Дмитрий Янтарный – Пробуждение Хаоса. Том 3 (страница 30)
— Так я говорю правду! — прорычал Доминик, — всё было хорошо, пока в поместье не припёрся этот ущербный идиот, который почему-то уверен…
— Хватит! — у Сарефа окончательно лопнуло терпение, и он поднялся на ноги…
— Тебе никто слова не давал, жалкий ще…
— Во-первых — вы НЕ СМЕЕТЕ оскорблять моего отца! — отчеканил Сареф. В следующий момент перед ним вспыхнуло Системное окно:
Сила этого убеждения оказалась так велика, что у Доминика сам собой закрылся рот.
— Во-вторых — хватит обвинять во всех бедах своего сына! У вас есть своя башка на плечах!
— Ну и, в-третьих, раз уж никто здесь не может сказать эти слова — их скажу я. Вы — посредственность, Доминик. Без каких-либо талантов и способностей. Вы сели в кресло советника только потому, что когда-то его освободил ваш отец. И вы это отлично знаете. Поэтому вы без конца самоутверждаетесь за счёт сына! Поэтому вы столь жадно присваиваете себе все его успехи, а сами постоянно говорите ему, как он плох и как он не справляется…
— Не смей! — Доминик, вопреки всему, сумел открыть рот, злобно глядя на Сарефа, — я не…
— Потому что больше всего на свете вы боитесь, что ваш сын окажется лучше вас!!! — прорычал Сареф.
После этих слов Доминик рухнул на свой стул так, словно его кто-то толкнул в грудь. Он сидел, уткнувшись взглядом в стол, и Сарефу на мгновение показалось, что советник Доминик вот-вот заплачет. Но в следующий момент тот поднял на него полные ненависти глаза и прошипел:
— Ты пожалеешь об этих словах, мальчишка…
— Я бы на твоём месте поостерёгся бросать угрозы членам моей семьи, — мягко, но всё же с чёткой предупреждающей интонацией сказал Жерар…
— Не стоит, дедушка, — Сареф махнул рукой, — Виктор Уайтхолл, Дюваль Бенджи и Гьядаол Кайто до этого тоже рассказывали мне, как долго и горько я буду жалеть о том, что посмел наступить им на хвост. Где они теперь все — мы отлично знаем. Так что если это человек уверен, что он может заставить меня о чём-то пожалеть, — в этот момент он впился взглядом в Доминика, и тот почти сразу отвёл глаза, — пусть попробует…
— Ну, ничего, — Доминик встал со своего стула и, подойдя к Борису, который сидел на своём месте бледный, как мертвец, похлопал его по плечу, — от осинки не родятся апельсинки, сынок. И если уж даже я оказался недостаточно хорош для должности советника — то и ты, сынок, обязательно обосрёшься. Желаю тебе удачи.
Сареф от этих слов впал в ярость. Жалкий трус! Даже сейчас он бьёт не в Сарефа, который легко даст сдачи на любой выпад, а в своего сына — потому что он не станет сопротивляться. Как же хотелось ему вломить за эту подлость! Но, к сожалению, это было невозможно, потому что Жерар, у которого тоже лопнуло терпение, вызвал хранителя поместья, и теперь тень в золотистом плаще увела Доминика из зала.
— Не расстраивайся, парень, — мягко обратился Гектор к Борису, — твой отец всегда становился крайне неприятным человеком, когда хоть что-то было не так, как ему хотелось. А тут — такое увольнение. Естественно, он взбесился и начал пинать каждого, до кого мог дотянуться. Ничего страшного, перебесится — и успокоиться.
— Но ведь он прав, — слабо возразил Борис, из которого как будто в момент выкачали всю радость, — я же ведь его сын, и во мне течёт его кровь. Что если я буду таким же ужасным советником?
— Кровь порой, действительно, сильна, — мягко сказал Жерар, — однако при этом помни, Борис, что ты не только сын своего отца — но и сын своей матери, и часть своих качеств ты взял от неё. Да, какие-то черты отца будут проявляться и в тебе. Но это не значит, что ты не сможешь обуздать их. Да, тебе ещё предстоит поработать над своим характером. Но я верю, что ты можешь стать прекрасным советником. Ведь, как ты сам когда-то сказал, глава клана — я, а Доминик — всего лишь советник. Так что моё мнение по этому вопросу весит несколько больше, сам понимаешь…
— Мне… мне нужно обдумать всё это, — тихо сказал Борис, пряча глаза, — слишком много всего… слишком быстро…
— Понимаю. Завтра можешь отдыхать, после похода тебе положена передышка. А там — будешь потихоньку вливаться.
— Хорошо, — кивнул Борис.
— Вас я тоже не задерживаю, господа, — Жерар кивнул остальным советникам.
— Да уж, — заметил Айвен, когда остальные поднимались на ноги, — я думал, Доминик это воспримет хуже. Стульями кидаться будет.
— Да нет, какое там, — махнул рукой Гектор, — измельчал Доминик. Лет десять назад у него хотя бы характер был. А сейчас что? Кто угодно может его на место поставить…
После того, как советники ушли, к Сарефу повернулся Месс.
— Сын, я уже говорил тебе, как горжусь тобой? — спросил он, с огромной любовью глядя на Сарефа.
— Я буду не против, если ты будешь говорить это чаще, — фыркнул Сареф.
— Ну и ладненько, — Жерар тоже поднялся со своего места и потёр руки, — день был плодотворный, теперь можно и немного отдохнуть…
— Нет, дедушка, подожди, — внезапно сказал Сареф, — есть… ещё одно дело, о котором нам надо поговорить.
— Это очень срочно? — спросил Жерар, который, и правда, выглядел вымотанным.
— Да. Извини, дедушка, я не знал, что тебе приспичит менять состав совета прямо сейчас. Это очень важно… и я хочу, чтобы во время этого разговора присутствовали Нина и Аола.
В тот же момент с Жерара сонливость как рукой сняло. Внимательно посмотрев на Сарефа, он несколько секунд спустя кивнул:
— Очень хорошо, Сареф. Через 10 минут в моём кабинете…
Глава 2.8
Собрались даже быстрее. Пошла, наверное, всего шестая минута, как последней в кабинет торопливо вошла Нина, накинувшая поверх ночной сорочки лиловый шёлковый халат с золотыми узорами. Жерар, Месс, а так же Аола, которая всё ещё оставалась в повседневном платье, уже были на месте.
— Спасибо, что так быстро откликнулись… и простите, что приходится так поздно вас отвлекать. Но мне очень нужно поговорить со всеми вами, потому что это очень важно, и это касается всех членов нашей… — Сареф запнулся, после чего всё-таки выдавил из себя этой слово, — семьи.
— В таком случае — ты можешь сесть за мой стол, — великодушно кивнул ему Жерар. Сареф от этих слов опешил.
— Я? За твой стол?
— Да, — кивнул Жерар, который уже занял одно из гостевых кресел, словно заранее это запланировал, — ведущим в этом разговоре будешь ты, поэтому, думаю, так будет удобнее нам всем.
Не став спорить, Сареф послушно проследовал через весь кабинет и сел в кресло Жерара… стоило признать, довольно скромное для главы одного из двух ведущих торговых кланов материка. Впрочем, оно было, как минимум, удобным — и, вероятно, Жерару, которому, как ни крути, шёл уже седьмой десяток, этого было более, чем достаточно.
Сев за стол, Сареф собрался с духом. Такая откровенность требовала, на удивление, много усилий. С друзьями это было как-то проще, легче… но и друзьями для Сарефа становились исключительно его единомышленники. А семья… это всё же немного другое. Как минимум, у каждого из них своё мнение, и далеко не всем, что ты им говоришь, они могут быть согласны…
— Сареф, ну мы ещё долго будем так сидеть? — спросила Нина спустя полтора минуты молчания.
— Спокойно, дорогая, — Жерар, сидевший рядом с ней, мягко коснулся руки своей супруги, — Сареф, судя по всему, собирается попросить нас об очень серьёзной помощи. И серьёзной помощи он собирается просить у той самой семьи, которая, по его мнению, всю жизнь находилась где угодно, но только не рядом с ним. И это тяжело. Не дави на него, пусть он возьмёт столько времени, сколько ему надо.
Эти слова заставили Сарефа со стыдом опустить голову. Как же легко Жерар его сейчас читал. Семья, которая всю жизнь находилась где угодно, но только не рядом с ним… эти слова были буквально выгравированы у него в мозгу с того самого момента, когда он покинул клан Джеминид. Ну, разве что, кроме Аолы… но даже его собственная мать смогла всего пару раз оказать ему моральную поддержку и один раз заступиться за него перед кланом Айон. И за эту наглость она ради своей собственной безопасности оказалась на несколько лет заперта в клане Ондеро…
— Мне, действительно, нужна помощь, но очень… скажем так, необычная, — Сареф, наконец, пересилил себя и начал говорить, — потому что это касается того заказа… того разговора с Ильмаррионом после Годасты.
— Ты уверен, что нам безопасно это знать? — тут же уточнил Жерар, — магистр драконов КРАЙНЕ не любит, когда другие суют свой нос в его дела.
— Я это знаю, — кивнул Сареф, — однако я сразу предупредил его, что для выполнения такой задачи мне потребуется команда. И я, так или иначе, должен буду ввести их в курс дела, чтобы у них вообще было понимание, за какую работу они берутся, и какие риски будут нести. Ильмаррион с этим согласился.
— Очень хорошо, — кивнул Жерар, — и, насколько я могу судить, ты хочешь, чтобы в эту команду вошёл Месс? Сомневаюсь, чтобы тебя интересовали Аола или Нина. Да и я никогда не был таким уж выдающимся бойцом.
— Ну… в общем и целом — да, — ответил Сареф.
— И только-то? — рассмеялся Месс, — Святая Система, Сареф, да, да, тысячу раз ДА! Ты не представляешь, что я чувствовал, когда Красс пересказывал нам с Аолой ваши приключения на Островах Теневых Символов! И уж насколько Красс не любит показывать эмоций — даже он в эти моменты натурально ссал кипятком!..