Добромуд Бродбент – Утро нового мира (страница 8)
Наргиза посмотрела на него:
— Ну, это невеликий секрет для тех, кто ходил в поход или жил не в городе.
— А ты не из города? — спросил Макс.
— Не-а. Я из деревни Михайловка под Донецком.
— Так, ты хохлушка, а я думал татарка! — удивился Макс.
— То, что я татарка, ты прав. Просто выросла на Украине. Давайте пройдём ещё немного. Там впереди виден просвет. Посмотрим и решим, идти дальше или вернуться.
Чем дальше они продвигались, тем суше становилась земля под ногами, и растительность вокруг них редела, словно сдаваясь. Всё было закономерно: меньшее количество растительности удерживало меньше влаги. Это было всё заметнее и заметнее.
— Антон, по твоим часам, сколько мы уже идём? — спросила Наргиза.
Тот глянул на часы:
— Около двух часов…
— Человек ходит пять километров в час… учитывая наше медленное продвижение, мы прошли километров восемь. Думаю, устроим привал и пойдём обратно.
Они вышли на открытое место, на возвышенности. Слева земля резко уходила вниз, образуя крутой склон, покрытый одиночными деревьями, на которых, чем дальше от них, тем меньше было листьев, а те, уцелевшие, выглядели крайне жухло. А ещё дальше они были покрыты чем-то белым — словно кто-то щедро осыпал их сахарной пудрой. Около горизонта виднелись невысокие всё так же белёсые горы.
— Это снег? — удивлённо спросил Макс.
— Не знаю, — ответила Наргиза. — Но еды там точно нет. Не видно никакой растительности. Так что неважно. Устроим привал и идём обратно.
Они сидели полукругом на земле, перекусывая бананами и переводя дух, когда прямо в центр их круга залетело какое-то насекомое крупное и неестественно белое.
— Ааааааа! — завопил Макс.
Они кинулись врассыпную.
— Стоять! — приказала Наргиза. Как оказалось, не все бросились бежать. Женщина пригвоздила ножом к земле напугавшее ребят нечто. Она улыбалась: — Макс, на этот раз ты орал громче всех. Что боитесь кузнечиков, ребята?
— Иди к чёрту! — отозвался Макс. — Это было внезапно и явно какая-то непонятная хрень.
Они подошли и стали рассматривать насекомое:
— Похоже на большую саранчу, — заключила Наргиза. — Их лапы даже едят.
— Есть такую хрень? Я точно не буду, — воскликнул Макс — А почему она белая и такая большая…больше моей ладони…
— Слышал, что тараканы, живущие в атомном реакторе, белеют… может радиация какая? — предположил Антон.
— Я заметила, что многие насекомые на этом острове белые, — сказала Наргиза. — Отчего очень заметны. Я подумала, что тут должно быть много птиц, но не видела и не слышала ни одну птицу.
Все удивлённо посмотрели на женщину, ведь никому из них это в голову не пришло.
— Почему ты думаешь, что это остров? — внимательно глядя на неё, спросил Антон, подозрительность вернулась к нему.
Та, немного смущённо улыбнулась и с лёгким смешком ответила:
— Да, навеяло что-то. Робинзон Крузо, сериал Lost был и всё прочее. Даже не знаю, что сказать… — она развела руками.
Антон не сводил с неё напряжённого взгляда.
— Всё белое там…это саранча? — будто спрашивая саму себя, сказала Маша.
Вся группа разом посмотрела на горы на горизонте, но теперь совершенно иным взором.
— Етить-колотить! — озвучил их мысли Макс. — Возвращаемся нахрен в лагерь! Вдруг эта хрень ещё и на людей нападает.
— Не думаю, — успокоила его Наргиза и указала на ещё парочку белой саранчи с длинными ногами и сложенными крыльями неподалеку, которых они не приметили. Насекомые поедали листья лианы и не обращали на их группу никакого внимания.
В лагерь они вернулись быстрее, чем добирались до холма с саранчой. На обратном пути им не требовалось больше расчищать дорогу от лиан. Наргиза отправилась отдыхать. Макс полез в воду охладиться, а Маша собралась с духом и решила высказать своё мнение о побеге Антону. Но всё не знала, как к нему обратиться. Позвать по имени взрослого человека было как-то неудобно, а по отчеству они не представлялись.
— Послушайте, Антон… — в итоге выдавила из себя она. — Простите, не знаю вашего отчества…
— Ты чего, Машка? — удивился он. — Какое отчество? У нас ведь не такая большая разница в возрасте. Я не настолько стар. Вот Наргиза суперстар для тебя. Но думаю, если ты ее будешь одну звать по отчеству, она обидится. Так что просто Антон. И на ты. Никаких отчеств, тут.
— Хорошо, — выдохнула она, чествуя облегчение. — По поводу того, что ты сказал… Я думаю, Наргиза, нас обманывает. Сначала не обратила внимания из-за… происходящего под водой, но, когда ты об этом заговорил, я вспомнила. Я слышала, как она сказала, что нас, должно быть, больше. Получается, она знала, сколько нас должно быть человек…
Антон задумался, переваривая её слова, и заключил:
— Нам надо уйти, пока она спит, — Маша кивнула. — Нас похитили, и она причастна к этому. Скорее всего, что-то пошло не так в их планах. Так что, собирай свои вещи, и уходим.
Маша посмотрела на выходящего из воды Макса:
— Мы должны сказать о своих подозрениях ему…
Так и решили. Отозвав Макса в сторону, Антон рассказал ему об их размышлениях.
— Да вы гоните! — возразил Макс. — Куда сбежать? К саранче?
— Пойдём в противоположную сторону к скалам. Взберёмся на них и посмотрим, что за ними… — предложил Антон.
— Нет. Вы психи⁈ Я и без вас понимаю, что она… — он стрельнул глазами на палатку, в которой скрылась Наргиза: — Что-то не договаривает. Даже если всё, как вы предполагаете, то она хоть знает, что делать. Вы хоть костёр развести сумеете? Всю неделю огонь поддерживаю только я! Вы можете делать что угодно, но я остаюсь тут. Даже могу вас прикрыть и сказать, что вы пошли за бананами.
Вскоре Антон и Маша собрали свои рюкзаки, наполнили фляги прокипячённой водой и двинулись прочь от пляжа. Вообще, в каждом их рюкзаке была литровая фляга, большой охотничий нож с чехлом, верёвка метров десять, а может, и больше, и ещё кой-какие полезные мелочи, и что немаловажно, спальник. Словно кто-то заботливо их собрал в дорогу.
— Антон, — робко спросила Маша. — А что мы будем делать, когда стемнеет?
Находится в лесу ночью её пугало.
— Я думаю, мы успеем добраться до скал к сумеркам. Сейчас у меня на часах час двадцать темнеть начинает в районе шести. Туда идти не дальше, чем в ту сторону, куда мы ходили утром. Не боись, огонь я разводить умею. Моя девушка, любительница различных походов и частенько таскала меня с собой. Не то, чтобы я любил походы, — рассказывал он, продвигаясь вперёд среди зарослей. — Просто я люблю свою девушку, а ей очень хотелось, чтобы я был с ней. Вот и приходилось. Ане бы тут очень понравилось.
— У тебя классная девушка, — вслух произнесла Маша потому, что ей тут точно не нравилось.
— Ага, — подтвердил он. — А ещё она отличный скалолаз. На эти скалы мигом бы взобралась. Для меня это слишком, поэтому просто посещала занятия на скалодроме. А ещё она у меня очень красивая. Она утверждала, что я чертовски ревнивый и ревную её ко всем. Было дело, меня даже сняли с соревнований по плаванью за драку. Какой-то парень решил к ней подкатить. Мы неплохо набили друг другу физиономии… Не знаю, зачем я тебе это рассказываю. Просто вспомнил про Аню… А у тебя есть парень?
— Нет, нету, — ответила она, и снова озвучила свои мысли вслух: — У меня и друзей-то нет…
— Почему? — искренне удивился тот.
— Не знаю… — замялась Маша, следуя за ним. — Я не знаю, почему люди не хотят со мной общаться…
Он оглянулся на неё:
— Странно. Ты милая, но очень скромная. Постоянно тушуешься и отводишь глаза. А глаза у тебя красивые. Большие и выразительные, благодаря длинным и пушистым ресницам… — он резко расхохотался и пояснил, снова обернувшись к ней вполоборота: — Моя девушка всегда наращивает ресницы и поясняет так их красоту. Она вообще много внимания уделяет своему внешнему виду. На мой взгляд, это перебор, мне не всегда нравилось её стремление к совершенству. Как боевой солдат, я говорил ей: «Не страшен дождь — нарощенные ресницы, татуаж бровей, гиалуронка.» Даже страшно, что я знаю все эти слова…
— Она сейчас, поди с ума сходит, разыскивая меня, — продолжал Антон. — Так что, я просто обязан выбраться отсюда. У тебя мама тоже, наверное, волнуется.
Между тем они упорно продвигались вперёд. Маша слушала рассказы Антона о его девушке и благодаря тому, что парень шёл впереди и не смотрел на неё во время разговора, ей было очень комфортно и даже получалось поддерживать диалог.
— Чем-то сладким пахнет, — неожиданно даже для себя заметила девушка.
Антон остановился, принюхался:
— А ты права. Пахнет чем-то знакомым… Ваниль!
Местность вокруг изменилась, стала более болотистой и уже отчетливо хлюпала под их ногами. Деревьев становилось всё меньше, а территорию заполняли невысокие кустарники. В далеке они увидели что-то крайне необычное, словно бисер, рассыпанный среди леса.
— Смотри, — сказал Антон. — Похоже на апельсины…