Добромуд Бродбент – Утро нового мира (страница 56)
Даже если хорошенько подумать, то и тогда бы он не смог объяснить, что именно заставило его отвлечься от работы, поднять голову и посмотреть вверх, в пронзительно синие небеса. Он прикрыл глаза от солнца ладонью, пытаясь разглядеть, что же там, наверху. Небольшой серый треугольник кружил над ним. И когда он приблизился, то Вова разглядел небольшую человеческую фигуру, управляющую летательным аппаратом. Он поднял руку и помахал. Так повторялось несколько дней.
Но однажды человек опустился на площадку перед пещерой. Вова, было дело, напрягся и едва не схватился за долото, но увидел, что парящий незнакомец оказался девушкой. Да такой, что при взгляде на неё у него перехватило дыхание. И не потому, что она была безупречно красива, хотя и это тоже, но больше всего она напоминала ему ангела, спустившегося с небес. Это был тот самый момент, когда ты понимаешь: всё, что происходило до этого, было лишь подготовкой к встрече с этим человеком.
Она была изящно-хрупкой, миниатюрной, словно не из этого мира. Тугие локоны цвета пшеницы сияли, образовывая золотой ореол над её головой. На ней была белая маечка и белые бриджи до колен. Она пристроила свой летательный аппарат и повернулась к нему, глядя на него тёмными, почти чёрными глазами.
— Привет, — просто сказала она.
Он сглотнул, во рту вмиг пересохло и еле выдавил:
— Привет.
— Что ты делаешь?
Он растерялся. Ну как тут расскажешь в двух словах? И тут же почувствовал себя крайне глупым. Ведь для обычного человека он действительно занимался ерундой — создавал музыку из палок и воздуха, в то время как вокруг решались куда более насущные задачи. На помощь пришло прошлое. Он поднялся, отряхнул брюки:
— Для начала нам следует представиться. Соболевский Владимир Михайлович, — он слегка поклонился, приложив руку к груди. — С кем имею честь познакомиться?
Получилось карикатурно, почти театрально. Только так, будто на сцене, он чувствовал себе безопасно. Губы девушки растянулись в улыбке, а в глазах заиграли смешинки:
— Я Лили.
— Просто Лили?
— Да. Всегда была просто Лили, — кивнула она. — И я не знаю… должна ли я что-то сделать в ответ?
— Достаточно подать мне руку в знак приветствия.
Она аккуратно протянула руку. Он перехватил её и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони:
— Приятно познакомиться, Лили.
— Мне тоже, — мягко улыбнулась в ответ она.
— А это аэроплан? — поинтересовался он, кивнув на крылатое приспособление.
— Дельтаплан, — поправила она. — У аэропланов обычно бывает кабина. Так чем ты занят?
С необычным для себя вдохновением он с запоем рассказал ей свою задумку, а потом ещё и всё показал.
— Я бы очень хотела послушать музыку, — словно свеча, зажжённая от его огня, горячо призналась она, а потом призналась ещё раз: — У нас в школе по утрам играла одна и та же песня. И кажется, она бесила всех, кроме меня, — пошутила она.
— Что за песня?
— Не знаю, — пожала плечами она. — Нам не преподавали музыку.
— А можешь напеть мелодию?
Она сделала, как он просил. У неё получилось очень хорошо, что говорило о врождённом прекрасном слухе, но его удивило нечто иное:
— Вам включали рингтон телефона?
— Рингтон? — переспросила она. — Что это?
— Условная мелодия, которая звучит, когда тебе кто-то звонит. Или срабатывает будильник на телефоне.
— Я знаю, что такое телефон, но у нас их не было, поэтому не могу ничего сказать.
— Почему не было телефонов? — автоматически спросил он.
— Их же не будет в будущем, так к чему тратить время на изучение?
Звучало вполне логично, но как-то странно. Она говорила легко, будто повторяя чьи-то слова.
Вскоре она встрепенулась:
— Мне пора, а то меня потеряют.
Вова ощутил страстное желает увидеть её ещё раз.
— Прилетай завтра, — предложил он. — Я захвачу с собой глиняную свистульку и сыграю тебе на ней что-нибудь.
— Хорошо, Владимир.
— Можно просто Вова, — улыбнулся он на прощание.
На следующий день она вернулась. Как и во все последующие. Она активно помогала ему. Работа шла медленно без достаточного материала и инструментов, но Лили обладала широкими познаниями во многих областях. Они вместе выстраивали систему давления. Экспериментировали с клавишами, создавая из всего, что придётся, полировали, проверяли на тон. Разрабатывали клапаны, которые открывались при нажатии на клавиши. А столкнувшись с тем, что трубки пропускают воздух, делая извлечение звука невозможным, Лили внезапно предложила:
— Возле нашего лагеря есть необычный родник. Если в него поместить какую-то вещь, она через неделю кальцинируется, покрываясь слоем кальция. Что, если попробовать связать половины? Я бы могла брать с собой несколько, а потом привозить обратно.
Это оказалось отличным решением. И они вместе радовались успеху, как дети
Они не задавали друг другу лишних вопросов, не выясняли кто они и откуда. Оба догадывались, но делали вид, что их это не касается.
— А зачем ты летаешь? — спросил он как-то, когда они вместе сидели на площадке и перекусывали.
— Осматриваю территорию. Сообщаю остальным, если вижу что-то необычное. Но я не рассказала о вашем лагере, — внезапно призналась она.
— Почему?
— Не знаю, подумала, что так будет спокойнее для всех.
— Ты знаешь, я тоже никому не рассказал о тебе.
— Почему?
— Иначе мне пришлось бы рассказать об этом месте, а я не хочу.
Была и ещё одна причина, о которой он не мог сказать так просто. Истинное значение того, что она подразумевала под словом «спокойнее» и они оба это понимали. Он повернул голову в её сторону. Они сидели рядом, плечом к плечу. Так близко. Она тоже смотрела на него. Такая красивая, как куколка. Лёгкий ветерок принёс едва уловимый цветочный аромат, исходивший от неё. Неожиданно он испытал острое желание её поцеловать. Ещё секунда и он бы это сделал. Вова резко встал. Она чуть пошатнулась и подставила руку, чтобы не упасть, лишившись опоры:
— Что такое? — встревожилась Лили.
— Спина затекла, — ответил он, изображая, как разминает эту часть тела.
На самом деле он боялся испугать её своим поцелуем, что после него она больше не прилетит. Ему удалось совладать с собой и уже более спокойно заметил, как бы между прочим:
— От тебя вкусно пахнет цветами.
— О! Это Вася. Она нашла мыльный корень. Я принесу тебе кусок её мыла в следующий раз.
Она улыбалась глазами и уголочками губ. Всё хорошо.
Было так хорошо…
Но ему пришлось сделать выбор.
Он не вышел на площадку, опасаясь, что чем-то выдаст себя. Вова сидел внутри пещеры на собственноручно сделанной лавке и внешне казался совершенно спокойным, пока внутри его раздирало на части тысяча чувств. Он ждал. Знал, что произойдёт. Не будет больше его тихого уголка. Он сам это предложил, понимая, что остальные не остановятся, только не в этот раз, обязательно попытаются вытащить Олежу. И кто-нибудь непременно пострадал бы. В первую очередь те, кто любил геройствовать. Он не герой. Но кто он? Он поступил, как предатель или спаситель? Всё зависело от того, на каком берегу реки находился твой лагерь.
Конечно, она прилетела. Всё было обычно, как и сотню раз до. Он слышал, как она вскрикнула, когда её схватили. Её крик царапнул по сердцу, но он унял порыв кинуться ей на помощь и вышел чуть позже.
— Зачем вы её связали?
Марийка обернулась, её щека дёрнулась от напряжения:
— Ты что, шутишь? — бросила Марийка. — Может, она и выглядит миленько, но кто знает, на что она способна? Ты вообще понимаешь, с кем связался? Они не такие, как мы.
Вова опустил голову. Он это понял. Ещё в тот момент, когда она назвала своё имя. Именно поэтому он так легко доверился ей, потому что она не была обычным человеком. И о многом догадался из её обрывочных замечаний о прошлом и будущем, о мире. И всё это не делало её плохим человеком.
— Да расслабься ты, — хлопнул его по плечу Тома. — Мы же тебя не обижали, когда ты был нашим пленником.