Дмитрий Жуков – ЮАР. Полная история страны (страница 3)
С колониальных времен, не говоря уже о периоде апартеида (1948–1994 гг.), все этнические группы, за исключением европейцев, подвергались дискриминации, рознь между ними так или иначе поощрялась властями и их собственными лидерами. Увы, до сих пор взаимное недоверие и неприязнь друг к другу со стороны многочисленных этнических сообществ в ЮАР не преодолены. Это периодически приводит к всплескам насилия, беспорядкам на расовой почве, к чудовищной коррупции и даже к «апартеиду наоборот», когда в опутанных колючей проволокой резервациях оказались уже европейцы (их жилища напоминают «золотые клетки», впрочем, некоторые из них, лишившись всяких средств к существованию, вообще оказались жителями грязных трущоб). В любом случае общество всеобщего согласия и процветания, о котором мечтал первый небелый президент страны Нельсон Мандела, судя по всему, появится здесь еще не скоро…
Глава вторая. Экспедиции португальцев
Знойным августовским днем 1487 года две небольшие каравеллы – «Сан-Криштован» и «Сан-Панталиан» – и сопровождавшее их грузовое судно, на котором помещались дополнительные запасы продовольствия, воды и корабельных снастей, снялись с якоря в западном пригороде Лиссабона, Риштелу, и, выйдя из устья Тежу, взяли курс на юг, к Африке. Эта сравнительно скромная по тогдашним меркам экспедиция, которую возглавлял именитый дворянин и опытный мореход Бартоломеу Диаш ди Новаиш, имела цель проторить путь к заветной «стране пряностей» – Индии.
К тому времени португальцы были безусловными лидерами в деле открытия новых, неизведанных земель. В течение XV века отважные мореходы исследовали всю береговую линию Африки и полностью изменили существовавшие до того сведения о географии мира. Началом великого португальского движения на юг вдоль побережья Черного континента были экспедиции и десанты принца Энрике, также известного как Генрих Мореплаватель, который с 1415 года стал постепенно отвоевывать у арабских халифатов африканское побережье. Полученные сведения о сказочно богатых землях внутренней Африки, откуда шли караваны, груженные золотом, заразили принца Энрике жаждой открытий.
Отнюдь не только возможность поживиться драгоценными металлами, слоновой костью и «черным деревом» – африканскими рабами – двигала португальским принцем. Хронист Гомиш Эанниш Азурара писал о пяти мотивах, которыми руководствовался Энрике. Во‑первых, «желание узнать страну, лежащую за Канарскими островами и мысом Бохадор, к чему его призывало страстное стремление послужить Богу и тогда царствовавшему его брату и господину – королю Дуарти». Во‑вторых, намерение развить выгодную торговлю с такими странами, особенно христианскими, с которыми «эта торговля дала бы нашим соотечественникам крупные выгоды». В‑третьих, как можно лучше разведать, «как далеко распространяется власть неверных». В‑четвертых, разыскать мифического христианского монарха Иоанна, который помог бы Португалии в ее войнах против тех же неверных. В‑пятых, послать миссионеров с тем, чтобы «подчинить себе те души, которые будут спасены».
Подобные же задачи (помимо упомянутого поиска пути в Индию) лежали и перед экспедицией Диаша. К слову, этот выдающийся человек происходил из того же рода, что Жуан Диаш, первым обогнувший мыс Бохадор, и Диниш Диаш, открывший Зеленый мыс. Начальником экспедиции Бартоломеу Диаш был назначен еще в октябре 1486 года. Все время до отплытия заняла весьма тщательная подготовка. Главным кормчим стал один из самых известных мореходов того времени, Перу д’Аленкер. Его положение при дворе было настолько прочным, что он мог спорить с самим королем – Жуаном II. Капитаном «Панталиана» был назначен рыцарь Жуан Инфанти, его кормчим был Алвару Мартинш, а штурманом – Жуан Грегу. Грузовым кораблем командовал Диогу Диаш, брат Бартоломеу, кормчим был Жуан ди Сантиягу, хорошо знакомый с африканским побережьем.
Итак, в конце лета 1487 года флотилия двинулась в далекий путь. На борт были взяты также два африканца и четыре африканки, захваченные португальцами в Гвинее в одну из предшествующих экспедиций. Им предназначалась важная миссия: невольников предполагалось высадить в разных местах по побережью, предварительно снабдив образцами золота, серебра, пряностей и других нужных товаров, дабы убедить туземцев начать вести торговлю. Посланцы должны были повсюду рассказывать о богатстве и могуществе Португалии. Диаш надеялся, что эти рассказы в конечном итоге дойдут до государя-священника Иоанна, которого португальцы давно безуспешно разыскивали.
Через некоторое время флотилия подошла к устью Конго, после чего с большой осторожностью корабли начали следовать вдоль незнакомых берегов. Примерно тогда же отправили на берег двух африканцев, в надежде забрать их на обратном пути. Одну африканку высадили в местности Ангра-душ-Ильоиш (здесь же Диаш поставил свой первый
Вскоре корабли попали в жестокий шторм, и тринадцать последующих суток флотилия была вынуждена следовать с зарифленными парусами. Наконец непогода стихла, и Диаш, полагая, что его отнесло далеко в сторону от намеченного курса, приказал идти к востоку, чтобы приблизиться к берегу. Однако прошло несколько дней, а земли все не было. Тогда Диаш приказал повернуть на север. 3 февраля 1488 года моряки увидели песчаный пляж с разбросанными по нему скалами, а за ним – возвышающуюся по мере удаления от берега зеленую каменистую равнину, поросшую лесом. Корабли приблизились к берегу и бросили якорь в бухте, прилегающей к области, позже названной Капской.
Высадившись на берегу, моряки увидели пастухов и их многочисленные стада. Голые, необычного вида люди (совершенно не похожие на других знакомых европейцам африканцев) при виде кораблей пришли в ужас, а когда к ним начали приближаться португальцы – бросились бежать прочь. Убедившись, что у пастухов он ничего не сможет выведать, Диаш приказал начать поиск питьевой воды. У подошвы горы, недалеко от берега, моряки нашли ручей. С кораблей доставили бочки и стали наполнять их водой. Тем временем туземцы забрались на вершину горы и криками старались прогнать пришельцев. Поскольку португальцы не обращали на это внимания, они осмелели и принялись швырять в матросов камни. Тогда Диаш выпустил из арбалета стрелу, поразившую одного из аборигенов. Лишь после этого те скрылись. Изучив труп, португальцы пришли к выводу, что волосы у местных обитателей «как и у жителей Гвинеи, напоминают шерсть», но кожа – «цвета сухих листьев», гораздо светлее, чем у жителей Западной Африки. Сама гавань была названа Диашем Баиа-душ-Вакейруш (залив Пастухов, сегодня – Моссел-бей, или бухта Мидий). Туземцы, с которыми люди Диаша встретились на берегу, принадлежали к группе племен, позднее названных готтентотами.
Оставив в гавани грузовой корабль, Диаш распорядился плыть на восток. В заливе, позже названным Алгоа, была совершена еще одна высадка и установлен второй падран. В это же время среди команд кораблей начался ропот, грозивший перейти в открытое неповиновение: матросы жаловались на недостаток продовольствия и призывали повернуть домой. Проведя совещание со своими капитанами, офицерами и некоторыми вожаками-матросами, Диаш согласился вернуться в Португалию. Начался долгий путь назад, к Лиссабону.
Попутно был обнаружен грузовой корабль, но из девяти матросов, которых Диаш оставил на нем, в живых остались лишь трое. Причиной были не только болезни, но и то, что матросы попытались наладить контакт с местными туземцами, а те, позарившись на их вещи, убили португальцев. По приказу Диаша запасы продовольствия с грузового судна забрали, а само судно сожгли, так как оно было сильно изъедено червем и находилось в весьма плачевном состоянии. Помимо этого, на обратном пути, 16 или 17 августа 1488 года, был открыт и знаменитый мыс Доброй Надежды – южная оконечность континента, которую корабли Диаша проскочили во время шторма. Здесь Диаш сошел на берег и поставил свой третий падран.
Существует версия, что изначальное название мыса, которое присвоил ему начальник экспедиции, было Бурный (