Дмитрий Жуков – Охотники за партизанами. Бригада Дирлевангера (страница 20)
Разумеется, на этом поиск партизан не закончился. На следующий день, 16 июня, команда Дирлевангера появилась в деревне Кобылянка (рядом с Борками). В населенном пункте оставалось всего два человека. Все остальные, узнав о том, что идет поголовное истребление, в страхе убежали в лес. Штрафники расстреляли двух человек и сожгли деревню. В тот же день исчезла с лица земли деревня Хоново, где команда убила 17 человек[257].
С 17 по 21 июня прочесывание Кировского района продолжилось. В течение четырех дней зондеркоманда сожгла деревни Пируново, Виленку, Забуднянские Хутора, Немки и Збышин, где жертвами эсэсовцев стали 1076 сельских жителей [258].
22 июня подразделения Дирлевангера (немецкая рота и 50 коллаборационистов) совместно с командой СД (два офицера, 19 унтер-офицеров и рядовых) проводили операцию вдоль шоссейной дороги Могилев – Бобруйск. Населенные пункты, находившиеся рядом с шоссе, подверглись тщательной проверке. Была блокирована деревня Новый Городок. После ее осмотра командир немецкой роты, обершарфюрер СС Гейнц Файертаг, приказал расстрелять оставшихся жителей (27 человек), а жилые строения – предать огню. Когда эсэсовцы подожгли дома, в деревне стали взрываться боеприпасы (патроны и ручные гранаты), не обнаруженные во время осмотра домов. 23 июня команда «зачистила» еще одну деревню Кировского района – Скачек, уничтожив 17 человек[259].
Личный состав команды постоянно практиковал сожжение населенных пунктов, пытаясь таким образом снизить партизанскую активность. Порою для уничтожения села хватало одного выстрела, сделанного из леса, и в подозрительную деревню прибывали подчиненные Дирлевангера.
В воспоминаниях безымянного ветерана СС встречается рассказ, как члены команды действовали летом 1942 г.: «Если кого-нибудь из нас обстреливали… мы быстро выдвигались к этой деревне. Вокруг деревни выставлялось оцепление, чтобы предотвратить бегство местных жителей, все дома и бараки осматривались. Происходило это так. Мы заходили в дом и кричали: “Давай, давай, выходи наружу!” После этого осматривался дом, и в нем искали что-нибудь подозрительное – оружие, элементы военной формы или обрывок листовки… Местные жители, оказавшиеся в домах и возражавшие против обыска – неважно, словами или жестами рук, – расстреливались на месте. В таких случаях их объяснения совершенно никого не интересовали. Других обычно арестовывали, и либо расстреливали из пулемета, либо загоняли в какое-нибудь строение (часто в бывшую церковь) и поджигали. Мы бросали несколько ручных гранат, после чего ждали, когда внутри разгорится пламя. Для нас в то время самым главным было обезопасить глубокий тыл армии, поэтому эти люди являлись для нас врагами. Нас обстреливали, и мы отвечали. Чтобы нас больше не обстреливали, мы этих людей ликвидировали. Такие нам отдавали приказы. Конечно, это объяснение вряд ли может служить оправданием, но мы воспитывались в Третьем рейхе, где часто звучал лозунг: “Послушание до смерти”»[260].
В мемуарах бывшего командира 1-го батальона 537-го партизанского полка Евстрата Акушевича, отмечается: «Страшные следы варварства оставили после себя в Кличевском и в лесной части Кировского района фашисты… Из деревни Борки спаслись только двенадцать человек, а в других населенных пунктах и того меньше. Особенно свирепствовали каратели батальона Дирлевангера…»[261]
25 июня 1942 г. зондеркоманду направили в Быховский район Могилевской области. Боевые действия велись недалеко от Старого Быхова и Лубянки, где проводился поиск партизанских лагерей. Во время операции не обошлось без карательных мер. Жертвами стали 40 жителей деревни Городец, разделившие печальную судьбу многих белорусских населенных пунктов. 26 июня была проведена крупная акция. За оказание помощи партизанам «дирлевангеровцы» и чины 8-й айнзацкоманды расправились с населением деревни Студенка (состояла из семи поселков), расстреляв 836 человек. От самой деревни почти ничего не осталось[262].
С 26 по 30 июня 1942 г. команда выезжала из Могилева на «зачистки». В ходе этих мероприятий браконьеры сожгли деревни Новоселки, Будище, Закутье, Малые Белевичи, Пилыпичи и Куты[263].
Слухи о том, какими методами СС и полиция ведут борьбу с партизанами, о массовых убийствах в Борках и Студенке, скоро достигли штаба начальника тылового района группы армий «Центр». Шенкендорф вызвал к себе Баха и строго его отчитал. Командующий корпусом охранных войск был недоволен тем, что СС проигнорировали его приказ, запрещающий расстреливать семьи партизан. При встрече с фон дем Бахом Шенкендорф выступил против «жестоких актов насилия»
Вместе с тем фон дем Бах не хотел портить отношения с Шенкендорфом. Чтобы не накалять лишний раз атмосферу, он предпринял шаги по более тесному сотрудничеству с вермахтом в решении партизанской проблемы. Команду Дирлевангера подключили к операции «Майский жук»
Генерал фон Шенкендорф еще весной 1942 г. пытался уничтожить кличевских партизан, но сил для этого не хватало. Оккупационные войска, не считая проведенных локальных мероприятий, в основном укрепляли гарнизоны вокруг партизанской зоны, создавали опорные пункты. К июлю положение стало более благоприятным: контролируемая «народными мстителями» территория была обложена со всех сторон. Партийной организации Кличевского района пришлось объявить в партизанском районе осадное положение[265].
По указанию Шенкендорфа, в Кличевском, Кировском и Быховском районах Могилевской области командование 203-й охранной дивизии подготовило операцию «Майский жук». Для ее проведения были выделены следующие части и подразделения:
– 608-й охранный полк в составе 423-го и 825-го батальонов;
– батальон 286-й охранной дивизии;
– особая команда СС Дирлевангера;
– подразделения Восточного запасного полка «Центр» (особый штаб «Голефельд»): батальоны «Березина» и «Днепр», а также формирования вспомогательной полиции[266].
Руководство операцией «Майский жук» доверили командиру 608-го охранного полка, полковнику Курту фон Зейдлиц-Курцбаху[267].
Партизанские силы, принявшие участие в отражении экспедиции, включали в себя на тот момент семь формирований:
– 208-й отряд им. Сталина (командир – В.И. Ничипорович, комиссар – К.М. Яковлев);
– 152-й отряд (командир – М.Д. Грицан, комиссар – М.Ф. Миранович);
– 277-й отряд (командир – С.А. Мазур, комиссар – И.З. Изох);
– 278-й отряд (командир – Н.И. Книга, комиссар – А.Н. Латышев);
– 537-й отряд (командир – С.И. Свирид, комиссар – Г.Л. Комар);
– 620-й отряд им. Чапаева (командир – М.С. Михолап, комиссар – Г.А. Храмович);
– 760-й отряд (командир – Г.И. Перестенко, комиссар – В.М. Михайлов).
Общая численность партизан составляла около 1700 человек[268].
Для проведения операции германским командованием было сформировано три боевых группы. Первая из них (батальон «Березина» и подразделения вспомогательной полиции) наступала на партизанский край со стороны Кировска, в районе деревень Вилы – Пацева Слобода. Вторая группа (подразделения 608-го охранного полка) действовала правее, в районе Городец – Охотичи. Третья группа (куда входили батальон 608-го охранного полка и зондеркоманда СС Дирлевангера) должна была наносить удар в направлении населенного пункта Воевичи. Батальон «Днепр» получил приказ наступать непосредственно на Кличев со стороны Могилева. Основная задача, стоявшая перед охранными частями, заключалась в том, чтобы очистить от «народных мстителей» район южнее Кличева, уничтожив основные силы «незаконных вооруженных формирований»[269].
Партизаны, однако, не собирались просто отсиживаться в обороне. Кличевский оперативный центр предпринял смелый маневр, имевший целью отвлечь противника от кличевского направления. Навстречу боевым группам (батальоны «Березина» и 608-го охранного полка), наступавшим в районе Пацева Слобода – Вилы – Охотичи – Городец, были выдвинуты 537-й и 620-й партизанские отряды. Вечером 30 июня они вплотную подошли к городу Кировску и обстреляли его из артиллерийских орудий. Среди немцев, не ожидавших такой дерзости, возникло некоторое замешательство, поэтому наступление перенесли на следующее утро[270].
Немецкие боевые группы попытались охватить партизан с двух флангов: слева наносился удар в район Костричская Слобода – Заполье – У сохи, справа – в район Городец – Пересопня – Воевичи. Поначалу для экспедиции все складывалось благополучно. Батальон «Березина», выбив партизан из Пацевой Слободы, развивал наступление на Заполье – У сохи. Однако возле Заполья партизаны оказали ожесточенное сопротивление. 277-й, 278-й отряды и группа самообороны Дмитриевского сельсовета во главе с П.А. Кушнером не дали добровольцам овладеть населенным пунктом. Бои шли несколько дней. 4 июня, отступая, батальон попал в «огневой мешок», организованный бойцами 537-го и 760-го отрядов. По словам Г.А. Храмовича, принимавшего участие в том бою, батальон «Березина» понес тяжелые потери – полторы сотни человек (до операции в нем числилось около 800 добровольцев), был убит командир батальона, разгромлен штаб, а все документы захватили партизаны[271].