Дмитрий Железняк – Караванщики Анвила II (страница 11)

Конь фыркал и брыкался, но выучка, твердая рука наездника и шпоры делали свое дело. Рыцарь повел дестриэ в самую гущу. Смрад гниющей плоти, подхваченный ветром, заставил его поморщиться и крепче держать поводья. Через щель цилиндрического шлема, полностью закрывавшего лицо, Гильдарт видел, сверкающие глаза мертвецов. Они светились сине-зеленым светом. В памяти всплыла картина страшного сна, который явился ему в пустыне. Храм из черного камня, вырезанные на стенах армии мертвецов и парящий над ними маг, чьи глаза светились точно так же, как у встреченной нежити.

По спине мужчины пробежала холодная дрожь, которая обычно охватывала его в минуты нерешительности и страха. Ситуация усугублялась тем, что Гильдарт никогда не видел живых мертвецов, но времени на раздумья не осталось. Разгоряченный жеребец влетел в толпу, сминая под собой тела, преграждавшие путь. Рыцарь опускал меч на изуродованные смертью головы, чтобы восставшие умерли во второй раз.

Дестриэ пронзил беспорядочный строй, словно стрела незащищенную плоть. Кровавый след тянулся по песку. Гильдарт, отъехав от противника на несколько десятков метров, развернул жеребца, чтобы пойти на новый таран. О том, что для убийства нежити необходимо разбивать головы писали в каждом таморском путеводителе по Южным землям, но конь читать не умел. Конечно, под подкованными копытами смердящие головешки лопались, как спелые арбузы, только вот жеребец в бешенной скачке топтал их редким исключением.

Из двух десятков, сваленных в песок, больше половины медленно поднимались. Жуткий гул стоял над местом битвы. Мертвые рычали, хрипели и скалили зубы. Толпа развернулась, устремив руки к ближайшим живым существам. Жеребец, почувствовавший запах дурной крови, бил копытом. Сердце мужчины бешено колотилось. Среди ходячих трупов Гильдарт заметил белые сюрко. Он узнал братьев ордена Рыцарей Меча, что сгинули в буре. Некоторые из восставших все еще носили на себе хаурбеки с накинутым на голову кольчужным капюшоном.

Наследник де Кран на мгновение представил себя среди этой бездушной, гниющей толпы и ужаснулся. Решив, что ни за что не умрет в этих проклятых землях, он пришпорил дестриэ.

– Никогда не слышал, чтобы у мертвых, хоть и восставших, глаза горели каким-то синим цветом, – Барк, держащий наготове арбалет, прятался за разбитой телегой.

– И правда, – Зеленый нахмурил брови, выглядывая из-за кучи наваленных друг на друга корзин, – не видал я такого, когда в караване шел. Там трупы как трупы. Ну в смысле без глаз горящих.

– Хм… зря не взял с собой архивариуса.

– Кого?

– Того, кто много знает, – Барк отмахнулся.

Вновь конь смял под собой два десятка мертвых, и вновь больше половины поднялись, устремившись к всаднику. Жеребец начинал волноваться. Как и всех лошадей, пусть даже боевых, его беспокоила собственная безопасность, а жуткие, клацающие зубами твари не внушали особого доверия.

Породы дестриэ выводили специально, с учетом психологических особенностей – злость и храбрость, как у нордварских волкодавов. Для такого жеребца двигаться указанным курсом – это дело принципа, а если кто стоял на пути, то он непременно являлся врагом и должен быть раздавлен. Но как бы лихо не воспитали коня, он никогда ни на кого не нападал по собственной инициативе. Если жеребец терял всадника, то тут же стремился убраться подальше и пощипать травку на спокойной полянке.

Гильдарт чувствовал, что скакун беспокоится и понимал, что инстинкт самосохранения в итоге возьмет верх. Отряд из хотя бы тридцати тяжелых всадников без особых усилий расправился бы с неуклюжей нежитью, но отряд этот сгинул в пустыне, что до сего момента казалось не таким уж плохим поворотом.

В третий раз дестриэ врезался в толпу. Мертвецы будто поняли тактику противника и сжались плотнее. Жеребец нещадно давил их грудью и копытами, но скорость заметно снижалась. Рыцарь рубил мечом. Темная кровь брызгами украшала песок.

Когда де Кран отъехал от толпы, то заметил, что противник скучился еще сильнее. Конь мог увязнуть и остановиться, а это означало верную смерть. Рыцарь в нерешительности глянул на союзников. Только Дерден смело стоял перед лачугой, держа наготове стальной щит и булаву. Наставник тоже осознал угрозу.

– Возвращайся! – крикнул он. – Бросим лагерь!

– Надо готовить верблюдов, – спохватился Зеленый и кинулся к животным.

Он добежал до Удачника, по дороге схватив седло, и принялся налаживать его на верблюжий горб, сглаживая перепады специальными подушками. Паренек бросил случайный взгляд в сторону купола древнего колодца и обомлел. Восемь мертвецов обогнули его и зашли в лагерь. До хижины им оставалось каких-то тридцать пять шагов.

– Сюда-а-а! – заорал вор и выхватил из ножен короткий меч. Выйдя вперед, Зеленый как бы загородил собой перепуганных животных. – Давайте, твари, попробуем станцевать.

– А-а-а! – с левого фланга на неприятеля навалился Дерден. Сквайр быстрыми ударами разбил головы трем ближайшим мертвецам, но вынужденно отступил, прикрывшись щитом. Нападавшие развернулись в его сторону.

Из-за спины вора просвистел арбалетный болт. Острие пробило гниющий висок, из которого вывалились белые личинки. Барк согнулся, опустив арбалет к земле. На его поясе висел специальный крюк, который дознаватель ловко зацепил за тетиву, а согнутую ногу просунул в металлическое кольцо на конце арбалета, называемое стременем. Напрягая мышцы спины, он выпрямился и взвел оружие. Колчан с болтами болтался сзади на поясе. Тони запустил в него руку, вложил снаряд в направляющую, прицелился, и следующий противник повалился на землю.

Дерден отступал, но продолжал сыпать ударами. Булава щелкала головы, как орешки. Оруженосец прикрывался от брызг щитом, брезгливо морщась от удушающего смрада. Расправившись с оставшимися, он опустил булаву в песок, чтобы пыль покрыла смердящую кровь.

– Я б им тоже задал, – Зеленый пожал плечами.

– Живо! Мы уходим, – Дерден подскочил к скучившимся верблюдам и принялся подносить к ним глиняные сосуды с водой, что стояли у входа в хижину. – Приторачивайте ремнями! – кричал он на товарищей. – Шевелитесь. Без воды издохнем!

Дознаватель и вор спешили, но это только усугубляло дело. Они не особенно ловко справлялись с обязанностями конюших. Зеленому седлать животных не приходилось ввиду бедности, а Барку ввиду наличия слуг и монет в кармане.

Гильдарт доскакал до лачуги и остановил жеребца у верблюдов. Конь стал спокойнее, но держал уши востро.

– Не успеем, – спокойно заключил рыцарь, спустившись на землю. Рычание мертвых слышалось совсем рядом. – Барк! Отведи верблюдов и лошадей подальше, а сам поддержи нас огнем, – отдал он команду. – Оруженосцы! В линию!

Сквайры повиновались и встали рядом с господином. Зеленый поднял крышку от корзины в качестве щита.

– Прикрой спину, – бросил ему Гильдарт.

Нежить уперлась в стену и начала расходиться в стороны, огибая лачугу. Герои отступили на несколько шагов, условившись постоянно отходить назад и рубить на ходу. Неразумные трупы валили напрямую. Первым удар нанес де Кран, рубанув мечом сверху вниз. Длина его оружия превосходила остальных, потому он умертвил еще двоих, прежде чем Дерден вступил в бой. Снова брызнула темная кровь, а осколки костей и мозга летели во все стороны.

Хоть Зеленый занимался воровством и даже диверсиями, работая на Пустынных скорпионов, все же сражаться ему не приходилось. Конечно, он подсыпал яды в котлы охраны караванов, угрожал кому-нибудь кинжалом, вымогая деньги, но атаковать кого-то настоящим мечом не пробовал. Оказался бы перед ним вооруженный человек, то вряд ли бы он смог оказать серьезное сопротивление. Нежить же не обладала навыками фехтования, да и оружие у нее отсутствовало. Основной удар принимал Гильдарт, парень же делал редкие выпады в сторону противника, когда тот умудрялся заходить во фланг.

Отведя верблюдов и коней на вершину ближайшего бархана, Барк зарядил арбалет и принялся осторожно выцеливать врага. Отступающие союзники невольно забирали вправо, тем самым обнажая фланг толпы для дознавателя. Он поспешил этим воспользоваться. Болты один за другим косили мертвецов, но с каждым выстрелом скорострельность падала. Энтони уставал и не мог заряжать арбалет одинаково быстро.

Мертвые напирали. Они начинали все чаще обходить приключенцев, словно пытались взять их в кольцо.

– Прыткие твари! – крикнул Зеленый после очередного выпада. У него схватывало дыхание. Приходилось быстро орудовать мечом.

Гильдарт ощущал, как по доспеху скрежетали зубы. Ходячие трупы становились ближе и пытались хватать за плечи. Только щит помогал удерживать их на расстоянии. – Держать строй! – отчаянно закричал он, но в этот же самый момент оступился.

Грузное тело рухнуло в песок, подняв пыль. Дерден и Зеленый не успели ничего сообразить. Мертвецы навалились сверху и полностью закрыли тело рыцаря. Барк, согнувшись с ногой в стремени арбалета, тоже впал в оцепенение. Престарелый сквайр быстрее всех взял себя в руки, но ничего не мог поделать. Оставшиеся на ногах трупы продолжили напирать на живых и оттеснили их на несколько шагов.

Раздался громкий и ужасающий рык, самый громкий звериный рев, который когда-либо слышали приключенцы. Черногривый лев стоял на крыше собственного жилища, широко раскинув мощные мускулистые лапы. Ветер качал густую гриву. Как ни странно, нежить тоже отреагировала на льва и развернулась, чтобы посмотреть на источник звука.