DOBROmood Broadbent – Захолустье (страница 3)

Она скромно улыбнулась и чуть покраснела, отчего стала ещё симпатичнее. Я глянул на объёмные пакеты на ступеньках:

– Что ж, идём в дом. Замёрзла поди?

– Немного, – шмыгнула она носом, пока я отпирал дверь. – Куда ходили?

– Прогулялся по лесу. И давай на ты. Как тебя звать?

– Кристина.

– А я Тимур.

– А я знаю, мне уже сказали, – снова улыбнулась она.

Мы расположились на кухне, где она принялась выставлять содержимое своих пакетов на стол. Первой появилась кастрюлька литра на три:

– Это куриный суп. А тут гречка с мясом и грибами, ещё теплая. Это блинчики, – дальше последовала череда домашних заготовок: – Малиновое варенье, грибная икра, малосольные огурчики…хлеб! Я сама испекла.

– Как ты это всё донесла? – усмехнулся я. – И, по-твоему это немного?

– Я очень благодарна. Если бы ты не натолкнулся на Ивана, я бы его не нашла и, возможно, он замёрз бы насмерть.

– Ему надо меньше пить, – заметил я, доставая тарелку, чтобы положить гречки.

– Он обычно не пьёт.

Я предложил тарелку и ей, но она отрицательно помотала головой:

– Не-а, я сытая. А вы ешьте, ешьте, – и добавила, продолжая тему брата: – Это всё Гриша. Он его иногда спаивает.

Я снял крышку, и кухня наполнилась ореховым ароматом гречневой крупы с карамельными нотами обжаренного лука.

– Иван хоть уступает в уме взрослым людям, но он очень хозяйственный и рукастый. Так что живём мы неплохо, лучше многих.

Я отправил первую ложку в рот, прожевал и поинтересовался:

– Как давно вы живете в деревне?

– Лет двенадцать. Отец решил, что Ивану тут будет проще, и не ошибся.

– А тебе тут не скучно? Ты же довольно молодая девушка, не хотелось бы лучшей жизни?

– А чем тут плохо жить? У нас всё есть. Мне и за братом присматривать надо, – немного обиженно пробормотала она. – Единственная проблема – это Гриша. Достал меня сил нет. Жених выискался!

Я понял, о чем она и зачем тот спаивал умственно отсталого Ивана. Она внезапно вся порозовела, словно сказала что-то лишнее или догадалась, о чем я подумал, быстро вскочила и торопливо сказала, прежде чем поспешно уйти:

– Ладно, я пойду. У меня ещё дела есть.

Я пожал плечами, но она уже сбежала и не видела этого. Я доел гречку, встал и направился к сеням. Слышал, что из сеней она вышла не сразу, а спустя несколько минут. К чему она задержалась там, если перед этим столь сильно смутилась?

На первый взгляд ничего необычного. Пришлось напрячь всю свою фотографическую память, чтобы заметить отличия. Я подошёл к дверям, ведущим из сеней на улицу, и присел. Вдоль порога была насыпана тонкая полоска соли. И ещё кое-что между брёвен. Я вытянул небольшой клочок бумажки, развернув которую прочитал:

Что сказать, забавная девчонка. Я сунул бумажку в карман и замер, внезапно осознав, что мой мозг проигнорировал часом ранее. Там на поляне… была тень от дерева, которого не было. Такое было невозможно, поэтому рациональная часть никак на это не отреагировала. Чушь какая-то! Придётся ещё раз сходить на поляну…

День 5: Слово, которое нельзя произносить вслух после заката.

Благодаря Кристине у меня была еда на ближайшие дни, поэтому, решив отложить поездку в районный центр, я занялся домом. Утренний дождь удачно выявил многочисленные дыры в крыше, и очень кстати пригодились рулоны рубероида, сваленного в сенях. Такова жизнь в собственном доме – работа найдётся всегда. Я присел на крыльцо, испытывая приятную усталость после трудов. Хотелось закурить. Соблазн возвращался время от времени, когда я выматывался. На то она и привычка, тяга возникает после первого раза. На то она и плохая, поэтому я предпочитал сдерживаться.

Внезапно я заметил небольшую фигурку, стремительно приближавшуюся к дому. Копна рыжих волос вспыхивала на солнце огненными всполохами. Это зрелище не предвещало ничего хорошего. Уже через несколько секунд во двор влетела Кристина. Она, видимо, не ожидала сразу увидеть меня, отчего на долю секунды впала в ступор, но быстро пришла в себя и выпалила:

– Как хорошо, что ты дома! Идём скорее со мной.

– Куда?

– В дом культуры. Они сейчас проводят деревенское собрание.

– И что?

– Оно касается тебя.

– Ладно, – вздохнул я. Было ничего не понятно, но очень интересно. – Погоди, захвачу куртку.

Когда мы вышли на проселочную дорогу, Кристина сказала:

– Чтобы они не говорили, просто соглашайся с ними, так будет проще вписаться в общество.

Выглядела она крайне встревоженной, но из всех сил старалась это скрыть, будто сообщество деревенщин было очень важным, но её выдавали высокие интонации в голосе. Всё чудесатее и чудесатее…

Дом культуры, явно построенный в советские времена, внутри представал местом, способным поспорить с эстетикой элитных конференц-залов, как если бы открыв дверь деревенского туалета, совсем неожиданно видишь дорогую плитку, фаянс и позолоту. На секунду это выбило меня из колеи. Оказывается, в деревне имелись неплохие деньги.

– Как хорошо, что ты пришёл, Тимурка, – проскрипела старуха, восседающая во главе стола.

Меня покоробило её обращение ко мне, взрослому мужику, поэтому я не особо стремился быть вежливым:

– И за каким чёртом я вам понадобился?

Остальные за столом поморщились, но ничего не сказали.

– Всё по порядку, молодой человек, – не обращая внимания на недавнюю грубость, ответила старуха. – Присаживайся, – велела она и указала на два свободных стула с нашей стороны стола.

Всё-таки, испытывая интерес узнать, что тут творится, я сделал, как она сказала. Рядом со мной присела и Кристина.

– Ну вот и ладненько, – довольно заключила она. – Хорошо, когда на собрании присутствуют представители от каждого дома. Но всё-таки не все нынче тут… – она замолчала и перевела взгляд на Гришу: – Как ты думаешь, почему Андрейки нет среди нас?

По лицу Гриши пробежала неясная тень:

– Э…ммм… – выдавил он из себя. – Мы поругались вчера вечером.

– Хм…он мне сказал, что ты его избил.

– Но он явился ко мне домой, размахивая ножом, – попытался оправдаться тот. – Что мне было делать?

– Спросить совета у матери! – неожиданно громко рявкнула старуха и хлопнула по столу ладонью, а чуть помолчав, добавила: – Накажешь себя сам или будешь ждать?

– Сам, – ответил он.

Чуть отклонившись назад, он с силой ударился об стол лицом. Из его ещё незажившего носа потоком хлынула кровь.

– Всё для матери, – пробормотал Гриша.

Я едва не ухнул, собравшиеся за столом люди казались помешанными, даже больше, чем я сам.

– А к тебе, Тимурчик, такой вопрос: какую роль ты будешь выполнять в деревне? – спросила она, будто всё происходящее до этого было чем-то естественным. – Как насчёт того, чтобы охранять деревню вместе с Иваном, – она указала дряхлой рукой на того здоровенного парнишу, что заявился ко мне в первый день.

– Понятия не имею, что за чепуха у вас тут происходит, и знать не хочу. У меня нет ни времени, ни желания участвовать в ваших театральных собраниях и прочей ахинеи. – Я встал и направился к выходу, чувствуя, как мою спину прожигают взгляды местных жителей.

За мной во двор выскочила Кристина:

– Подожди!

Но я не остановился и не замедлил шаг.

– Стой! Подожди меня!

– Догоняй, – бросил я через плечо не оборачиваясь.

Она сделала рывок и схватила меня за руку:

– Зачем ты это сделал?! – тяжело дыша, спросила она. – Я же тебя просила со всем соглашаться.