Дмитрий Жидков – Противостояние (страница 3)

Остальные невольницы тоже не лишились внимания. Разгоряченные алкоголем норманны, принялись срывать с них одежду и тут же, оттаскивая друг друга, не сходя с места насиловать несчастных девушек.

Павел поморщился. У него было много женщин. Он привык заниматься с ними любовью по обоюдному согласию и в других условиях, просто свернул бы шею насильнику. Но теперь приходилось мириться.

"А, что ты собственно говоря хотел, размышлял Павел, поднимаясь по сходням на борт своей ладьи, – чтобы выжить в этом варварском мире, самому нужно стать таким же…"

Найдя себе удобное место, он лег, завернувшись в теплую шкуру. Но сон не шел. Повсюду раздавались пьяные голоса (кто-то похвалялся своей храбростью, кто-то орал во всю глотку, песни), да жалобные крики пленниц, с которыми забавлялись озверевшие похотливые воины, не давали покоя.

Павел повернулся на бок, размышляя о прожитых годах.

Прошло уже пять лет, с того момента, как судьба забросила его в прошлое. Роалд, пока не смог выполнить данную им клятву, помочь Павлу взойти на Новгородский престол. Хоть его новый друг и имел определенный вес среди норманнской знати, но решение об оказание военной помощи или походах, принимал конунг. А Хьярвард, получивший прозвище Завоеватель, предпочитал вести с Русью торговлю, а не войну, сосредоточив все свое внимание на франках, данах, да бриттах. Но Павел, честно говоря, и не спешил вернуться на Русь. Вмешательство в историю, давало, свои плоды. Молодое русское государство не пало перед монгольским нашествием. Князья прекратили ссориться. Русь объединилась и крепла с каждым годом. Шведы и ливонцы, не решились напасть на северные ее границы, как это было в 1240 году прежней истории, когда русское государство было разорено ордами кочевников. Но интриги вокруг Руси продолжались. Батый не оставлял своих попыток вторгнуться на территорию Руси. Было бы удивительно, если бы запад с востоком не договорился о совместных действиях. И вторжение непременно произойдет. В этом Павел не сомневался. Слишком привлекательны были для беспокойных соседей богатые земли. А пока Смирнов использовал предоставленное ему время, для того, чтобы закрепиться в этом мире. При поддержке Роалда, он вначале вошел в круг его приближенных. Участвовал в нескольких походах. Отличился в битвах. За, что конунг возвел его в титул ярла и пожаловал ему часть земель Эрика Рыжего. Став норманнским вельможей, Павел получил некоторые свободы. Воспользовавшись этим, он создал свою собственную маленькую армию. Вначале он нашел не большую бухту, где обустроил поселок. Туда свозилась часть рабынь. В их обязанности входило обеспечение уюта и исполнения похоти хозяев. Среди провинившихся, чем-либо, норманнов, Павел стал комплектовать свою дружину. Кого-то он "отмазал" от суда, кого-то спас в бою, кто-то просто любил грабить и убивать, но все были чем-нибудь да обязаны ему. Выбирал новый ярл, избирательно. Кандидаты не должны были иметь семей, или других привязанностей. Такими воинами было легче управлять. Поучив в свое распоряжение, пусть не большое, но войско, Павел предпринял несколько "не учтенных" вылазок, пополняя свою казну.

Теперь он жил двойной жизнью. В первой он был добропорядочный ярл, справедливый и добрый господин. В другой он стал пиратом. Убийцей и мародером. Эта часть жизни, больше всего напрягала его. Было страшно подумать, что станет, если эти подонки, выйдут из-под контроля, либо, почувствовав слабину, захотят встать на его место.

Но пока все было просто замечательно. Люди его слушались. Богатство росло. Конунг проживал последние дни, и скоро будет созван большой тинг. Если выберут Роалда, а в этом, не было ни какого сомнения, то станет возможным и поход на Новгород.

Внезапно небо на западе озарилось. Вечерний бриз принес запах гари. Павел вскочил, устремив взгляд в сторону монастыря. Над верхушками деревьев разрасталось зарево. В небо поднимались клубы черного дыма.

– Что там?! – перегнувшись через борт, спросил Павел у приближающегося, во главе довольных и пьяных воинов, Вигдеса.

– А, – тот оглянулся, посмотрел окосевшим взглядом на отражающиеся от облаков всполохи, – да ребята решили слегка поразвлечься, – махнул он рукой, вновь поворачиваясь, – запалили это осиное гнездо…

– А люди? – упавшим голосом спросил Павел, хотя уже знал ответ.

– А что люди? – Вигдес непонимающе взглянул на своего предводителя и тут же хлопнул себя полбу, – ах, лю-ди-и, – протянул он, – а про них мы и забыли! Да и Тор с ними! Кому, какое дело до этих грязных свиней! Может быть, это и к лучшему. Свидетелей нет, – покачиваясь на ногах, развел он руками, – вынашивать месть не кому… Спи спокойно.

Потеряв равновесие, Вигдес рухнул и тут же раздался его богатырский храп.

"Вот она расплата, за мою гордыню, – в ужасе думал Павел".

До утра он не сомкнул глаз. Терзаемый виной мозг, предоставлял ему реалистичные картины корчащихся в огне тел.

С первыми лучами солнца, Смирнов растолкал спящих по всему берегу воинов, велев немедленно отправляться. Ему хотелось, не теряя времени, покинуть это страшное место…

Глава 4. На большой Тинг

Внезапно налетевший ветер, принес с собой тяжелые свинцовые тучи. Спокойные до сего момента воды, вспенились, вздымая все увеличивающиеся гребни. Небо в одно мгновение потемнело. Три драккара идущих под парусами, при первых признаках надвигающейся бури, резко сменили курс, направляясь к береговой линии. Над палубами раздались короткие приказы. Команда засуетилась. Паруса мгновенно были спущены и свернуты. Вдоль палубы уложили снятые мачты.

Тем временем ветер сменился с ровного, на порывистый. Однако на судах этого не ощущали, парус больше не мешал движению. Пятнадцать гребных люков с каждого борта, открылись. В воду опустились весла. Гребцы лишь поддерживали ровное движение судов. Кормчие же, со всей силы налегали на рулевые весла, стараясь держать украшенную вырезанными из дерева головами мифических животных носовую часть судна против волны.

Облака в небе продолжали сгущаться. Море вокруг будто вскипело. Шквалистый ветер дул в спины, заставляя прилагать все силы, чтобы удержать равновесие на качающейся палубе. Лишь на флагманском судне, опытный рулевой вел его так, что ни одной капли морской воды, не перехлестнуло через борт. На остальных кораблях, команда давно уже промокла до нитки. Но и их товарищам, недолго было оставаться сухими. Внезапно небеса разверзлись потоками воды. Но это, лишь вызвало облегченный вздох людей. Там где идет такой ливень, волны не могли быть высокими. А значит, судам больше ни чего не угрожало. Но потрудиться все же стоило. Люди взялись за черпаки, выплескивая скапливающуюся на дне воду за борт.

Дождь продолжался не долго. Скоро он перешел в морось, а затем и вовсе утих.

Словно выжатые полностью, облака стремительно побелели и разошлись в стороны, открывая куски голубого неба.

Столица норманнов, появилась внезапно. Ладьи обогнули далеко выдающийся в море мыс, и перед ними раскинулась огромная спокойная Воченская бухта. Окруженный семью горами в центе фьорда стоял укрепленный замок. Вокруг него жались друг к другу одноэтажные здания, ничем не отличающиеся от остальных селений. Кроме стен замка, вокруг Бергена, ни каких укреплений не имелось.

Вдоль всего берега ходили люди, собирая прибившийся плавник. Деревьев здесь было мало. Их приходилось доставлять на торговых судах, и платить за него серебром.

Гребцы вновь взялись за весла. Ладьи устремились к линии прибоя. Но найти свободное место было проблематично. Почти все пирсы были заняты множеством кораблей. Судя по всему на большой тинг прибыло огромное количество народа.

У варварских народов, в том числе и у норманнов, конунг избирался на общем собрании выбранных из числа наиболее знатных представителей, не обязательно принадлежащих одному роду. Получив титул ярла, Павел тоже был обязан присутствовать от своего клана на выборах. Непременным условием на получение безграничной власти, было не только успешное ведение боевых действий, но и умение управлять, а также поддержка народа. По мнению Смирнова, всеми качествами обладал лишь Роалд. Поэтому Павел не сомневался в его победе.

Вновь прибывшим судам пришлось пройти до самого конца порта. Там еще оставалось несколько мест. Один, за другим, драккары повернули. Весла исчезли, и боевые ладьи мягко коснулись бортами досок причалов. По спущенным сходням, Павел вступил на пирс. Поправив одежду, он пошел в сторону берега. Там он увидел, как к нему направляется человек, одетый в подбитый мехом, плащ. Следом за ним семенила сгорбленная фигура в черной одежде, с гусиным пером за ухом.

Приблизившись, посланник совета, с достоинством поклонился.

– Ярл, Федор? – он вопросительно взглянул на Смирнова.

– Да, – кивнул тот.

– Я рад приветствовать тебя в столице. Вы прибыли как раз вовремя. Выборы начнутся завтра. А сейчас прошу проследовать за мной. Твоим людям помогут разместиться.

– Вигдес! – Павел повернулся, – ты остаешься за старшего. Размести людей и обеспечь их всем необходимым.

Развернувшись, он поспешил за проводником. Смирнов шел по узким улочкам в сторону замка. Еще несколько лет назад Павел не мог понять, как норманны могут обходиться без защиты мощных стен. Но постепенно, он осознал, что добраться до их берегов можно лишь по морю. А доставить значительную армию на судах, да еще в водах, где полностью властвовали викинги, было практически не возможно. Врага встретил бы еще на подходе огромный флот. Но если и предположить, что кому-нибудь и удалось бы незамеченными высадиться в столице, то они встретили бы ожесточенное сопротивление. Узкие улочки легко перекрывались хорошо вооруженными отрядами. Крыши одноэтажных зданий, прекрасная площадка для лучников. Обойти баррикады, не имелось ни какой возможности, а для мощной атаки в лоб просто не имелось места. Немногочисленными силами можно было удерживать берег сколько угодно долго, а захватчиков не было бы ни воды не продовольствия. Кроме того была угроза получить удар в тыл от прибывших подкреплений. Да и, что можно получить в случаи победы? Сами норманны ни чего не производили, жили за счет награбленного. Так, что "овчинка выделки не стоит", можно "кровью умыться", и ни чего не получить.