Дмитрий Янтарный – Острова Теневых Символов. Том 3 (страница 33)
— НЕЕЕТ! — Красный Папочка, всё это время продолжавший визжать и корчиться от боли, неожиданно потерял свою летучесть и рухнул на землю, — ритуал не завершён, не завершён! Что вы наделали⁈
В ярости повернувшись, он увидел стоящего на коленях Сарефа… и Изабель со Скальпелем Архитектора в груди.
— МРАЗЬ! — проревел он, и от него разошёлся импульс силы, который отбросил в сторону и Сарефа, и Ванду, — я вас прикончу прямо сейчас! Тупоголовые идиоты, вы всё разрушили!
Отбросив Красного Папочку после первого рывка, Хим хотел было направить на своего хозяина Пламенное Сердце, чтобы вдохнуть в него силы… но у Сарефа неожиданно появилась идея получше. Как ни странно, Папочка сказал правду: даже после всех тех мучений, которым подверглись его спутники… они до сих пор были живы. На последних крохах здоровья, но живы! И потому…
—
Хим послушно выполнил приказ, направив своё лечебное умение на стревлога. И тот, поднявшись на ноги, моментально сделал именно то, что от него требовалось. Он в течение пяти секунд зарядил своё лечебное умение — и оно, мощным импульсом разойдясь по всему залу, каждому, кроме, само собой, Красного Папочки, восстановило 25% здоровья и выносливости.
Сареф с трудом встал на колени. Хим и Ванда теснили Красного Папочку, который уклонялся и парировал их атаки с каким-то безумным истеричным визгом. И, судя по этому голосу, было понятно: Папочка обречён. Он визжит, как загнанное в угол животное, время которого сочтено, и он из последних усилий пытается отсрочить момент поражения… поняв, что это больше им не доставит проблем, Сареф принялся мучительно думать, как ему вывернуться из этой ловушки бессилия. Потому что даже тот запас сил, что ему восстановил Ансильяш, оказался сожран проклятием — и снова балансировал на значении в 4–5%.
— МОЯ ДОЧЬ! — к ним подскочил Красс, страшный шрам на груди которого продолжал кровоточить, — ОНА УМЕРЛА! КАК ЖЕ ТАК, НЕ УБЕРЕГЛИ, НЕ УБЕРЕГЛИ!
— Спокойно, — приказал ему Сареф, — это моя вина. Мне пришлось прервать её жизнь, чтобы остановить ритуал, иначе мы бы все здесь погибли! Но её ещё можно вернуть! Если у вас есть какой-то способ восстановить запас сил!
Он посмотрел на Орика и Ансильяша — но те лишь покачали головами. У стревлога, тем более, больше ничего не было — а текущее умение перезаряжалось целых 2 минуты! И потому он не мог, никак не мог собраться с силами… И у них не было времени ждать, потому что счёт шёл на секунды, и из драгоценных 90 мгновений прошло уже 30!
— Тогда — последний шанс, — приказал Сареф, — атакуйте меня стихией холода. У меня иммунитет и лечение от этой стихии — возможно, так я смогу восстановиться. Давайте, немедленно!
К сожалению, такая способность была только у Ансильяша. Он выставил вперёд ладони — и из них вырвалась струя холода, направленная точно в Сарефа. Но такое умение явно было массовым — и потому плохо работало на одиночную цель. Каждую секунду перед Сарефом вспыхивало Системное окно, сообщавшее, что поглощено 20 единиц урона — и восстановлено 10 единиц здоровья. И спустя 5 секунд Ансильяш, полностью растративший всю свою ману, без сил опустил руки. Ещё 10 секунд Сареф мучительно думал… После чего приказал:
— Выиграйте Ванде несколько секунд времени! Пусть она атакует меня своими стихийными дротами, наполненными жидким холодом. Быстро!
Уговаривать никого не пришлось. Даже Красс, несмотря на признание Сарефа, безоговорочно верил ему и цеплялся за малейшую возможность всё-таки спасти свою дочь. Они вклинились в процесс загона краснокожего эльфа в угол — после чего Орик сумел передать информацию Ванде — и та мгновенно оказалась рядом с Сарефом. Тот даже стянул с себя куртку, обнажая грудь, чтобы ни один драгоценный снаряд не прошёл мимо. И вот, когда оставалось всего 15 секунд, в грудь Сарефа вошёл десяток дротиков, наполненных нужной стихией. Пробитые кожа и мышцы отозвались тугой болью, но потом…
Это было просто нечто невероятное. Жидкий лёд проникал в тело Сарефа, наполняя его приятной стужей. Тело, обладавшее иммунитетом, перерабатывало холод — и превращало его в потоки энергии, разгоняя по жилам!
Сарефа сейчас едва ли не разрывало от переполняющей его энергии. И, наконец, проклятый заговор Теневого Символа, пожиравший его запас сил, отступил — и он, поднявшись на ноги, на последних секундах направил руку в сторону Изабель — и вызвал Системное окно:
Столь быстрое и противоестественное восполнение с последующей чудовищной тратой запаса сил не прошло без следа: Сарефа скорчило от боли, и его стошнило кровью. Но зато…
Изабель очнулась и, как и многие до неё, принялась быстро дышать, словно бы она всё это время была вынуждена задержать дыхание — и только сейчас получила доступ у воздуху…
— Святая Система, — пробормотала она, рывком приняв сидячее положение, — что здесь… как я… почему тут…
— ДОЧЕНЬКА! — Красс, плюнув на всё, подбежал к Изабель и, сорвав с себя маскирующую повязку, обнял её, — СМОГЛИ! СПАСЛИ!
— Па… папочка, — Изабель всё никак не могла прийти в себя, — ты… ты пришёл… ты всё-таки пришёл… Я так верила… так верила, что ты обязательно за мной придёшь!
И она, горько зарыдав, обняла своего отца. Сареф с облегчением выдохнул. Ему только в очередной раз оставалось поблагодарить Систему за то, что она подарила ему возможность отменять смерть. Только это сейчас и смогло их спасти.
Красный Папочка, ожидаемо, долго не продержался против Ванды, которая с остервенением сражалась против своего мучителя, и Хима, который за всё время бездействия на этих Островах сейчас отрывался сполна. Наконец, они его свалили. Хим обыскал все трупы стражников и, найдя у них верёвки, абсолютно каждую потратил на то, чтобы связать Теневого Символа. В итоге он походил на какую-то диковинную куколку, из которой торчали только голова да сапоги. И вот, уложив поверженного врага перед Сарефом, Хим гордо положил лапу на висок Красного Папочки. И тот, всё ещё пребывая в сознании, злобно прошипел, с ненавистью глядя на них:
— Ты заплатишь за эти унижения, мальчишка! И ты, и твой ручной зверёныш горько об этом пожалеют! Однажды я до вас доберусь, сделаю своими бессмертными, верными и покорными рабами! И вы не только мне — вы и моим детям, и моим внукам, и моим правнукам будете лизать пятки…
Однако в этот момент Хим совсем немного надавил лапой на череп эльфа — и тот благоразумно заткнулся.
— Что будем делать с ним, хозяин? — спросил он Сарефа, — убьём?
— Нет! — внезапно крикнула Изабель, — Сареф… Хим… простите, что не узнала вас, спасибо вам, что вы пришли сюда… но его нельзя убивать! Если его убить — здесь, на своих землях, он мгновенно возродится, и на целые сутки его сила будет намного выше! Поэтому — пленить, обездвижить, запереть… но ни в коем случае не убивать!
— Ах ты, маленькая болтливая шлюшка, — прохрипел Красный Папочка, — слишком добр я был к тебе, вертлявая тварь, ну ничего, и до тебя я однажды доберусь, и тогда ты будешь раздвигать ноги и передо мной, и перед моими детьми, и моими внуками…
— Достаточно, — приказал Сареф, — Хим, подержи его на весу.
Тот мгновенно исполнил этот приказ, приподняв Теневого Символа за шиворот. После чего Сареф, вернув на руку Игнаримх, размахнулся — и от души треснул его по роже, с огромным удовлетворением чувствуя, как ломается под его ударом нос ненавистного эльфа.
— Это тебе за Изабель, — равнодушно проговорил Сареф. После чего, наклонившись, совершил идеальный апперкот в пах поверженного врага… и, судя по тому, как у эльфа полезли глаза из орбит, и какой жалкий писк вырвался из его глотки — даже верёвки в этот момент его не спасли.
— А это за Джайну, — так же равнодушно сказал Сареф, — а если ты ещё раз посмеешь тронуть кого-то из членов моей семьи — я снова доберусь до тебя, и уж тогда точно прикончу. Понятно?
В ответ Теневой Символ лишь снова изошёл бранью. На что Хим невозмутимо припечатал связанного эльфа мордой в землю, после чего снова поднял перед Сарефом.
— Не слышу ответа, — невозмутимо повторил Сареф, — тебе всё ясно?
— Да, — с ненавистью прошептал Теневой Символ, понимая, что он целиком и полностью проиграл. Сареф равнодушно махнул рукой — и Хим, надавив на нужные точки на шее Теневого Символа, отправил его в глубокий продолжительный сон.
После этого они стали приводить в чувство остальных девушек. К счастью, ритуал хоть и изрядно опустошил их запас сил, но ничего непоправимого не случилось. Хоть девушки и были ослаблены, они, по крайней мере, могли стоять на ногах, помнили, кто они такие и где находились. Что уже было немало.