Дмитрий Жуков – Цербер армейского тыла. Генерал Макс фон Шенкендорф и журнал боевых действий его штаба (страница 13)

Шенкендорф обратился с требованием к главнокомандующему группы армий «Центр» о возвращении ударных частей с фронта. Его требование, наконец, удовлетворили. 15 марта 1942 г. генерал-фельдмаршал фон Клюге назначил командующего ответственным за борьбу с партизанами в районах вокруг Брянска и Бобруйска и вернул 221-ю охранную дивизию[262]. Эти силы немедленно были задействованы Шенкендорфом в операции «Мюнхен» (19–28 марта 1942 г.), имевшей целью умиротворение района Ельня – Дорогобуж. Хотя немецкое наступление на Ельню оказалось успешным и местный гарнизон был деблокирован, полностью зачистить район не удалось. Из-за недостатка сил наступление на Дорогобуж пришлось отложить, как и операцию «Кобург», запланированную под Брянском[263].

В период проведения операции «Мюнхен», 23 марта 1942 г., генерала Шенкендорфа назначили командиром боевой группы, получившей его фамилию. В боевую группу были включены 10-я и 11-я танковые дивизии[264]. Поскольку борьба с партизанами должна была вестись в тыловых районах 2-й и 4-й танковых армии, границы между тыловым районом группы армий «Центр» и тыловыми районами армий были предусмотрительно сняты[265].

26 марта 1942 г. в районе Глуск – Паричи – Октябрьский, южнее Бобруйска, началась операция «Бамберг». В ее рамках начальник тылового района решил опробовать новую схему большой операции. Основным исполнителем замыслов Шенкендорфа выступала 707-я пехотная дивизия. При поддержке 203-й охранной бригады, 102-го словацкого полка и 315-го полицейского батальона соединение генерал-майора Бехтольсхайма, создав кольцо окружения, стало постепенно его сжимать, двигаясь подобно асфальтоукладчику, который подминает на своем пути все, что встречает[266]. Партизаны уклонились от прямых боев с карателями и быстро вырвались из огненного кольца. Внутри изолированного пространства оставалось только гражданское население. Солдаты Бехтольсхайма, получившие накануне операции приказ использовать «беспощадные расправы над мужчинами, женщинами и детьми»[267], действовали в соответствии с этим распоряжением. 727-й и 747-й пехотные полки дивизии уничтожали население. Много граждан было убито в лесах, куда преследователи не побоялись зайти, строго выполняя поставленный приказ[268].

В ходе операции «Бамберг» военнослужащие вермахта, сотрудники полиции порядка и бойцы словацкого пехотного полка расстреляли 3423 человека из числа «партизанских помощников»[269]. Кроме того, были убиты 200 евреев и 650 лиц, названных «партизанами». Войска захватили 5060 голов скота, 115 тонн зерна и 120 тонн картофеля[270]. Немецкие потери оказались настолько низкими (6 убитых и 10 раненых), что генерал фон Шенкендорф критически отозвался о результатах операции[271]. Тем не менее в военном отношении силы безопасности отработали на практике новый формат антипартизанских мероприятий. 707-я пехотная дивизия, сыгравшая главную роль в истреблении людей, была переведена в тыл 2-й танковой армии, где, по неполным данным, в течение мая – июля 1942 г. сожгла более 14 населенных пунктов и расстреляла несколько сот местных жителей[272].

1 апреля 1942 г. Шенкендорф официально добился улучшения своего положения. С этого дня его должность стала называться «Командующий корпусом охранных войск и командующий прифронтовым районом “Центр”». Теперь номинально он был приравнен к командующим фронтовыми объединениями, а подчиненные ему части и соединения, воспринимавшиеся ранее как второсортные войска, поднимались в статусе до армейского уровня[273].

Разумеется, изменение статуса сил безопасности повлекло за собой преобразования в корпусе. В первую очередь они касались боевой подготовки, так как по выучке охранные войска должны были сровняться с частями действующей армии. Шенкендорф с присущим ему энтузиазмом взялся за разработку необходимых инструкций. 15 апреля 1942 г. вышел приказ генерала, учебное наставление по боевой подготовке и приложение, в котором он подробно рассказал, каких ошибок следует избегать во время занятий. С учетом специфики выполняемых задач боевая подготовка в охранных частях строилась исходя из противодействия партизанскому движению. Шенкендорф особо подчеркивал: «Основное внимание в батальонах и на всех курсах должно быть направлено на обучение борьбе с партизанами. Ряд недавних операций показал, насколько большого успеха можно достичь, с наименьшими потерями, благодаря умелым действиям. С другой стороны, неумелые действия по отношению к этому коварному противнику приводят к тяжелым и неоправданным потерям»[274].

В войсках занятия проводились по следующим направлениям: охрана, разведка, наступательные и оборонительные действия, боевые действия в населенном пункте и в лесу, боевые действия ночью и в сумерках. При отработке наступления основной упор делался на действиях в составе боевой группы на направлении главного удара и на взаимодействии пехоты с артиллерией и авиацией. Командиры должны были воспитывать у подчиненных наступательный дух. Отдельно проводились занятия по ближнему бою, быстрому окапыванию, маскировке и совершению маршей по пересеченной местности (днем от 30 км и больше, ночью – до 20 км). У личного состава требовалось выработать устойчивые навыки поведения в реальном бою, в том числе в неблагоприятных условиях, решительно исключая проявления «стадного инстинкта» (Herdentrieb). Командующий так сформулировал основную цель занятий: «Метко стрелять! Совершать марш в походном строю! Максимально использовать условия местности!»[275]

Забегая вперед, необходимо сказать, что хотя Шенкендорфу удалось в определенной мере повысить уровень боевой подготовки в своих войсках, все же она была недостаточной, что признавал сам генерал. В отчете за июль 1942 г. он отмечал: «Борьба против хитрого противника, каким являются партизаны, требует высокой выучки войск, какой не обладают охранные батальоны… Только с большим напряжением сил удалось улучшить боевую подготовку и вооружение охранных батальонов. Вследствие плохой выучки войск их потери в борьбе с партизанами несоразмерно высоки»[276].

В начале апреля 1942 г. группа армий «Центр» со штаб-квартирой в Смоленске находилась в широкой дуге протяженностью 900 км на линии юго-восточнее Орла – западнее Кирова – восточнее Гжатска – в районе Ржева – Демидова – Велижа – Великих Лук. Однако общий фронт составлял 1500 км, поскольку 5 армий группы армий «Центр» были вынуждены блокировать партизанские отряды и оставшиеся от осенних и зимних боев советские части в непроходимых лесных массивах. В тылу 2-й танковой армии находился партизанский район в большой лесной зоне под Брянском. В тылу 4-й и 4-й танковой армий под командованием генерал-лейтенанта П.А. Белова[277] действовала сильная корпусная группа в составе 17 000 человек, наносившая мощные удары по шоссе Смоленск – Вязьма. В тылу 9-й армии сражались 33-я советская армия и 11-й кавалерийский корпус в районе к востоку от Белое. Сложная обстановка по-прежнему оставалась в тылу 3-й танковой армии, где партизаны постоянно беспокоили тыловые коммуникации[278].

Проанализировав ситуацию, Шенкендорф 16 апреля 1942 г. подготовил запрос о выделении дополнительных сил для борьбы с партизанами. Среди прочего он указал на образование в тылу группы армий «Центр» значительных по территории зон, которые охранные войска практически не контролировали. Речь, в частности, шла о районе севернее Борисова, между Бобруйском и Червенем, о районе южнее Бобруйска, о районе между Ельней, Дорогобужем и Днепром, о районах восточнее и севернее Смоленска, между Демидовом и Духовщиной, о районе восточнее Гомеля[279]. Чтобы ликвидировать эти партизанские края, нужны были значительные силы. На тот момент корпус охранных войск группы армий «Центр» включал 286-ю охранную дивизию, часть 403-й охранной дивизии, 201-ю и 203-ю охранные бригады, 221-ю охранную дивизию, 10-ю и 11-ю танковые дивизии, 2-й охранный полк, 102-й казачий батальон и формировавшуюся бригаду «Граукопф» (Русскую национальную народную армию) [280]. В тыловом районе действовало 11 полевых (в Полоцке, Витебске, Лепеле, Орше, Борисове, Могилеве, Климовичах, Черикове, Бобруйске, Старых Дорогах, Гомеле) и 23 местные комендатуры[281]. Но, даже располагая таким количеством сил и средств, командующий не мог полностью умиротворить тыловой район.

В апреле 1942 г. Шенкендорф провел между Ельней и Дорогобужем вторую операцию под кодовым наименованием «Мюнхен». В тактическом плане она отличалась от предыдущей, поскольку здесь использовался прием «ищи и уничтожай». Цель операции сводилась к обнаружению и ликвидации партизанских отрядов, их баз снабжения, позиций и сооружений. Немцы буквально таранили очаги партизанского сопротивления и, пройдя два-три километра, тут же закрепляли за собой захваченный участок[282]. В документах штаба Шенкендорфа также отмечалось использование метода «наступления улиток»[283]. В результате успешных действий 221-й охранной дивизии, боевых групп Лукмана и Рюлинга, действовавших на севере от Ельни и северо-западнее Балтутино (Смоленская обл.), удалось создать плацдарм для проведения более крупной операции[284].

Тем временем сильно возросло количество налетов на объекты железнодорожного транспорта и коммуникации. В первой половине 1942 г. этот рост шел от месяца к месяцу: в январе – 5, феврале – 6, марте – 27, апреле – 65, мае – 145; количество подорвавшихся на минах паровозов равнялось: в феврале – 5 (в ремонте 2), в марте – 5 (2), в апреле – 13 (6), в мае – 25 (13); количество сильно поврежденных и полностью выведенных из строя вагонов составляло: в марте – 57, апреле – 45, мае – 166[285].