Добрынина Елена – Блюз серых лисиц (страница 24)

***

Я мариновался в полицейском участке уже битый час и проклинал свою вежливость. Стоило бы, пожалуй, открыть дверь с ноги, а не изображать стеснительного парня из хорошей семьи. В конце концов, копы относились к «Лисам» так же, как к небольшой и иногда полезной мафиозной группировке – трогать не трогали, временами сотрудничали, но особой любви, понятное дело, не испытывали. И уж точно не ожидали от нас хороших манер.

Я уже было совсем решился наступить на горло своему воспитанию и проявить некоторое самоуправство, когда дверь в кабинет инспектора Харриса открылась.

– Где О'ши? – недружелюбно буркнул он вместо приветствия.

Учитывая тот факт, что и в лучшие времена Харрис выглядел как иллюстрация к выражению «смесь бульдога с носорогом» это произвело отталкивающе впечатление. Однако мятая несвежая рубашка, мешки под глазами и крайне утомленный вид ясно свидетельствовали, что в последнее время инспектору приходится несладко.

– Заболел, – соврал я.

На самом-то деле Райан просто в очередной раз обыграл меня в карты, и приходилось теперь отрабатывал карточный долг – я выполнял его обязанности, пока он наслаждался внеплановым выходным. Дел у нас в эти дни было немного, ровно столько, чтобы у меня возникло желание в следующий раз непременно отыграться.

Бывший шеф ирландца вряд ли поверил моему объяснению, но уличать во лжи не стал: окинул меня хмурым взглядом и уткнулся в одну из раскрытых папок на своем столе.

– Трое без вести пропавших, которых в последний раз видели в вашем районе, – сообщил он сухо и добавил, бросая взгляд исподлобья: – Стоит искать?

– Эм.. не думаю, – ответил я уклончиво.

С этими тремя вышла совсем дурацкая история. Рай с Одзавой куда-то опаздывали и хотели срезать путь дорогой фейри. Но неожиданно наткнулись на не очень приветливых парней, промышляющих грабежом. Разбираться с ними желания не было, и О'ши решил просто улизнуть тайной тропой. Однако троица оказалась настырной и села «лисам» на хвост. Другими словами, грабители умудрились очутиться на тропе и благополучно там затеряться. А вывести их из безвременья вряд ли вышло бы и у Донни.

– Так и знал, – проворчал Харрис. – Скорей бы уже вы все перегрызли друг друга и дали нам спокойно работать.

Я только пожал плечами. Что тут скажешь, полиция нас не любит, но иногда мы бываем ей нужны. И мне очень хотелось знать, зачем «Лисицы» понадобились ей на этот раз. Не из-за пропавших же бандитов инспектор к нам обратился, в самом-то деле.

– У нас убийства… Поганые, с отягчающими обстоятельствами, – неохотно заговорил он через некоторое время. – Мои парни многое на своем веку поведали, но такое…

Харрис рассеянно похлопал себя по карманам, потом заглянул в ящик стола, достал из него сигарету и сунул в рот, не зажигая.

– Пытаюсь бросить, – пояснил он хмуро. – Но с этой работой хрен там… Трое лучших сотрудников – все как на подбор крепкие бывалые ребята – блевали по кустам словно зеленые сопляки. Вот такое у нас нынче дело. И самое поганое – ни одной зацепки. Так что я готов принять чью угодно помощь. Вот, – мне протянули плотный конверт, – передай своему шибанутому начальничку. Если появятся какие-то идеи, пусть О'ши мне позвонит, заеду к вам.

Я уже был наслышан о неприязни Харриса к «Серым лисицам» вообще и Донни в частности, поэтому был очень удивлен: инспектор полиции просит о помощи каких-то мутных ребят да еще присылает им материалы дела… Кажется, его, и вправду, прижало.

После того как я вышел из участка, первой моей мыслью было найти укромный уголок, вскрыть конверт и утолить свое любопытство. Однако погода была по-летнему теплой, да и есть хотелось. Поэтому я сначала пообедал в ресторанчике, потом прошелся по набережной озера Мичиган, а потом оказалось, что время близится к четырем, и пора спешить на встречу с Мейси.

С того дня, когда я освободился от уз колдуна, прошло две недели. И это было самое беззаботное и, пожалуй, благополучное время за последние годы. Я снова перебрался к мисс Паркер, и теперь мог днем слушать радиопередачи. В «Норе» новомодных устройств вроде телефонов и радиоприемников не было.

«Ну нет,– говорил по этому поводу наш босс, – связываться с этими штучками я не имею желания – не успеешь оглянуться, как окажешься в их сетях. Скоро люди без них шагу ступить не смогут, уж поверьте». Уж не знаю, из-за его ли настроя или неведомых мне законов магической физики, но радио в баре отказывалось работать и молчало. Совсем, даже шипения привычных помех не было слышно.

Больших дел у нас в этот период не было, а с текучкой я уже справлялся довольно ловко. Знал привычки и вкусы всех постоянных клиентов и мог разговорить почти каждого.

После смены, быстро обсудив дела, мы частенько брались за карты. Тогда-то Райан с полного одобрения патрона и взялся меня натаскивать по этой части. Короче говоря, правильно мухлевать.

– Ты не думай, что тут все просто, – наставлял он меня, мешая колоду. – Надо быстро соображать, держать защиту от чужого влияния, хорошо и качественно отводить глаза, а еще – контролировать поведение, которое выдает тебя с головой.

– Ты о чем?

Тут в разговор вступила Берди.

– Птенчик, ты когда блефуешь, у тебя румянец проступает. Вот тут, – и она, к моей досаде, провела пальцами по скулам.

О да, нет лучшего способа вогнать человека в краску, чем указать на то, что он краснеет. Со мной работало безотказно.

– Еще ты теребишь пуговицы или легко постукиваешь пальцами по краешку стола, словно по клавишам, – добавил Донни, бросая взгляд на пришедшие ему карты.

И остальные радостно это подтвердили.

За все это время мне удалось только раз обыграть Райана, и то, подозреваю, что он мне поддался, чтобы немного раззадорить.

Помимо уроков мелкого жульничества, я успел навестить Сола и остальных ребят в забегаловке старика Хэма. Они были мне рады, хотя, конечно, давно уже взяли на мое место другого пианиста.

И неожиданно для себя я понял, что не испытываю по этому поводу и тени зависти.

– Похоже, Арчи, ты выбился в люди, – хмыкал Сол, имея ввиду мой добротный костюм и начищенные до блеска новые туфли. Ну.. если под «выбиться в люди» имеется в виду «влипнуть в чудеса, то да, определенно». – Только музыку не бросай.

Нет, делать это я не собирался, просто оказалось, что в мире есть столько удивительного, что требовалось время это переварить. А музыка… она жила во мне, была моей частью, как кровь, плоть, как редкие и дорогие детские воспоминания.

Ни с чем пугающим или опасным я за эти две недели не сталкивался, но все равно на улицу без оружия теперь не выходил. И по сторонам смотрел куда внимательнее. Специфика работы, что тут скажешь.

Первое послание от Мейси я получил неделю назад. Очень дружелюбное и призванное меня успокоить. Она писала, что у нее все хорошо, расспрашивала, как у меня дела, а буквально через пару дней предложила встретиться. Разумеется, я ответил согласием.

Идти с пустыми руками на встречу не хотелось, а дарить цветы было не очень хорошей идеей – не хватало еще, чтобы Фредди Россо возомнил, что у нас с его девушкой свидание. Вспомнив о том что Мейси любит читать, я забежал по пути в книжный магазин и купил только вышедший и уже ставший популярным (по уверениям продавцов) роман – «Унесенные ветром», кажется.

Мы договорились встретиться в Грант-парке, перед зданием Чикагского института искусств.

Мейси пришла первой и, завидев меня, энергично помахала рукой. Ее сопровождающий тоже околачивался неподалеку, с ним мы обменялись кивками.

Выглядела Мейси превосходно – голубой костюм в матросском стиле, маленький кокетливый берет, очаровательная улыбка – глоток свежего весеннего воздуха среди осени большого города. Книге она обрадовалась больше, чем иные красотки драгоценностям. Правда я на радостях немного сдурил и вручил ей весьма объемный роман вместе с конвертом, пришлось забирать обратно и объяснить, что это по работе. Не хватало еще, чтобы Мейси по моей милости ознакомилась с полицейским отчетом о жестоких убийствах.

Мы гуляли по парку, и я развлекал свою спутницу забавными историями о своей нынешней работе, не вдаваясь в ее подробности. Парень Россо на этот раз держался на почтительном расстоянии, но наблюдал за нами в оба глаза. Мейси смеялась, трогательно прижимала к груди книгу и иногда поправляла прическу. Когда же я осторожно перевел разговор на нее саму и ее отошения с Россо-младшим, она слегка погрустнела.

– У нас все хорошо, – сказала она. – Ну, в целом. Ты не думай, Фредди не всегда такой грубиян, каким показал себя в тот вечер, – «Я бы, конечно, назвал его немного иначе, но ладно» – Но иногда на него находит. А еще, Арчи – Мейси заговорила быстрее и тише. – Помнишь, я писала тебе, что он стал ужасно раздражительным? Так вот, это правда… Нет-нет, меня он не трогает, – невысказанное «пока» повисло в воздухе между нами, и моя собеседница поспешила сменить тему: – Знаешь, что самое странное: не только он один ведет себя странно. Его окружения это тоже касается. Сначала я думала, все из-за того, что дела семьи Россо идут не слишком гладко, но, похоже, тут что-то другое: в других семьях дела обстоят точно так же. Многие стали настороженными, нервными.. и одновременно с этим будто замерли… Вот как звери перед надвигающейся бурей… А если спросишь о том, что случилось, удивляются или сердятся и называют нервической девицей. Я думала, вдруг ты сможешь объяснить, что происходит? Ты же тоже теперь связан со всем этим… – тут она повела рукой и передернула плечами.