Дмитрий Захаров – Орден мантикоры (страница 8)
– Это уж точно… – процедил Алексей.
– Мне пора! – она сунула журнал в сумочку. – Подругу я так и не дождусь. Странно, это на нее не похоже! Ну, приятно было побеседовать. Не унывайте! Ничего страшного с вашим другом не случится!
– Стойте! – вырвалось у него помимо воли. Девушка удивленно на него посмотрела. Золотые волосы убраны в тугой узел на затылке. Прозрачные, как июньское небо глаза, густые брови вразлет и коричневая точка на левой щеке. – Вы мне сегодня приснились…
– Очень оригинально! Не поверите, но вы мне тоже кого- то напоминаете, – она мгновение поколебалась, достала из сумочки авторучку, и быстро написала короткий номер. – Я не знакомлюсь в барах, но похоже, нынче и правда особенный день. Держите! – быстро повернулась и ушла.
Вновь подошла официантка.
– Рыцарь остался в одиночестве? Не грусти, печальный ром! Всего за пару золотых я могу развеять твою тоску!
– Нет, спасибо…
– Можно и в кредит! Отдашь в Вальхалле.
Ермаков пытался обойти настойчивую жрицу любви но она расставила руки, не давая ему проходу, заливисто хохотала.
– Ты скоро привыкнешь! Увидишь герцога, не забудь упомянуть о Земфире. Так меня зовут! Распутная душа, но доброе сердце. Поверь, рыцарь, я беру по-божески, можешь раздеть меня донага, чтобы убедиться, Земфира чиста! – она задрала до пупа длинные юбки, обнажив край телесного чулка. – Просмотр бесплатно! Никакой французской хвори, полюбуйся, молодчик! – девушка высунула розовый язычок как на медосмотре.
Ермаков пулей вылетел из бара, а в спину ему неслась разудалая песня. Земфира вопила куплеты как оглашенная, и похоже, хозяев питейного заведения, такое поведения официантки не смущало. Мало того. По его пятам устремился пухлый мальчонка поваренок. Он размахивал здоровенным черпаком, нес какую то околесицу, поминал таинственного герцога, умолял отведать его стряпни. Алексей сумел отделаться от сумасшедшего ребенка, лишь отбежав до следующего квартала. Пять минут он шагал по улице, пытаясь осмыслить происходящие события, и пришел к выводу, что стал участником одного из многочисленных шоу розыгрышей. Все понарошку. И девица в корчме, и лопоухий мушкетер со шпагой, разбрасывающий старинные золотые монеты, как медяки, и юноша поваренок. Салфетка с телефоном незнакомки была настоящей. Он посоветуется с Региной Павловной, и пригласит девушку в ресторан. Он ни разу не приглашал девушек в ресторан, ему нужен опытный консультант, а пока можно сходить на тренировку.
Алексей запрокинул голову, и подставил лицо солнечным лучам. Настроение у него было прекрасное.
22 апреля. 12. 45. Северо-запад. Объект
Наскоро переоборудованный под штаб вагончик был заполнен людьми. Беспрестанно звонили телефоны, мирно гудели принтеры, выплевывая рулоны бумаги. Двое пожилых мужчин склонились над кривыми графиками.
– Структура объекта не подлежит анализу… – пробурчал высокий мосластый дядечка в сером свитере, больше похожий на трезвого слесаря, чем на ученого.
– Нет вещей в природе, неподвластных анализу, Петро! Стало быть, анализатор хреновый!
– Молекулярная структура неизвестна…
– Ты – ученый, вот и разбирайся! – крупный мужчина вытер лоб тыльной стороной ладони.
В дверь постучали.
– Заходи!
В дверном проеме объявился худощавый парень в круглых очках. Он напоминал покойного Джона Леннона.
– Михаил Иванович! Там… Короче, на нем объявились пятна!
– С такой речевкой врываются в кабинет венеролога. Выражайся ясно!
Парень поправил очки, вытянул руки по швам, и деревянным голосом отрапортовал.
– Четыре минут назад, на объекте обнаружены светящиеся пятна. Он вспыхивают с регулярной методичностью, соответствующей одному сигналу в секунду!
– Запись ведете?
– Так точно. Но с опозданием на тридцать секунд.
– Почему опоздали? – тихим голосом спросил невысокий бледный человечек. Он стоял в углу, похожий на ряженного манекена. Пустой, блеклый, с безжизненным лицом, лишенным индивидуальных черт, а оттого немного страшный.
– Виноват! Я отлучился по нужде… А лаборант прозевал.
– Прозевал! – человечек побледнел еще больше. – Вы знаете, что это означает в военное время?!
Парень нервно теребил дужку от очков.
– Там ничего не изменилось. Циклы вспышек стабильны…
– Ты молодец, Сережа! Иди, работай. Продолжайте запись, мы сейчас придем, – пожилой одобряюще улыбнулся, очкарик кивнул, пулей вылетел на улицу.
– Не давите на людей, господин Еремин! За минувшую ночь они не сомкнули глаз.
Бледный человек поправил твердый узел галстука.
– Хочу напомнить, уважаемый господин Болдырев, что я являюсь старшим руководителем проекта. И несу ответственность за любые нарушения перед вышестоящим руководством. Самого высшего ранга! – он воздел тонкий палец, указывая на грязный потолок.
– Руководство самого высшего ранга, это Господь Бог! – усмехнулся Ткачук.
– Пойдем посмотрим, – сказал Болдырев.
Трое мужчин вышли на улицу. Ткачук задел рукавом просторного свитера за торчащий в стене гвоздь, чуть не упал, заковыристо выругался. Над котлованом был натянут сеточный тент. Вниз по склону вели металлические лестницы. Под стеклянным колпаком красовался шар. Подле него копошились два человека в защитных костюмах. Увидев столпившихся на краю ямы людей, они вытянулись и отдали честь.
– Вольно!
– Генеральские погоны гражданским пиджаком не скроешь, Миша! – улыбался физик.
Шар безмятежно лежал на прежнем месте. На красном боку явственно выделялись белые точки. Они мерно вспыхивали, через одинаковые промежутки времени. Сначала одна, потом другая.
– Он нам подмигивает!
Физик внимательно смотрел на мелькающие пятна.
– Здесь надо не физиков спрашивать, а аналитиков. Откуда взялись эти сигналы, – полдела, главное, что они означают…
– Вы на что намекаете? – Еремин подозрительно прищурился.
– Намеки обычно девкам делают, гражданин начальник! – сухо отрезал Петр. – Я рассуждаю. Сигналы поступают в единой частоте. Вспышка в секунду. Единственная ассоциация, которая возникает, это – таймер!
– Обратный отсчет…
Болдырев пристально смотрел в котлован. Пятна вспыхивали с удручающей однообразностью. Испытатель медленно поднимался по лестнице. Снял шлем, вытер капли пота с лица. Подошел к генералу, отдал честь, мужчина отмахнулся, будто прогонял комара.
– Докладывай!
– Объект стабилен, но появилась небольшая вибрация.
– Спасибо. Можешь отдыхать. – Болдырев пригладил седой ежик. – Есть один умник, который может нам оказаться полезен. Но для этого придется пригласить его из земли обетованной.
– Неужто, Райхель?
– Он, родимый! – мужчина задумчиво посмотрел на распускающеюся листву. Ранняя весна в самом разгаре. Он погладил ладонью затекший затылок. – Давай, Петро, махнем кофейка, а то голова совсем не варит!
– Это всегда, пожалуйста!
Мужчины направились к зданию штаба. Стеклянный колпак медленно подняли в воздух на тонких жгутах, обнажив таинственный шар. Сильный ветер промчался над землей, поднял ворох из невесомой пыли, она медленно оседала, мельчайшие крупицы зависли над котлованом, и незаметные глазу частицы на мгновение замерли на месте, опустились в холодную яму, и прильнули к воздушной подушке опоясывающей силуэт пришельца.
Дом «Зингера». Невский проспект 28
Могучий «Хаммер» был похож на сердитого жука «пожарника». Окрашенный в яркий алый цвет кузов вызывал уважение у остальных автомобилей, а высокохудожественное граффити приковывало внимание праздношатающихся горожан. И было чему удивляться! На бампере и бортах внедорожника талантливый художник запечатлел сцену Куликова поля. За основу была взято легендарное полотно кисти художника Авилова, но имелись очевидные авторские правки. Так, в образе Пересвета был изображен скуластый мужчина, с обритой наголо головой, и длинным чубом, спадающим на глаза. Вместо копья он сжимал в руке кривую саблю, острие которой было угрожающе занесено над головой недруга. Вызывал недоумение и наряд былинного рыцаря. Обнаженный до пояса, он демонстрировал анатомическую мускулатуру, которой мог позавидовать мистер Вселенная. На шее висела толстенная цепь белого металла, и амулет в виде скрещенной рунической свастики. Штаны просторные, пояс обмотан кожаным ремнем, на нем приторочена компактная булава, и пара кинжалов в простецких ножнах. Свободной рукой он держался за рыжую гриву, низкорослой лошадки с мохнатыми копытами. Не боевой конь, а раскормленная лошадь Пржевальского! Зато Челубей был мужчина что надо! Монгольский Ален Делон в восточном одеянии! Кафтану с пестрыми золочеными узорами мог позавидовать модельер Васильев, на собольей шапке в качестве кокарды сверкал здоровенный изумруд, похожий на сияющий глаз циклопа. Гламурный богатырь будто собирался на парад мод, и вовсе не допускал мысли о скорой кончине. Он кокетливо размахивал длинным копьем, зажатым в правой руке, а в левой стискивал веревочную петлю, при помощи которой намеревался спеленать врага. Его конь был наголову выше лошадки противника, снаряженный богатой упряжью. Войско великого князя Дмитрия Донского, расположившееся на фоне сражающихся богатырей, взирало на поединок равнодушно. Отдельные ратники сидели на земле, и жевали какую то снедь. Стереотипно вели себя их противники, храбрые воины Мамая. Вопреки сложившемуся историческому убеждению, они мало напоминали азиатов по антропометрическому типу. В рядах вражьего войска можно было разглядеть голубоглазых блондинов. Всадники спешились, и наблюдали за драматическим ходом поединка. В целом, глядя на картину складывалось впечатление, что талантливый живописец изобразил шарж, запечатлев героическую страницу древнерусской истории на кузове внедорожника.