывал засевший в его плече кусок металла, говорили только крепко прижимаемая к телу рука, чрезмерно сосредоточенный взгляд и едкая, граничащая с раздражением, язвительность.
Альфредо Россо подвело нетерпение. Не будь его, он, возможно, заметил бы некоторые странности: неподвижность водителей, сидящих в припаркованных у тротуара авто, то, что никто из его людей не вышел его встречать, столы и прочую мебель сваленную так, что за ней вполне можно было укрыться. Должно быть, его желание попрыгать на наших костях было действительно сильно, и картина разгромленного бара усыпила бдительность бывалого «бизнесмена», как он предпочитал себя величать.
Так или иначе, в «Нору» он так торопился, что опередил собственных телохранителей.
Лет пятидесяти пяти, крепкий, но слегка обрюзгший, с кустистыми бровями и холодными глазами убийцы, в жизни он производил куда более давящее впечатление, чем на фото в газетах. В тихом голосе его звучала уверенность, что каждое слово его будет услышано, а каждое распоряжение – исполнено.
– Где этот volpe del cazzo? – с презрением выплюнул Россо. Я не большой знаток итальянского, но «долбаного лиса» оценил. И замер.
– Вы не меня ищете, дон Альфредо? – бархатно поинтересовался Донни, неспешно сходя вниз по ступенькам, и широко улыбнулся: – Сюрприз!
Одновременно, как по команде, раздались щелчки взводимых курков. Однако, выстрелов за ними не последовало. Ситуация сложилась патовая: трое охранников направили пушки на Райана, Одзаву и Магнуса. О'ши, в свою очередь, взял на мушку сразу двоих, еще одного – святой отец, а потомок самураев приставил ствол к затылку Россо. Катана катаной, но в некоторых ситуациях «Крошитель» куда доходчивее.
– Арчи, Берди, обыщите гостей, – распорядился Донни. – А вы, дон Альфредо, уймите своих головорезов. Поверьте, если бы я хотел вас убить, то давно нашел бы способ.
– Мои люди?.. – с нажимом спросил Россо, когда обыск был закончен.
– Вы убили моего сына, – мафиози говорил все так же тихо, с еле сдерживаемой яростью.– Явились сюда без приглашения, – поморщился фейри, – устроили жуткий беспорядок, так что сами понимаете. Кстати, причину своего появления ваши ребятки так и не объяснили…
– Ах, это! – наигранно «вспомнил» патрон. – «Убил» – слишком громко сказано. Не я пичкал его отравой, не я пестовал в нем дурные наклонности. Я лишь немного ускорил события. И, по правде говоря, вам стоило бы поблагодарить меня за то, что я отсек от вашего древа гнилую ветвь.
Кровь бросилась в лицо Россо. Я думал, что он сейчас взорвется от злости. Однако, Россо не был бы тем, кто есть, если бы не мог совладать с чувствами.
– Ты прав насчет Фредди, Лис, – с холодным неудовольствием согласился он. Желваки на его лице ходили ходуном. – Но все-таки он мой сын, и за его смерть ты и твои
Глаза Донни посветлели, губы изогнулись в предвкушающей ухмылке. Он слегка склонил голову к плечу.
– Вы угрожаете мне в моем доме, – пропел он. В глазах его сверкнуло торжество. Не знаю, как Россо, а я в этот момент четко слышал лязганье захлопнувшегося капкана. – М-м-м, наконец-то мои руки развязаны.
В зале резко потемнело, запахло горьковатой корой и цветами, лицо фейри стало пугающе-потусторонним, мерцающим. Глаза будто расплавленным серебром залило, черты истончились, зубы заострились, тени обозначились резче, с волос по плечам заструился чернильный мрак, охватывая плащом долговязую фигуру. Знакомо сдавило виски, двое охранников заскулили, схватились за головы и осели на пол, третий замер, вытаращив глаза. Россо резко побледнел, будто увидел ожившего мертвеца, захватал воздух ртом и потянулся пальцами к вороту, чтобы ослабить галстук.
Еще мгновение – и колдовство рассеялось, оставив после себя лишь стелящийся по полу лиловый туман.
– Или мы можем договориться, – как ни в чем не бывало закончил Донни. Лоб его покрывала испарина, пальцы, вцепившиеся в перила, оставили на полированном дереве глубокие вмятины, но улыбку он держал безупречно. – Мы не трогаем вас, вы – нас и рассказываете все, что знаете, о новом оружии. По рукам?
Выбора у Россо по сути и не было. Но то, с каким достоинством он принял навязанные ему правила, – будто одолжение нам сделал – внушало невольное уважение, если не к нему самому, то, по-крайней мере, к его выдержке.
А вот то, что он рассказал, нас порядком озадачило: выходило так, что никто этот таинственный «предмет» в глаза не видел, но все влиятельные семьи (а таковых в Чикаго имелось немало) были о нем осведомлены через «надежных людей». Слухи, ходившие по городу, все как один подтверждали эти сведения и чем дальше, тем больше указывали то на «Лисиц», то на семью О'Кифф.
– А после того, как стало известно, что ваш щенок, – Россо пренебрежительно кивнул в мою сторону, – показывал некую интересную вещицу человеку, работающему на ирландцев, мы окончательно убедились, что вы спелись..
«Что-что?»
Взгляды всех присутствующих скрестились на мне.
Каюсь, я не сразу понял, о чем речь… Только спустя секунду-другую в голове всплыли слова Уэйна Доэрти о том, что его пригласили в Чикаго по просьбе Донала О'Киффа.
Ощущать себя идиотом, похоже, вошло у меня в привычку. Я не стал все отрицать или что-то объяснять при посторонних. Стиснув зубы, вытерпел весьма красноречивый взгляд, которым наградил меня фейри. Дождался, когда Россо надоест любоваться моей физиономией, и за его спиной молча указал на свирель во внутреннем кармане. Патрон вскользь мазнул взглядом по моей пантомиме.
– Ну а после вашего визита О'кифф, в свою очередь, убедятся, что спелись мы с вами, – вслух произнес он. – Хитро, хитро…
Пока он вытягивал из мафиози подробности, я пытался сложить все факты в одну картину. И она выходила страннее некуда: некто, видимо, желал перессорить всех влиятельных людей теневого Чикаго и выставить крайними «Серых лисиц». Похоже, для этого и была придумана байка об особенном оружии. Непонятно только, как этот некто смог так качественно промыть мозги членам мафиозных кланов, что они начали воспринимать возможность самого существования такой вещи как непреложную истину. И откуда он узнал о свирели? От Уэйна?
«Принеси мне свирель – и я посчитаю долг закрытым…», – вспомнилось мне вдруг.
И я похолодел… Тот колдун, поймавший меня на крючок, ведь все началось с него: он знал о свирели, она была ему зачем-то нужна… Да и все эти слухи появились вскоре после того случая. Не сразу, но…
Пока я размышлял, допрос Альфреда Россо подошел к концу.
– Надеюсь, мы поняли друг друга, – холодно улыбнулся ему на прощанье Донни.
Тот, не говоря ни слова, прошествовал к выходу по осколкам битого стекла мимо опрокинутых стульев и безжизненных тел своих людей в сопровождении единственного оставшегося в живых охранника.
Любимцам Мирддина сегодня предстоял обильный ужин.
Как только машина с Россо скрылась из вида, патрон устало опустился на ступеньки прямо там же, где стоял, но указания раздать не преминул: Одзава тут же отправился за медицинскими инструментами, Магнус и Райан – таскать трупы в оставшиеся машины, чтобы потом доставить их Хозяину Леса. Я пытался навести в зале подобие порядка и думал, c чего бы начать не слишком приятный разговор.
Фейри стаскивал с себя пиджак, кривясь от боли, и время от времени мрачно на меня посматривал.
– Донни, прости, я не хотел, – начал было я, но тот остановил меня жестом и обратился к раскладывающему на ступеньках инструменты самураю:
– Помоги-ка остальным. Мы тут и сами управимся, да, золотце?
– Э-э, наверное, – ответил безо всякой уверенности, переглянувшись с Одзавой. Тот усмехнулся, протянул мне склянку с золотисто-коричневой жидкостью и отправился к на подмогу Райану.
«Настойка рябины», – прочитал я надпись на этикетке.
Донни тем временем расстегнул рубашку и, с шипением отодрав от себя пропитавшуюся кровью ткань, предъявил мне плечо.
Я чертыхнулся и чуть было не бросился вдогонку за потомком они: рана выглядела отвратительно. Края ее почернели, и от них по бледной восковой коже расходились багровые круги, словно пуля была отравлена, и яд этот неотвратимо разъедал тело.
– Слушай, врач из меня никакой, – признался я. – Может, все-таки позвать Одзаву?