Дмитрий Жуков – Цербер армейского тыла. Генерал Макс фон Шенкендорф и журнал боевых действий его штаба (страница 12)

По мнению Шенкендорфа, предпосылкой эффективной борьбы с партизанами являлась готовность немецкой армии стать другом лояльного русского населения. Если же германские войска не добьются этого, партизаны получат любую поддержку в пополнении своих рядов и снабжении[243]. В данном случае, генерал возвращался к известному правилу, что без сотрудничества с населением победить инсургентов невозможно[244]. Начальник тылового района подходил к этому вопросу прагматично. Командующий не отказывался от карательной практики, но считал, что к ее услугам следует прибегать лишь в тех случаях, когда для этого есть конкретные основания. То есть он выступал за упорядоченный террор, соответствовавший его известному выражению: «суровый, но справедливый в обращении»[245].

Умеренность в применении насильственных мер должна была сочетаться, с точки зрения Шенкендорфа, с активными пропагандистскими акциями, основное предназначение которых – формирование устойчивых симпатий к немецким войскам. Для этого генерал предлагал проводить специальные мероприятия (получившие впоследствии наименование «дружественных операций», Freundschaftsunternehmen), направленные на создание позитивного образа оккупационных властей и демонстрацию непобедимой военной мощи Германии. Постоянный показ военного превосходства вермахта должен был убедить партизан в том, что любое сопротивление тщетно и бессмысленно. Само партизанское движение следовало лишить легитимности в глазах населения. Также необходимо было разлагать партизанские формирования изнутри, используя все средства, начиная от обещаний хорошей жизни и заканчивая распространением диффамационных материалов, подготовленных с целью дискредитации личности командиров[246].

Шенкендорф всегда уделял большое внимание пропагандистскому обеспечению операций по борьбе с партизанами и был в этой области первопроходцем. Посетив 12 ноября 1941 г. редакцию и типографию газеты «Смоленский вестник», он приказал передовому отряду отдела пропаганды «В»[247] сделать из издания «доминирующий инструмент пропаганды на территории командующего тылом». В результате появилась газета «Новый путь». Печатные органы с таким же наименованием выходили и в городах, в разное время входивших в зону ответственности начальника тылового района – Калуге, Клинцах, Могилеве, Орше, Витебске, Борисове, Бобруйске, Червене и Гомеле. Шенкендорф также распорядился привлечь к работе в изданиях кадры из числа местных журналистов. Как заявил сам генерал, «все силы, враждебные Советскому Союзу, должны быть задействованы» для «борьбы с советской пропагандой»[248]. Таким образом, ставка на пропаганду, обозначенная в предложениях командующего, не была спонтанным решением, а являлась продуманным шагом, подкрепленным практическими действиями.

Ввиду недостатка собственных войск у Шенкендорфа не было другого выхода, как попытаться активнее вовлечь местное население в борьбу с партизанами. По этой причине он приказал, чтобы каждая операция или занятие населенного пункта в районе его ответственности проходили с использованием широкой пропаганды. Так называемые доверенные лица, или агенты, должны были распространять листовки и читать лекции населению сел и деревень[249].

Помимо ведения активной пропаганды на население, Шенкендорф призывал сосредоточить усилия на военном уничтожении партизан. Здесь немаловажное значение имела структурная реорганизация органов управления войск для наступательных действий, связанная с распределением боевых средств между охранными дивизиями. Важными считались и задачи по расширению службы порядка, формированию боевых частей из местных жителей, усилению системы оповещения и борьбе с «чужаками» в населенных пунктах[250].

Командующий также разработал новую схему крупной антипартизанской операции. Он объединил в рамках оперативно-войсковых мероприятий несколько важных элементов, предложив следующий алгоритм действий из четырех фаз: 1) сосредоточение войск и образование большого «котла»; 2) сужение кольца окружения; 3) очищение «котла» с помощью концентрического удара; 4) прочесывание местности в обратном направлении и осмотр района до второго исходного рубежа, в ходе которого внутренний район цели, включавший в себя населенные пункты и местных жителей, подлежал ликвидации[251].

Шенкендорф предусматривал использование карательных мер в конце третьей – в начале четвертой фазы операций. Одновременно он предлагал вывозить из района сельхозпродукцию. Реквизиции следовало проводить на самом последнем этапе, когда исчезнет потенциальная опасность нападений партизан и захваченные продукты можно будет беспрепятственно доставить на специальные пункты[252].

Теперь большая операция приобрела сбалансированную форму. Она включала в себя идеологический, экономический, военный и карательный элементы. При этом карательная функция находилась в рамках общей группы компонентов. По словам историка Л. Клинкхаммера, «резкий переход операции в акцию по убийству вовсе не был неизбежным»[253]. Все зависело от командира. Данная модель оказалась удобной и востребованной. Представляя собой гибрид боевых действий, ликвидации лояльного советской власти населения и хозяйственных мероприятий, она стала прототипом для последующих операций в захваченных областях Советского Союза.

По мнению западных историков, большая операция, доведенная Шенкендорфом до совершенства, обладала «жестокой динамикой» и была «основным источником резни»[254]. Массовые убийства были запрограммированы в рамках такой формы боевых действий и совершались при «тесном взаимодействии» всех ее участников[255]. За систематическим прочесыванием блокированной территории следовало «разграбление найденных сельскохозяйственных ресурсов»[256]. Концепция Шенкендорфа, особенно в плане проведения больших операций, в полной мере была воспринята в СС, что не вызывает удивления, так как учеником начальника тылового района был обергруппенфюрер Эрих фон дем Бах, использовавший приемы и методы своего учителя в борьбе с белорусскими партизанами. Боевая группа фон Готтберга старалась проводить только большие операции, считая этот вид тактических действий наиболее эффективным[257].

Обстановка, сложившаяся в тылу группы армий «Центр» в начале весны 1942 г., оптимизма не вызывала. Шенкендорфу пришлось возвращать утраченные за зиму позиции и восстанавливать систему борьбы с партизанами в зоне своей ответственности. Первым делом генерал занялся охранными войсками. Во все дивизии и бригады корпуса был направлен приказ о новом формировании ударных групп. В такие группы необходимо было включать: «Достаточное количество станковых пулеметов, тяжелых и легких минометов, автоматов, ручных гранат, радиостанции с достаточным радиусом действия. Выделение кавалеристов, лыжников, перевозка пулеметов с помощью саней и волоком. Привлечение соответствующих сотрудников ГФП и СД, агентов и членов службы порядка, а также переводчиков. Готовность к быстрому перемещению на грузовиках, по возможности вместе с противотанковыми и пехотными орудиями»[258].

Шенкендорф поставил перед войсками следующие задачи: во-первых, уничтожить партизанские «банды», во-вторых, защищать автомобильные и железные дороги и, в-третьих, умиротворить подконтрольную территорию и защищать гражданское население от партизанских грабежей. Все операции и рейды, отмечал генерал, должны использоваться для экономической эксплуатации оккупированных областей. Он потребовал установить прочную связь с руководителями хозяйственных команд, чтобы использовать любую возможность для вывоза запасов продовольствия из районов, пораженных партизанами.

Командующий также указывал на то, чтобы проводить перед операциями тщательную разведку. За несколько дней до начала оперативных мероприятий следовало разместить одно из подразделений в районе предстоящих действий и внимательно изучать обстановку и собирать информацию о противнике. Генерал рекомендовал привлекать к разведке надежную агентуру, выявлять с ее помощью местонахождение партизан и пути наилучшего подхода к ним.

В случае больших операций Шенкендорф обязал войска вести авиаразведку и при необходимости бомбить населенные пункты и позиции, занятые партизанами. Летчикам нужно было дать указание, чтобы они одновременно вели разведку и для малых операций.

Умиротворение территорий, подчеркивал генерал, должно сопровождаться занятием важных населенных пунктов. Там, где для этого не хватало войск, следовало привлекать сильные команды из членов службы порядка под руководством полицейских или начальников хозяйственных команд[259].

На совещаниях с командирами охранных соединений Шенкендорф постоянно требовал устанавливать взаимодействие со спецслужбами СС. По словам начальника тылового района, «силы полиции безопасности и СД незаменимы для вермахта, благодаря опыту, накопленному в ходе Восточной кампании»[260]. Для командующего командиры СС и СД, руководители полицейского аппарата оказались желанной помощью в обеспечении безопасности занятых регионов.

Проводя реорганизацию и укрепление войск, Шенкендорф стал возвращаться к боевым операциям против партизан. Так, в период с 3 по 7 марта 1942 г. 286-я охранная дивизия при участии частей 707-й пехотной дивизии, нескольких подразделений СД и полиции провела акцию в районе Чечевичи – Кличев. Операция прошла неудачно. Попытка уничтожить 208-й партизанский отряд полковника В.И. Ничипоровича в Клинокском лесу Червенского района провалилась. Командование 286-й охранной дивизии связывало эту неудачу с тем, что «значительный вывод войск», произошедший в декабре 1941 г., «сильно подорвал активные боевые действия, особенно это касается выделенных подразделений и частей, прошедших через многомесячный опыт борьбы с партизанами и обладавших соответствующим снаряжением»[261].