Добромуд Бродбент – Утро нового мира (страница 66)

— Где он? — Илья схватил того за грудки и рванул на себя, требуя ответа.

Они были приблизительно одного роста, одного телосложения, но выглядело всё так, будто столкнулись две ипостаси: ярость против цинизма. Илья был зол, он источал угрозу. Всё, что было в нём мягким, сдержанным — исчезло. Его глаза сияли праведным гневом. Сжатые челюсти, вздутые жилы… Никто и никогда не видел его таким. Илья никогда не был агрессором. Один из тех редких людей, кто всегда выслушает, поддержит и пойдёт на компромисс. Но сейчас в нём не было и тени его вчерашнего.

Ринат не сопротивлялся. Он лишь приподнял бровь, и в уголках его губ дрогнула насмешливая улыбка:

— Одной проблемой в лагере стало меньше.

Удар не заставил себя ждать. Но Илья не думал отпускать. Ткань рубашки, за которую он удерживал Рината, затрещала, но выдержала. Почему-то Ринат не оказывал сопротивления, находя странное удовлетворение в словесных издевательствах:

— Полегчало? — спросил он, слизывая кровь с разбитой губы.

Илья оскалился, пальцы сжались сильнее, но внезапно спокойный голос за спиной остановил его:

— Отпусти его.

В нескольких метрах от них стоял Айги и целился из пистолета. Илья замер. Его ярость столкнулась с пустотой дула. Он медленно разжал пальцы, освобождая рубашку Рината из захвата.

— Отойди от него, — велел Айги.

Лагерь не дышал. Весь мир затаил дыхания, наблюдая, что будет дальше. Илья сделал шаг в сторону. Потом второй…

— Айги, скажи мне, что ты делаешь? — выдохнула Лили.

Айги вздрогнул, отреагировал на её слова. На секунду, но всё-таки отвлёкся. Илье этого хватило. В его пальцах мелькнул металлический шар — такие, бывает, встречались в хранилище. Короткий бросок, без замаха. Меткость и сила, отточенная годами, не подвела его и в этот раз. Пистолет выпал из руки Айги. А в следующую секунду на него налетел Илья, чистым воплощением ярости. Противостоять его убийственному натиску Айги не мог. Он быстро оказался на лопатках, а Илья навалился сверху, прижав его к земле, и резко опустил предплечье ему на горло. Впервые в жизни Илья хотел убить другого человека. Айги задыхался. Глаза расширились. Он пытался сбросить его с себя, но безуспешно. Илья будто потерял всю чувствительность, имея только цель перед глазами.

— Ты… ты убил её! — прохрипел Илья.

В этот раз Арэну пришлось оттаскивать Илью, но как только это у него получилось, Айги снова бросился в драку. Но Арэн перехватил его, скрутил и прижал к земле.

Илья и вправду успокоился, жажда убийства в нём утихла, а вот ярость ещё нет. Он стоял и смотрел, как его недавний противник всё ещё пытается сопротивляться. Дыхание возвращалось к нему вместе с осознанными мыслями. Он сжал кулаки и сказал:

— Как можно так жить? Неужели ты настолько не ценить чужую жизнь? Я половину своей жизни провёл среди животных. Но звери не издеваются над жертвой, не мучают, не обманывают, не избавляются за спиной. Они даже убивают только по необходимости. Ты хуже животного! — его голос дрожал от гнева, пока по щекам текли слёзы. Он оглядел всех: — Я не понимаю… Почему, когда нас осталось так мало, когда мы практически вымирающий вид, нужно обязательно быть плохим? В этом мире и так полно опасностей. Почему нельзя просто заботиться друг о друге и постараться понять?

Он замолчал. Казалось, весь лагерь дышал в унисон — тяжело, с перебоями. Его взгляд упёрся в Рината:

— А ты! — выкрикнул он. — Что она тебе сделала? Почему ты так радуешься, что её нет?

Ринат не дрогнул. Он даже не изменился в лице:

— Она плохо влияла на Айги. Её присутствие для него губительно. Я это видел. Ты ни черта о нас не знаешь, чтобы понять.

— Почему бы не попытаться объяснить? — вперёд вышел Арсен, подмышкой он нёс сколоченный специально для него табурет. — Для начала, хотя бы то, что вообще произошло?

Он установил табурет в центре столпившихся людей, недалеко от того места, где Арэн всё ещё удерживал Айги.

— А я буду судить, — объявил он и принялся спокойно набивать трубку.

Айги, прижатый к земле, прошипел сквозь стиснутые зубы:

— У тебя нет права судить нас.

— А у тебя думаешь есть право делать всё, что хочешь? — приподнял густую бровь Арсен. — Я самый старший из всех присутствующих. Я прожил в этом мире тринадцать лет. А до того, как попал сюда почти десять лет отработал прокурором. Так и становятся судьями по выслуге лет.

— Мы выжили на испытании. Нас создали специально для этого мира, а не вас!

Арсен глубоко затянулся и выпустил дым в воздух. Он смотрел на Айги, и в его взгляде не было ни гнева, ни насмешки. Лишь сожаление.

— Возможно. Но вот что я хочу сказать всей вашей «особенной» группе: всё, что с вами сделали взрослые… учителя, как вы их называете… всё это было неправильно. Вас забыли научить главному. Забыли научить, что такое быть людьми. Поверьте, всем нам очень жаль.

— Что за чушь ты несёшь! Попрекаешь нас возрастом? Мы не дети! Мы выжили там, где погибли сотни. Мы не согласны снова подчиняться взрослым. Никогда! — вклинился Ринат.

— В нашем лагере, — подле Арсена встала Марийка. — Решение о том, чему быть всегда принимало большинство. — Она оглядела остальных: — Кто согласен, чтобы Арсен был судьей и принимал решение: поднимите руку.

Подняли все, кроме десяти «особенных». Но на большинство и был хитрый расчёт Марийки.

— Тома, у тебя остались перо и бумага?

Парень быстро кивнул и поспешил в свой домик за требующимся инструментом. Вскоре он сидел за маленьким столиком рядом и готовился писать.

— Вот теперь. Расскажите всему лагерю, что произошло. Я так понимаю, Илья, у тебя претензия к Айги?

Илья стоял в центре живого круга, но явно был не готов рассказать о том, что произошло. Ему потребовалось приложить не мало усилий, чтобы взять себя в руки. И, казалось, сил говорить не осталось совсем. Он открыл рот, но голос предал его. Боль была слишком сильна, чтобы её описать словами. Он закрыл глаза, сглотнул, попытался ещё и снова замолчал. Видя это, Марийка выступила вперёд:

— Давайте, скажу я, — её голос был ровным и чётким, она давно привыкла говорить на публику: — Я узнала, что Илья, Анна, Вова и Лили собираются уйти из лагеря и жить отдельно. Я хотела переговорить с Анной. Увидев, что она идёт вниз к реке, я последовала за ней, но не сразу, а чуть позже потому, что была занята делами. А когда пошла, то обнаружила, что шла за ней не только я. За ней почему-то скрываясь, шёл Айги. Я решила проследить за ним…

— И ты не заметил, что за тобой следят? — с легким осуждением бросил приятелю Ринат.

Айги не ответил. Только стиснул челюсти.

— Я подумала, что Анна отправилась к реке, а Айги решил за ней понаблюдать. Я не раз замечала его взгляды в сторону Анны…

— Какие взгляды⁈ — вскричал недовольно Айги, словно и вправду не понимал, о чём она.

— Полные похоти. Уж я-то в этом знаю толк, — отчеканила Марийка. — А когда он принялся ей угрожать и поволок в сторону ущелья, я взволновалась. Но больше всего из-за того, как сильно она его боялась. Я знаю, что Айги всегда носит с собой оружие. И пока решала, что делать, натолкнулась на Илью с Арэном. Айги хотел заставить её уйти…точнее, не хотел, он её заставил спускаться в долину, угрожая пистолетом. Арэн его обезоружил, и когда Анна хотела подняться, её утащила одна из тварей, что мы обозвали драконами. По его вине она стала лёгкой добычей драконов, что обитают там.

На несколько минут над лагерем повисла звенящая тишина.

— Зачем, Айги? — со слезами на глазах спросила Лили.

Она стояла в первых рядах, бледная и дрожащая:

— Мы просто хотели поселиться где-нибудь отдельно, чтобы не нервировать вас…

Из толпы вышла Вася:

— Думаю, он хотел скрыть своё другое преступление.

Когда выступил один из «особенных», то это всё-таки их удивило. «Особенные» редко говорили вообще.

— Он не только нарушитель ваших правил, но и наших тоже, — как всегда, её голос звучал ужасно спокойно, а глаза, похожие на ледяные озера и смотревшие прямо на Айги не выражали ничего: ни осуждения, ни ненависти. Холодная констатация факта.

— О каком преступлении ты говоришь? — уточнил Арсен.

— Сегодня утром Айги пытался изнасиловать Анну. Думаю, он бы это сделал, если бы не вошла я. Он уже стянул с неё штаны и завалил на пол, как это бывает при коитусе. Она не твоя пара. И судя по тому, как выглядела Анна, она не давала своего согласия. А значит, этого хотел только ты и навязал ей своё желание, используя силу. Это нарушает одно из наших правил, что мужчину выбирает женщина.

После её слов Айги переменился в лице, будто это шокировала и его самого:

— Я… Нет… Всё было не так… — он никак не мог собраться с мыслями, чтобы как-то возразить.

По лицам женщин пролетела тень страха, а мужчины недовольно нахмурились. На этот раз тишина длилась гораздо дольше. Наконец, Арсен медленно выпустил дым из трубки, словно отсчитывая последние секунды перед принятием решения:

— В обычном мире тебе грозила тюрьма. Но у нас нет ни ресурсов, ни возможностей содержать такого опасного пса, как ты. Ты должен уйти из лагеря.

— Уйти. Я⁈ Без проблем! Нам же проще будет без вас. Верно, Ринат?

Приятель согласно кивнул.

— Да у нас проблем не было, пока не появились вы. Верно, ребята? — он огляделся в поиске поддержки, но ему никто не ответил.

Айги посмотрел на Арэна, который уже не удерживал его и просто стоял рядом.