Дмитрий Железняк – Караванщики Анвила II (страница 22)

– У нас имеется кто-то, кто смог бы доставить послание в Ошиосс, при этом не будучи связан с домом де Кран? – вдруг начала женщина не оборачиваясь. – Надежный человек, которого не смогут связать ни со мной, ни с кем-то из приближенных?

– Э-э-э… Кажется, я смогу отыскать такую личность, миледи…

– Сколько потребуется времени?

– Дайте мне… несколько часов… и я…

– У вас час, сир, – Зинат резко повернулась на каблуках золотистых туфель и пронзила камергера властным взглядом.

Де Тоси учтиво поклонился и спешно покинул покои госпожи. В сущности, он мог и не исполнять приказы вдовы сюзерена. Она не имела прав на наследование по условиям брака, к тому же, законный наследник объявлен лордом Уолесом задолго до смерти, и у этого имелось множество свидетелей. Жак всю жизнь подчинялся и был не из тех, кто мог перечить твердым и властным людям. Явись бы Гильдарт в Порт-Грэртон, камергер без сомнений преклонил бы перед ним колено, но наследник странствовал в далекой и опасной стране, которой правили мертвые. Лучше уж повременить с неповиновением женщине от одного вида которой трясутся поджилки.

Через сорок минут Жак, переодевшись монахом, тяжело дышал у дома мастера Фелу́чи, главы местного отделения торговой гильдии. Ему пришлось идти одному, воспользовавшись тайным проходом, о котором знал только он и лорд Уолес. К большому сожалению, нужно было идти пешком, преодолевать немало лестничных пролетов, что тяжеловато для немолодого и грузного человека. И вот, обливаясь по́том под грубой серой рясой, он стучался в двери роскошного трехэтажного особняка и опасливо озирался по сторонам.

Монахи частенько просили пожертвования, обивая пороги богатых домов. К Фелучи и вовсе заглядывали почти каждый день. Его дом выглядел самым презентабельным в городе, хотя и не самым большим.

– Мир тебе, служитель Светлой Девы, – садовник, поднявший голову на стук, приветствовал стоящего у дверей. С фасада жилище главы гильдии украшали многочисленные кустовые растения, которым слуги предавали форму морских животных, вроде дельфинов и коньков.

– А? – сир Жак подпрыгнул от неожиданности и машинально поправил глубокий капюшон. – Это… да-да… слава Святой Церкви.

Садовник нахмурился. Монахи в ответ обычно желали покровительства и благоволения Эсмей, но разве разберешь этих святош. Кто ж в здравом уме пойдет в монастырь, обрекая себя на вечное безбрачие. Известно же, что человек для того и создан, чтобы потомство зачинать. Святые люди, на то и святые, что простому греховному человеку их понять не дано. А потому, пожав плечами, работник вернулся к обязанностям.

Дверь, наконец, отворилась и безразличное лицо худого, как трость, дворецкого оглядело пришедшего.

– Сегодня мастер Фелучи уже подавал вашему приходу, брат, – небрежно начал разговор слуга.

– О, конечно, но я не по поводу пожертвований. У меня срочное дело к мастеру… от самого настоятеля.

Дворецкий скривил губы, но пригласил монаха войти. Просторные комнаты особняка всюду застилали шерстяные ковры, которые слуги чистили каждый день, чтобы ворс всегда выглядел мягким и пушистым. Стены украшали гобелены и картины, изображающие морские путешествия, пейзажи Эриндана и Тамора. Резная мебель, подобранная со вкусом, и несколько телохранителей встречали гостей на всем пути следования к рабочему кабинету главы отделения гильдии.

– Добро пожаловать, сир, – понизив голос улыбнулся Фелучи, дождавшись, когда за монахом закроется дверь.

Это был пухлый брюнет, с двойным подбородком. Волосы уже поедала седина. С юности, вьющиеся и непослушные, они, аккуратно и изящно расчесанные, блестели от воска. Фигура торговца напоминала тыкву. Он всегда щурил правый глаз. Враги поговаривали, что этот прием ни что иное, как магия, позволявшая Толомею Фелучи продираться в потаенные мысли деловых партнеров, и всегда оставаясь на шаг впереди.

– Но… как вы узнали? – де Тоси испуганно прижал руки к груди.

– Вы ведь мой самый ценный клиент, сир, – торговец ослабил ремешок, подпоясывающий кафтан из тонкого сукна на толстом брюшке, – я вас узнаю даже тогда, когда родная мать откажется признавать в вас сына.

– Моя матушка скончалась шесть лет тому назад.

– В первый день начала лета, на рассвете, – улыбка продолжала держаться на лице хозяина дома.

– Но… откуда вы…

– Садитесь сир, – Фелучи указал на кресло, стоящее перед его дубовым столом. – Хотите чего-нибудь? Я вызову слуг.

– Нет-нет, – Жак с блаженством опустился в мягкое кресло и стащил с головы душный капюшон, – я по конфиденциальному делу, мастер.

– Можете излагать, нас никто не услышит, – Толомей открыл толстую книгу, густо исписанную чернилами. Пролистав до нужной страницы, он взял перо и приготовился слушать. – Какую сумму вы планируете просить?

– В этот раз меня интересует скорее услуга…

– Услуга? Вам?

– Ну-у-у… – де Тоси никогда не умел плести интриги, да и вообще не умел врать. – Вы окажете ее дому де Кран, но прошу вас, никому не слова.

– О-о-о, ну, о чем речь, сир, – Фелучи всплеснул руками, – вы несомненно можете доверять старому другу, который всегда поддерживал вас в час нужды, – торговец бросил беглый взгляд на записи долговых обязательств Жака и доброжелательно улыбнулся.

При виде радушного настроя главы отделения гильдии, у де Тоси развеялись оставшиеся сомнения, и он изложил суть поручения. Хитрый Фелучи, само собой, не стал расспрашивать о подробностях письма, но догадался, о примерном его содержании..

– Я решил, – де Тоси заканчивал рассказ, – что купец лучше подойдет для такого деликатного поручения. Ваша гильдия разъезжает по всем концам известного мира, никому и в голову не придет заподозрить торговца. Но разумеется, этот человек должен быть самым надежным, таким, на которого можно без сомнений положиться. Конечно, вы лучше всех подходите для такой роли, но я понимаю, что у главы отделения торговой гильдии Раскоса полно разных забот, да и положение… не подходящее…

Толомей склонил голову в раздумьях, словно еще не принял решение.

– В условиях отлучения рода де Кран от Церкви, смерти главы семьи, да и смуты на западных границах, то, о чем вы просите, может оказаться весьма рискованным. Не только для жизни посланника, но и для моей собственной. Как вы понимаете, я еще и представляю гильдию в Лоэринге, и любое опрометчивое решение бросает тень и на организацию. Но, – Фелучи поднял тонкий указательный палец, – я постараюсь помочь вам и вашей госпоже. Конечно, как деловой человек, надеясь при этом на теплые и дружеские отношения.

Жак качнул головой. Тогда торговец взял со стола золотистый колокольчик и позвонил. За дверью послышались шаги слуги. Хозяин дома потребовал вызвать к нему племянника и через несколько минут в кабинет вошел невысокий, но ладно сложенный черноволосый юноша со жгучими глазами и тонким овалом лица.

– Мой племянник, Тит Мора́нте, недавно приехал из Исиасполиса. Не думаю, что кто-то сумел его запомнить. Никому и в голову не придет связать юношу с вами, вашей госпожой или даже со мной, – Фелучи прищурил глаз пуще обычного. – Ну, каков?

Де Тоси оценивающе оглядел парнишку. На вскидку дал ему не больше восемнадцати зим и с довольным видом закивал.

– Хороший мальчик, стройный, но ноги крепкие, – с улыбкой произнес он. – А какой взгляд… решительный, но не лишен хитринки. Хорошенький мальчик…

– Он – это я! – со смехом воскликнул торговец. – Лишь чуточку стройнее и моложе. Сейчас, конечно, сложно представить, – он бросил сочувствующий взгляд на собственный живот, – но когда-то я сам был таким же. Свидетелем тех времен могла бы стать моя жена, но увы, Эсмей забрала ее душу пятнадцать лет назад. Она так и не подарила мне ни одного ребенка. Остается только смотреться в зеркало и вспоминать себя в лучше годы. Ну-с, сир, я выделяю для вашей просьбы дорогого мне человека. На него можно рассчитывать. Письмо надиктуете сейчас или оно у вас с собой?

– Э-э-э… нет… Мне необходимо вернуться в крепость. Полагаю, что леди Зинат его уже подготовила, – де Тоси нахмурился. Ему не хотелось нести письмо обратно к Фелучи через тайный проход, а никому больше доверить это дело нельзя. Тогда ему пришла в голову мысль. – Я доверюсь вам, мастер. Не сомневаюсь, что милый Тит такой же честный и благовоспитанный человек, как и вы, а потому прошу его пойти со мной через потайной ход и, когда я передам послание, вернуться через него же обратно.

– Что скажешь, мой мальчик?

– Конечно, дядя, я тебя не подведу, – паренек повернулся к Жаку и учтиво поклонился. – Я оправдаю ваше доверие, сир. Все будет исполнено и ваши тайны не пострадают.

– Тогда обговорим детали, – Жак принялся уточнять подробности путешествия и прочие нюансы. Когда узнал все, что нужно, они с Титом проделали тяжелый путь в замок. Конечно, тяжелым он оказался лишь для де Тоси. Юный Моранте бежал по сырым ступеням подземного хода, будто заяц.

Проход располагался за портовыми складами. За камнями, поросшими густым вьюном, находилась тяжелая дверь, ведущая прямиком в скалу, на которой высился замок лорда де Кран. После преодоления нескольких лестничных пролетов коридор расходился. Один проход вел наверх, а другой в сторону. Тит догадался, что по нему можно выйти за пределы города. Освещение тут отсутствовало, потому Моранте держал перед собой факел и то и дело останавливался, ожидая пыхтящего за спиной камергера.